Тайны Регулуса Блэка

Вскоре наступил Хэллоуин. Мародеры наелись на праздновании этого праздника, когда Большой Зал был украшен гигантскими тыквами, каждая из которых была украшена разными узорами. Хотя четверо из них полностью наслаждались пиршеством, их умы были заняты шуткой. Питер чувствовал возбуждение, охватившее каждого из них. Слизерин всегда устраивал вечеринку в честь Хэллоуина в их общей комнате, говоря, что октябрьский праздник был их. Джеймс и Сириус всегда настаивали на том, что Мародеры устраивали лучшие вечеринки, и змеиный факультет никогда не мог конкурировать с ними. Пока Блэк и Люпин устраивали гриффиндорскую вечеринку, Петтигрю и Поттер бомбили слизеринскую вечеринку. Четверо из них подготовились к вечеринке, заказав выпивку, еду и музыку. Сириус и Ремус всегда отвечали за музыку. Они никогда никому не позволяли менять песни и редко принимали предложения. Питер всегда отвечал за получение еды от эльфов. Блэк отвечал за выпивку. Джеймс всегда отвечал за украшения, но поскольку украшения обычно были самой сложной частью, к ним присоединились остальные трое. Поскольку Сириус и Ремус отвечали за настоящую вечеринку, а Петтигрю и Поттер были скорее подготовкой, они остались, чтобы устроить гриффиндорскую вечеринку. Питер должен был взять плащ в гостиную Слизерина, а Джеймс должен был отправиться на Черное озеро. Мальчик у которого анимагическая форма крыса нашел что-то для пацана с анимагической формой олень, чтобы пожевав, он мог дышать под водой. Питер потратил дополнительное время на изучение растений, которые пригодились, несмотря на все, что сказал Сириус. Когда он рассказал им о Жабросли, он также сказал, что им нужно будет украсть его из класса Слизнорта. Конечно, Сириус и Джеймс буквально прыгали от радости при мысли об краже у профессора. Даже если это был просто Слагхорн. Теперь Питер направлялся в гостиную Слизерина под плащом. Он не мог пойти в своей крысиной форме, так как ему нужно было бы использовать свою палочку. В настоящее время Петтигрю следовал за группой третьекурсников Слизерина, которые должны были привести его в общую комнату. Он мог бы войти и сам, но если бы кто-то увидел открывающуюся дверь, слизеринцы бы поняли, что что-то не так. — Волчий яд, — сказал один из третьекурсников, и дверь открылась, чтобы они могли войти, Питер сразу за ним. При входе Петтигрю встретила похожая на подземелье комната, в которую он и другие Мародеры проникали много раз раньше. В комнате было темно, прохладно, с тусклым зеленым светом, зелеными стульями и кушетками. Все в гостиной Слизерина казалось холодным и неприветливым. Питер не мог не думать о гостиной Гриффиндора, с почти полной противоположностью Слизерина. Комната у львиного факультета был теплая, с горящим огнем и теплыми цветами, окружающими их. Всегда было тепло и светло. Питер шаркал по гостиной, стараясь никому не мешать, чтобы никого не задеть. Играла музыка, но вряд ли она была похожа на музыку, которую включал Ремус. Слизеринцы играли инструментальную музыку. В настоящее время это была жутко звучащая песня, либо на тему Хэллоуина, либо просто на личный вкус Слизерина. У Ремуса всегда была громкая музыка, а здесь музыка была мягче. Кроме того, Питер отметил, что, хотя Люпин включал маггловскую музыку, в Слизерине не было никакой маггловской музыки. На Гриффиндоре всегда было много танцев и криков. Здесь было тише, танцев почти не было, что, по мнению Питера, было связано с их музыкальным выбором. Возможно, сочетание музыки и общего отсутствия счастья. Люди здесь в основном пили и разговаривали друг с другом. Но в основном пили. Петтигрю не любил хвастаться вечеринками, которые он устраивал с Мародёрами, но мог признать, что по крайней мере их вечеринка в честь Хэллоуина была намного лучше. Он мог предположить, что остальные тоже. Хотя Питер мог признать, что украшения в Слизерине были намного страшнее. Джеймс выбрал украшения, которые были бы скорее забавными, чем страшными, в то время как в змеином факультете, казалось, пытался придумать самые жуткие вещи, которые только можно было придумать. Был череп, который был зачарован, чтобы время от времени говорить. Питер увидел, старшекурссник с пауками в углу, вокруг него