Скажи мне эти три слова

31 декабря — преддверье Нового года для всех. Это семейный праздник, когда родственники сидят за столом, делая вид, что ещё верят в чудо и проводят время за поеданием праздничных блюд, распитием крепкого, обсуждением уже уходящего в прошлое целого года, которого вот-вот накроет чистый лист и придётся писать новую историю. Как там говорят? как год встретишь, так его и проведёшь: а в этот обожаемый мною праздник я должна пойти к ставшему настолько близким человеку, к той, которой удалось выиграть борьбу за моё сердце. На улице уже давно темно, ведь зима. Освещают мою квартиру тускло светящие лампы: их света не хватает, чтобы я могла развидеть что-либо без лишнего напряжения в моих глазах. С утра мы с бабушкой суетимся на кухне за изготовлением салатов, сладостей и традиционного холодца. Должны прийти знакомые бабушки, поэтому она легко согласилась отпустить меня «к Агате», что было настолько мне необходимо. С того момента минуты летели настолько медленно, что казалось, будто в одной минуте все мои шестнадцать долгих лет. С одной стороны, мне было ужасно неловко, ведь не каждый день отмечаешь со своей учительницей Новый год, а тут такое и так неожиданно. С другой стороны, так хотелось приятного времяпровождения с не менее приятной личностью. Пришлось потрудиться, чтобы выучить новую песню на гитаре, но как же легко мне это давалось с мыслью о том, что я буду играть это Виктории Андреевне. Малейшая мысль об этом мгновенно подбрасывает меня наверх, дарует крылья для самого приятного полёта. Два часа до праздника, а я уже с нетерпением и приятным волнением покидаю свою берложку, укутавшись в согревающее каждую клетку тела длинное пальто. В правой ладони, скрывшей себя в перчатку, чтобы избежать холода, я несу музыкальный инструмент в чехле. В мыслях проносятся мысли, будто накрывающие друг друга даже не дождавшись конца размышления. Они шли подряд, колонной, бесконечно, что немного выматывало меня, хотелось выбросить их из головы. Пришло осознание того, как я добилась этого и что сделала для приближения этого? Все мечтания о Виктории Андреевне начались потихоньку переходить в реальность. Я шла, осматривая каждую снежинку, которую в тот же момент накрывала моя обувь. Странность в том, что я помнила эту дорогу наизусть, хоть и была в неадекватном состоянии во время визита к учительнице. Тут то мои мысли тихонько врезались в дверь подъезда, а свободная рука потянулась к домофону и набирала заветные цифры. Почти сразу доносится родной голос, а после и звук, как знак того, что железная дверь разблокирована. Я поднимаюсь по ступенькам, уверенно двигаясь навстречу своей любви, приближая встречу насколько только возможно, даже немного запыхалась. Свободная рука необдуманно касается ручки двери и нога сама переступает порог в квартиру, где меня с улыбкой встречает Виктория Андреевна. На ней было тёмное платье, так аккуратно подчёркивающее её фигуру, что я даже на секунду удивилась, но не показала вид. — Здравствуй. — сразу же произносит учительница, когда я только зашла. Как только мой взгляд окинул её, из моих уст вылетело: — Здравствуйте. как всегда выглядите, как богиня, я даже дар речи потеряла. — я усмехнулась и она ответила уже лукавой улыбкой. Как только пальто, обувь, перчатки и шапка освободили меня, я отложила гитару и двинулась на кухню, откуда уже пробивался аромат еды, красовавшейся на столе. — Садись, я надеюсь, что ты не отравишься, ведь потом надо будет за тобой ещё и смотреть. — Отлично выглядит, на вкус, несомненно, тоже. Мы просидели полтора часа за разговорами, частым смехом, доносящимся из наших уст. — Новый год через полчаса, а ты до сих пор не сыграла мне на гитаре, разве это приемлемо? — Неприемлемо то, что