О пагубности рефлексии и дурацкой настойчивости

Топот убежавшего вперед Райана быстро стих у дороги. Лора шла следом до тех пор, пока не поняла, что что-то не так. Слишком тихо. Позади не слышно ни хруста веток, ни шума опавшей листвы, ничего из того, чем был сопровожден каждый ее шаг. Лора остановилась, хотя все нутро вопило о том, чтобы буквально мчаться вперед, прочь из чертового леса, принесшего лишь боль и разрушения. Обернулась. С несколько секунд пустым взглядом смотрела на изрешетившие пейзаж еловые стволы. Помялась с долю мгновения. И пошла назад. С каждым новым шагом эта затея казалась все безумнее. Она должна быть в машине, должна наплевать на все, должна ехать отсюда так далеко, как только возможно, но… Это место приковало ее. Не участок, а оно стало ее камерой. И вытаскивать в этот раз надо было не Макса. Хэкетт стоял там же, где они с Райаном его оставили. Недвижимый и молчаливый, как статуя. И только глаза его — темные, почти черные — горели пуще занимающегося над ветвями солнца. И Лора знала, отчего оно так. Пожалуй, даже понимала — отчасти, настолько, насколько вообще один человек может понять другого. — Он мертв, — сказала она хрипло, и взгляд против воли скользнул к обезображенному телу. Трэвис не ответил. Он и так это знал, но каждый раз, стоило упустить оборотня из виду, начинал сомневаться. Столько лет поисков не прошли бесследно, он не в силах был просто… отпустить. Чертов Сайлас не мог умереть — умереть вот так просто, с одной пули, даже не сражавшись как следует. Он стал для Трэвиса личным дьяволом. Самым настоящим, мать его, дьяволом. А избавляться от него вот так… Нет, тут должен был быть подвох. — Идем, — снова позвала Лора, но и эта попытка не увенчалась успехом. Трэвис продолжал глядеть на оборотня, словно завороженный. Она остановилась рядом. Через силу посмотрела на вздувшуюся по краям дыру от дроби, на собравшуюся в логове лужицу крови, на выпавший изо рта язык, на некогда звериную морду — на все те вещи, что должны раз и навсегда доказать, что Сайлас больше не вернется. Наверное, Лора так же смотрела бы на Криса. Не будь всего того дерьма, что свалилось вдобавок к предыдущему после побега из участка, у нее тоже было бы время на рефлексию. Так что, пожалуй, был какой-то плюс в том, что Райан проболтался о белом волке. — Стоило дать ружье тебе, — заговорила Лора, чтобы занять тишину. Свист проснувшихся птиц начинал ее раздражать. Не время для блядской природы с ее умиротворенностью. Она лукавила. Она бы ни за что не отдала ружье, даже если бы знала, что ничем плохим то не грозит, что Трэвису было бы легче принять факт смерти Сайласа, убей он его сам. Да и эти «бы»… Какой от них теперь прок? — Райан взбесится, — в пустоту сказала Лора, но слова ее вдруг возымели эффект. Не такой, впрочем, как ей бы хотелось. Трэвис зашевелился, нервными, отрывистыми движениями сунулся в карманы и следом же кинул Лоре знакомую связку ключей. От машины. — Серьезно? — Здесь недалеко до участка, — заговорил Трэвис быстрее, чем она успела вменить ему что-то еще, и голос его звучал сердито, словно отвлекали его не от разглядывания трупа, а от каких-то чрезвычайно важных дел. — Я дойду сам. — В таком виде? Он молча окинул Лору раздраженным взглядом, да так ничего и не ответил. Вид у него и правда был не ахти — рубашка стала бордовой и местами прилипла к телу, на лице коркой засохли брызги крови, а глаза сделались до того черными и яростными, что любой проезжающий зевака тут же принял бы его за вернувшегося с дела маньяка. Не то чтобы это было заботой Лоры. И все же оставлять его она не собиралась. — Ты еще вернешься сюда, — вновь попыталась она. — Нужно же будет убрать тело. — А если… Трэвис странно дернулся. Глаза его опасливо блеснули. Он не закончил, но то было и не нужно — Лора прекрасно знала, что за мысль так опрометчиво сорвалась с его языка. — Оно не пропадет, — уверила она и в жесте поддержке уложила Трэвису ладонь на плечо. — Он мертв и никуда не сбежит. Максимум, что ему грозит, — это голодные лисы или вороны. Кажется, он не поверил. И все же глубоко во взгляде его зародилось крохотное зерно сомнений. Лора помолчала, покрепче стиснула его напряженное плечо, так, что подушечки пальцев стали влажными из-за впитавшейся в ткань рубашки крови, и как бы нехотя, еще сама не до конца уверенная в собственных словах, предложила: — Ну… не знаю, хочешь, я приду сюда с тобой, чтобы проверить? — Вслух это звучало еще глупее, чем в мыслях. Но отступать было бесполезно. — Тебе наверняка нужна будет