была толпа. Ученик с пауками что-то делал своей палочкой. Заинтригованный, Питер шагнул вперед. У него еще было время до того, как Джеймс доберется до Черного озера, так что у Петтигрю все еще было немного времени, прежде чем он должен был внести свой вклад. Питер осторожно пробрался сквозь толпу, следя за тем, чтобы никто не наткнулся на него. Когда он смог понять, почему вокруг мальчика с пауками образовалась толпа, он почувствовал, как его рот открылся. Пауки дергались в судорогах. Круциатус, с ужасом понял Петтигрю. Он почувствовал себя плохо. Кто бы сделал что-то подобное? Питер услышал позади себя голос, говорящий сквозь звуки толпы: — Давай, Регулус! Танцуй со мной! — Тот, кто говорил, был явно пьян. Петтегрю решил преклонить ухо, обернувшись, внезапно заинтересовавшись именем брата Сириуса. — Я не буду танцевать. Особенно с тобой, Барти, — ответил младший Блэк, сидя с прямой спиной и явно скучая, со стаканом в руках. Регулус просто сидел, наблюдая за другими. — Ты не можешь быть на вечеринке с таким отношением. Поживи немного, Блэк, — Барти протянул руку Регулусу, безуспешно пытаясь поставить его на ноги. Питер предположил, что неспособность вытащить брата Сириуса в основном была связана с тем, что Крауч шатался на ногах. — Я здесь только потому, что ты вынудил меня прийти, — кисло сказал Блэк. — Не силой! — Барти невнятно пробормотал, обиженно потрясая рукой перед лицом Актуруса, которую Блэк просто отмахнул. — Вы насильно притащили меня сюда. Вы заперли комнату и украли мою палочку с моего стола. Питер услышал бой часов. Петтигрю направился к особенно большому окну. Общая комната Слизерина находилась так далеко в подземельях, что располагалась в глубинах Черного озера. Ученики змеиного факультета часто видели, как гигантский кальмар проходил мимо, но не так, как собирался. Вскоре Питер увидел, как Джеймс плывет вниз. У него были перепонки на пальцах рук и ног, и гриффиндорцу пришлось потрудиться, чтобы сдержать смех. Поттер вытянул палочку, произнося заклинание. Он должен был создать свет, который исходил бы из гостиной Слизерина. Хотя все внутри были бы ничуть не лучше, чем с Черного озера, из общей комнаты был бы яркий свет. Питер ждал сигнала. Из ниоткуда гигантский кальмар бросился к окну. Это было бы вопросом. Питер напрягся. Как только гигантский кальмар врезался в окно, гриффиндорец усилил звук, создавая всевозможные жуткие звуки. Царапание, глухой стук, когда руки ударяются об окно. Питер был весьма впечатлен собой, что подтвердилось, когда общая комната взорвалась криками. Когда Питер подумал, что звуковые эффекты стали слишком мягкими, он усилил их. Он наложил заклинание иллюзии. Все, кто смотрел, видели, как окно начало трещать. Они услышат звук бьющегося стекла. Питер переключил его. Стекло начало разбиваться. Ученики громче кричать. Петтигрю смеялся, не в силах сдержаться. Люди начали выбегать из общей комнаты. Питер знал, что ему нужно будет уйти, прежде чем появятся какие-либо профессора. Мародеры не были полностью уверены, что сделают слизеринцы, учитывая, что их маленькая вечеринка была против правил. Особенно за выпивкой. Они попытаются исправить это сами, а затем, когда поймут, что ничего из того, что они делают, не исправят (потому что это даже не было реальной проблемой), они пошлют кого-нибудь за профессором. Пока кто-то хватал профессора, остальные отвечали за сокрытие любых признаков вечеринки. Но Мародеры знали, что они не могут рисковать тем, что профессор найдет Питера в гостиной или Джеймса через окно. Так что Петтигрю нужно было бежать с другими, которые убегали из того, что они считали скоро затопленной комнатой. Питер видел, как Снейп пытался починить окно. Когда это не сработало, он огляделся, проверяя, не видел ли его кто-нибудь. Затем, когда он увидел, что никто не обращает на него внимания, он оглянулся на окно, прежде чем повернуться и выбежать из общей комнаты вместе с другими слизеринцами. Подойдя к двери, Питер остановился как вкопанный. Регулус Блэк сидел так, как будто ничего не произошло или происходило в данный момент. Пока все остальные были в бешеном состоянии, староста 5 курса просто сидел, глядя в окно. Питер оглянулся через плечо. Иллюзия все