Скажи мне эти три слова

Я медленным и спокойным шагом прогуливалась по широким улицам моего города. Физиономия моя не показывала никаких эмоций, признаков моей жизни, она просто была. Я никогда не ощущала таких смешанных чувств, поэтому никогда не смогу этого правильно описать. Это одновременно и самая сильная ненависть, но она так же сильно вызывала привязанность к Виктории Андреевне. Начался ливень, но я всё равно стремительно направлялась к своему дому, но не для того, чтобы лечь в мягкую кроватку, укутаться одеялом и пить горячий шоколад - нет. Я поднималась всё выше и выше туда, куда все пути перекрыты для простолюдины, но не для меня. Крыша - самое любимое место всех подростков нашего времени, ведь в случае чего можно прекратить свои мучения по собственному желанию. Если этот путь выбирают самые слабые, то я такая же, если сильные, но теряющие надежду, то я такая же и все ярлыки вешаю на себя, но лишь бы избавить себя и её от таких издевательств. Мы были похожи тем, что просто доверились людям без памяти, но отличие было глобальное. Я доверилась чужому человеку, а она почти родному. И вот я стою на крыше, шедши наперегонки со смертью. Я ненавидела всех вокруг, но ещё больше - себя. Меня бесили мои поступки, характер, мои слова, сказанные сгоряча. Знаете, когда стоишь на краю, то в мыслях только проблемы и мучения человека, он не думает о том, как отреагируют другие, ему просто всё равно, он думает только о себе. Как жаль, но люди редко когда способны думать о других. Думаю, что Агате стоит сказать то, что я благодарна ей за всё: за поддержку, украшение моей столь короткой жизни весёлыми моментами, просто за её существования и моменты, проведённые вместе. Я подхожу ближе к краю, ещё шаг и всё закончится, а в руках у меня телефон, на котором белыми буквами по чёрному фону написано «Агата». Всего один звонок. Я нажимаю на значок «Позвонить» рядом с контактом и слушаю недолгие гудки. - Агата, привет. Хочу сказать, что ты самый дорогой мне человек и я благодарю тебя за всё, что ты сделала для меня и для нашей дружбы. Мне пора. - я не слушала того, что говорит подруга по ту сторону, потому что была сосредоточена на словах.

***

POV Агата - Что ты говоришь? Где ты? Ответь мне! - после этого трубку повесили. Меня затрясло, ведь Лиза говорила это так, будто прощается со мной. Я не знаю, что делать, ведь я живу далеко и могу не успеть. Кинувшись набирать номер телефона первого человека, который пришел мне на ум, я уже нервно ходила по комнате с молитвами о том, чтобы мне ответили. - Виктория Андреевна, здравствуйте. Тут с Лизой проблемы.. Она позвонила, сказала, что я самый дорогой для неё человек, но это прозвучало, так будто.. - я сделала паузу, потому что из глаза покатилась слеза. - Почему я должна спасать её? Передай ей, если она ещё жива, что если бы она не.. - я перебила женщину и уже вскрикнула. - Она не пила! Эта собака Аля подмешала ей алкоголь. - Виктория замолчала и скинула трубку, а я была на нервах и не могла найти себе места.

POV Елизавета Слёзы идут уже градом, но я по-прежнему настойчиво стою у крыши, хотя ноги уже подкашиваются сами по себе. Неизвестно сколько я уже стою здесь с того момента, как я позвонила Агате, но, кажется, пришло время. Я вся тряслась, а нога сама по себе уже стала невесомой, она была уже в воздухе, а под ней уже не было твёрдого бетона здания. В миг передо мной проходят все воспоминания: детство; девятый класс; начало десятого, когда я встретила Викторию Андреевну; как мы с Агатой в страхе стояли на поле, когда она протягивала порошок одной из знакомых; все наши объятия, прикосновения, я вспомнила буквально всё. Мой внутренний голос ликовал, радовался, как ребёнок, но пришло время ему навеки замолчать. Я уже перевела вес тела в такое состояние, чтобы спрыгнуть с крыши, как кто-то задержал меня, крепко вцепившись в мою талию. Я обернулась и увидела Викторию Андреевну. - Что Вы здесь делаете? Почему спасли меня? Моя смерть исправила бы всё, что происходит между нами. - в отчаянии воскликнула я, а женщина до сих пор держала меня, как бы боясь отпустить. - Агата мне всё рассказала. Прости меня, если сможешь.. - Вы не дали развиться чувству, которое начинало созревать, вы сами разорвали нашу связь, вы не имели ко мне доверия, вы усомнились во мне.. - я почти отталкивала Викторию, но у меня слабо получалось. - Я клянусь тебе, что больше никому не буду верить, кроме тебя и буду слушать только тебя. Я чувствовала, что уже не досада меня грызла, – тайный страх терзал меня, и не один страх я чувствовала...нет, я чувствовала раскаяние, сожаление самое жгучее, любовь – да! самую нежную любовь. Я со всей силы прижалась к Виктории, пока капли дождя по прежнему падали на волосы, одежду. Я отстранилась, а мой взгляд было очень странно описать. Взгляд девушки, которая полюбила, – кто тебя опишет? Они молили, эти глаза, они доверялись, вопрошали, отдавались.. Виктория не могла противиться их обаянию. Тонкий огонь пробежал по ней жгучими иглами; она мигом прильнула к моим всегда так страстно манящим её губам. Это произошло настолько быстро, что я даже не поняла того, что произошло, но все эмоции смешались в одну только любовь. Я чувствовала, что моя голова уже слегка кружилась от аккуратных и неспешных движений, которые она делала сначала нежно, потом со стремительно нарастающей страстью, заставившей меня прижаться к ней, как к своему единственному спасению. По нервам побежал ток, будя в ней ощущения, которых я раньше не знала и не думала, что способна познать. И прежде чем отдаться во власть закрутившего меня вихря, я поняла, что тоже целую её. Из-за дождя губы скользили, иногда даже соскальзывали, но мы продолжали столь важный для нас момент.