помощь, чтобы его дотащить. Чтобы хотя бы попытаться вернуть его в реальность, Лора сместила руку. Ей казалось, что контакт подобного рода заставит Трэвиса обратить на нее внимание, отвлечься хоть ненадолго от гребанного Сайласа и наконец прислушаться. И только потом поняла, в насколько неловкое положение поставила их обоих. На пальцах еще были алые разводы, когда она уложила их на и без того забрызганную щеку. Появилось легкое покалывание. Кажется, то были зачатки щетины. Да и поза была неудобная: Трэвис стоял полубоком и был слишком уж высок — настолько, что Лоре пришлось полностью разогнуть локоть и чуть ли не на цыпочки привстать. И все же… сработало. Он впервые отвел взгляд от оборотня, а Лора жутко не вовремя замялась и донельзя неуклюже развернулась вслед за Трэвисом. Стоило убрать руку, но она так и стояла, дожидаясь, пока в глазах его появится хотя бы тень осознанности. А потом можно и извиниться или вроде того. — Ты уедешь, — с нажимом сказал Трэвис, и звучало то скорее как приказ, чем упрек, завуалированная просьба или вопрос. И все же Лора сделала вид, что этого не заметила. — Задержусь на денек. Дел все равно дохрена. Еще детям из лагеря помочь надо. Она пожала плечами и, пользуясь заминкой, наконец отняла ладонь от шероховатой щеки. Трэвис едва уловимо усмехнулся. Он подумал то же, что и она — Лора сама была «ребенком из лагеря», и эта ее шутливая язвительность в их сторону выглядела более чем забавной. Может, она бы даже смутилась этого, не будь занята глупой радостью. Земля наконец дозвонилась до Трэвиса. Маленькая, но победа. Морок смятения сгинул с его лица. Трэвис сделался похожим на себя из участка, разве что усталости теперь в нем нашлось бы побольше. Адреналин заканчивался, и Лора не сомневалась, что вскоре все они повалятся с ног. — Днем его тащить — не лучшая идея, так что… — задумчиво начал Трэвис, упершись руками в собственный ремень. Лора почти слышала, как мысленно уговаривает он себя не идти на уступки и просто выпроводить ее из Норт-Килла как можно скорее. — Думаю, мне нужен будет тот, кто понесет фонарь. Хотелось бы ей знать, отчего он сдался. Может, по той же причине, по которой она сама развернулась у самой дороги, по той же, по которой не выстрелила под колени после того, как усыпила какой-то хренью, по которой не стала стрелять и здесь. — Я отлично ношу фонари, чтоб ты знал, — с напускной бодростью сказала Лора, а Трэвис снова усмехнулся. И было в этом что-то приятное. Ей стоило и это записать в список «маленьких побед». Заставить угрюмого копа улыбнуться два раза подряд. О, это даже для сопроводительного письма в колледж сойдет. И эту шутку ей тоже стоило ему рассказать. Лора обернулась через пару шагов и едва не притопнула от отчаяния. Трэвис снова завис. Точнее… был к тому очень близок — только развернулся в сторону Сайласа и был готов проторчать тут до конца дня, мозоля глаза о его бренное тело. А потому пришлось прибегнуть к единственному сработавшему способу. В этот раз Лора не стала его окликать. Только со вздохом раздражения вернулась и без какого-либо сопротивления схватилась за безвольно цепляющуюся за пустую кобуру ладонь. Пальцы у Трэвиса сухие, мозолистые и несколько шершавые от запекшейся крови. И теплые. Может, даже слишком. Он тут же встрепенулся, проморгался и взглянул на нее до смешного недоуменно. Лора лишь пожала плечами. Что еще ей оставалось делать? По второму кругу повторять одно и то же? Тогда Райан бы точно возненавидел их за эту задержку. Хотя будто кто-то сейчас думал о Райане… Она аккуратно потянула руку, сама не зная, желает разжать пальцы или просто намекнуть Трэвису идти. Если первое, то прогадала. Дважды. И когда Трэвис все же сделал шаг, и когда сам перехватил ее ладонь. И было в этом что-то глупое и детское. И все же Лора солгала бы, скажи, что ей оно не понравилось. Трэвис не выпустил ее руку ни через пять шагов, ни через десять. Ни даже когда впереди забрезжила дорога, а нервные шаги Райана у машины сделались отчетливее. И Лора надеялась, что смелости им обоим хватит до самых дверей. — Много там дети наворотили? — тихо спросил Трэвис, будто хотел отвлечь ее и отвлечься сам от этого дурацкого порыва. Лора коротко улыбнулась. — Не знаю. Я у них долго не задержалась. Они встретились глазами, и он, кажется, улыбнулся в ответ. В третий раз за ночь. И это уже в три раза больше, чем за минувшие два месяца. Не думая долго, Лора предложила первое, что пришло ей на ум. То, пожалуй, что пришло на ум им двоим одновременно: — Но можем выяснить вместе.