еще работала, так что же случилось с Блэком? Затем Питер увидел это, ногу, которую можно было увидеть из-за спины кальмара, брыкающуюся вверх. Петтигрю оглянулся на Регулуса и обнаружил на его губах едва заметный намек на улыбку. Блэк видел Джеймса. Но он ничего не говорил. У Питера не было времени задавать вопросы. Он вышел из открытой двери. Питер направился в вестибюль, где они с Джеймсом решили встретиться. Поттер уже ждал там, когда пришел Петтгирю. Когда Питер оказался рядом с Джеймсом, он хлопнул его по затылку, прежде чем накинуть плащ на них обоих. — Ой! — воскликнул Поттер, потирая голову там, где Петтигрю ударил его, заработав смешок от Пита, на что Джей ответил тем, что ударил Питера по голове наручниками. Петтигрю тяжело вздохнул от удара руки своего друга. — Так Снейп побежал? — спросил Джеймс, практически подпрыгивая на своих ботинках. — О, он сбежал!» — ответил Питер. — Не только это, но он также пытался починить окно. Когда он понял, что не может, он выглядел очень взволнованным. Я бы сказал, не хотел, чтобы кто-нибудь видел его неудачу. Джеймс завопил в ответ. — Как вы говорите, вечеринки для Moony and Pads? — Ты знаешь Падса. Он будет в центре внимания, а Лунатик будет сзади и будет играть свою музыку. Так что, конечно, это будет здорово». — сказал Джеймс. — Эй! На что была похожа слизеринская вечеринка? — О, ты будешь в восторге от этих знаний. Вся музыка была чистокровной инструментальной. Декорации были… — Питер замолчал, вспомнив пауков. Он подсознательно вздрогнул. — Эй, Пит? Что случилось? — спросил Джеймс, останавливаясь, чтобы поговорить с Петтигрю видя его лицо. Питер вздохнул: — Гм, я видел слизеринца, который играл с этими пауками. Ну, эм, Джеймс? Он использовал Круциатус. — Что? Они не могут этого сделать! Это непростительное проклятие! Питер знал, о чем они оба думали. Сторонники превосходства чистокровных нападали на магглов и полукровок. Значит, в школе тоже были. Это означало, что они привлекали детей к убийствам. Возможно, никто из учеников Хогвартса никого не убивал. Но это было бы просто «пока». По всей школе происходили нападения на маглорожденных. Эти атаки возглавлял Слизерин. Но они не использовали Круциатус. Питер обернулся и увидел, что Джеймс проводит рукой по своим волосам. — Кто это был? — Не знаю. Какой-то ученик с седьмого курса. Питер и Джеймс вошли в гостиную через портрет. Никто не видел раскрытого портрета, когда они проходили. Все были либо слишком пьяны, либо слишком заняты весельем. Когда они прошли, то увидели, что Сириус целуется с какой-то девушкой на диване. Луни нигде не было. Поскольку Римуса не было, Марлин отвечала за музыку. Судя по тому, что мог сказать Питер, она чувствовала себя неплохо. Но все равно это казалось неправильным. Луни никогда не позволял никому портить свою музыку. Питер увидел, как Лили и Мэри танцуют рядом с Марлин, где она находилась с музыкой. Петтигрю обернулся и увидел, что Поттер смотрит на них. Джеймс стряхнул с них мантию-невидимку. — Я собираюсь перебраться… — Да, да. Иди, признайся в любви еще раз. Я собираюсь найти Лунатика, — отмахнулся Питер. Питер, взяв мантию-невидимку, направился наверх в спальню. Войдя, он обнаружил Ремуса в своей постели с задернутыми занавесками. Он положил плащ на свою кровать и нерешительно подошел к кровати друга. Питер не хотел беспокоить своего друга, если тот устал, но все же оборотень не бросал свою музыку. У него никогда не было. — Лунатик? — спросил Питер у занавески. Ничего не произошло. — Лунатик? Ты в порядке? Снова нечего. Питер решил, что Ремус либо спит, либо не хочет говорить. Он еще не решил, хочет ли он спуститься вниз, когда дверь открылась. Джеймс прошел, угрюмый, весь в запахе алкоголя. — Уже пьян? — поддразнил Питер. — Хаха нет. — Что случилось? Джеймс застонал. — Лили вылила на меня огневиски. — Ах. Что ж, я уверен, что ты это заслужил. Эй!» — воскликнул Питер, когда Джеймс бросил в него подушкой. — И ты это заслужил. — Да ладно. Иди прими душ, пока ты нас всех не напоил». — Это не так, Пит, — смеясь, ответил Джеймс, направляясь в ванную. Питер бросил последний взгляд на шторы Ремуса, прежде чем направился к своей кровати, надеясь, что с лунатиком все в порядке.