мы делаем сегодня и вообще друг с другом. — Ты права, но разве можно пойти против голоса сердца? Можно ли его ослушаться? — Нет, именно поэтому мы вместе. — повисла тишина, мы лишь смотрели в глаза друг другу. Пришлось переправиться в спальню. Я села на кровать учительницы, а она рядом. В моих руках была гитара, на которой я начала пытаться воспроизвести мелодию. Пальцы левой руки умело перебирали аккорды, а пальцы правой руки играли по струнам, создавая бой. Живая музыка раздалась по всему помещению, будто заходила всё дальше и дальше. В какой-то момент пришлось пускать в действие свой голос. Теперь мелодию покрывало моё пение, а Виктория внимательно слушала и наблюдала за действиями моих рук. Раздалась последняя протяжённая нота. — Это прекрасно. Твой голос завораживает, а как же интересно наблюдать за действиями твоих рук. — я промолчала, лишь отложив гитару на стол напротив кровати. Я не знала, к чему ведёт этот разговор, но я в край растаяла от этих слов, что уже даже не контролировала свои действия. Моё влечение начинает само проявлять себя. Я выключила свет, но осталась яркая подсветка от гирлянды. Я держу зрительный контакт, медленно подхожу к Виктории Андреевне, мягко кладу руки ей на плечи, а она, по-прежнему смотря мне в глаза, обвивает мою талию. Она слегка притягивает моё тело к себе, заставляя меня сесть к ней на колени, чтобы мы были лицом к лицу. Рано или поздно кто-то должен был сорваться, поэтому я лишь подтолкнула нас к этому шагу. — Неужели вы хотите почувствовать то, как сильно бьётся моё сердце? — сказала я на ухо женщине шёпотом. Виктория Андреевна хитро улыбнулась, а её руки сняли с меня футболку. Из моих уст послышался негромкий, но слышный в такой тишине вздох. Её губы страстно и жадно прильнули к моим, но не задержались там, переходя на шею, ключицы, оставляя красноватый след любви. В миг Виктория отстранилась, чтобы произнести: — Ничего не говори, я желаю тебя здесь и сейчас. всю. — в тот же миг она заводит руки мне за спину и расстёгивает застёжку моего бежевого бюстгальтера. Когда он улетел куда-то в сторону (это было неважно сейчас), то я уже лежала на спине, а Виктория нависла надо мной, продолжая дарить моему телу поцелуи. Из моих уст вылетали еле слышные вздохи страсти. Я чувствую, как она всё ниже и ниже спускается к моей промежности. Она хочет стянуть с меня юбку, но я останавливаю её, схватив за кисти рук. — Всё в порядке? Мне остановиться? — обеспокоенно спрашивала Виктория, глядя на меня. — Нет, всё хорошо, продолжай. те. — я отпустила руки учительницы. Сразу, когда я произнесла последние буквы, женщина поднесла указательный палец к моим губам. — Чш-ш. обращайся ко мне на «ты», прошу тебя. — вновь слова, произнесённые шёпотом. Я лишь кивнула и Виктория продолжила начатое. Юбка медленно начала стягиваться с меня вместе с нижним бельём. Одежда упала туда, же где и валялся мой бюстгальтер, а Виктория припала к моему низу живота, медленно водя кончиками пальцев по моим рёбрам. Я по-прежнему лишь тихо вздыхала, что не понравилось женщине, поэтому та вновь взглянула на меня. — Не подавляй эти звуки. я хочу слышать тебя, они мне нравятся. — женщина ухмыльнулась и продолжила. Её пальцы провели по клитору, пытаясь доставить удовольствие. Меня резко дёрнуло и я почувствовала, что всё ближется к концу, но в этот же миг те же длинные пальцы были уже внутри меня. Я не успела ничего понять, как мой стон уже заглушил её поцелуй, а я уже извивалась под ней. Через несколько толчков меня дёрнуло, и из моих уст раздался протяжный стон. Виктория легла рядом со мной, накрыв нас одеялом, я приобняла её. — Самый лучший новый год в моей жизни. — Виктория коротко поцеловала меня в лоб. — И в моей. — я улыбнулась в ответ на это.