Женатики

Вегас и подумать не мог, что рождение ребенка — тот еще ад на земле, заставляющий мафиози мучительно страдать. Ему казалось, что Венис будет спокойным малышом, по крайней мере таким был его младший брат в детстве, он не доставлял темноволосому проблем и был донельзя послушным, но это совершенно не про Венис, который кричал каждый чертов раз, когда Пит отдалялся от него. Поначалу это дико раздражало, даже заставляло ревновать, ну а как иначе, если его возлюбленный постоянно возился с ребенком и практически все свое свободное время уделял ему, а не своему новоиспеченному парню, что в эти неуловимые моменты ютился в гордом одиночестве, не веря в происходящее. Вегас не раз предлагал Питу няньку, даже совал планшет с хорошими кандидатами под нос темноволосого, но бывший телохранитель, явно ощутивший сильный толчок отцовского инстинкта, отказывался от всех людей, которых так тщательно подбирал мафиози. Вскоре пришло ничем неприкрытое смирение: Венис умудрился стать важной частью жизни Пита, да и Макао больше не мог игнорировать ребенка, чья нежная улыбка дарила неописуемое тепло под сердцем. Все ополчились против главы семьи и не могли поверить в то, что Вегас ведет себя настолько хладнокровно с маленьким комочком счастья. Да и Венис, судя по недовольной моське, стоило ему оказаться в руках парня, тоже не горел желанием приходить к общему перемирию. Пит искренне советовал возлюбленному быть помягче, а Вегас, видя уставшую улыбку парня, все же пообещал подумать над этой щекотливой просьбой. Но не стал, получив влажной от слюней соской по лицу. Это был последний раз, когда Вегас держал в руках Венис и пытался подружиться с ним, лишь бы возлюбленный отдохнул. Пит с каждым днем становился все бледнее, он, словно поздно оживший цветочек после нескончаемой зимы, увядал на глазах Вегаса, а тот и поделать ничего не мог: темноволосый отказывался от помощи, доверял только близким и изредка позволял Макао позаботиться о младшем брате. Под глазами парня виднелись отчетливые синяки, потому что Пит часто просыпался среди ночи и грел молоко ребенку, успокаивал или же читал сказки, затем он до самого утра оставался в детской комнате и возвращался лишь в те моменты, когда Вегас уже пробуждался от неспокойного сна. Рутина медленно, но верно, съедала парня, при этом всем бывший телохранитель продолжал глупо улыбаться и дарить ребенку любовь до тех пор, пока не наступил тот злосчастный момент, заставивший Вегаса поменяться. На покрытой мраком улице стояла душная ночь, дождливое лето сводило с ума, никакие дорогущие кондиционеры и распахнутые настежь окна не могли спасти мафиози от жары, Вегас большую часть ночи ворочался, пытался скинуть одеяло и сдержанно терпел тот факт, что Пит даже во сне умудрялся накрывать его с головой. Помимо всего этого, в ночи изредка раздавались судорожные всхлипы, которые превращались в глухое рыдание, и все это доносилось со стороны комнаты Венис, но, как показалось парню, Пит не собирался этой ночью вставать. Вегас недовольно распахнул глаза и повернулся набок, его потерянный взгляд зацепился за юношу, что удобно устроившись на подушке, шумно сопел и причмокивал губами. Даже в темноте Пит оставался усталым до такой степени, что Вегасу хотелось мгновенно заказать билеты в отпуск и позволить парню погрузиться в желанную пучину отдыха. Возлюбленный глубоко дышал, в открытую наслаждался красочным сном и совершенно не обращал внимание на то, с каким криком проснулся Венис. Ничего не оставалось, кроме как протяжно вздохнуть, поправить мягкое одеяло на Пите и подняться с кровати. Вегас искренне не хотел пересекаться с ребенком, но он желал, чтобы Пит наконец-то выспался и набрался сил, поэтому, сдержав при себе отборный мат, парень натянул очки, что лежали на тумбочке, и осторожно покинул комнату. Прикрыв дверь, он оказался в детской. В нос ударил запах присыпки и чего-то сладкого; Вегас включил приглушенный свет и прошел дальше, прямо к кроватке, где вовсю ворочался ребенок. Внимательно осмотрев малыша, он закатил глаза и наклонился, вытянув руки вперед. — Why are you crying? — тихо заговорил с Венис парень, он осторожно поднял его и прижал к своей груди, свободной рукой он проверил все еще пустой подгузник и облегченно ухмыльнулся. — Are you hungry? — поинтересовался мафиози и зажмурился: мальчишка продолжал истошно плакать, и Вегас совершенно не понимал, отчего же ребенок не мог перестать реветь. — Ну же, успокойся. Растерянный взгляд забегал по комнате, он вполне мог взять одну из игрушек и попытаться заинтересовать ребенка, но стоило темноволосому обратить внимание на соску, что лежала возле пледа, как все встало на свои места. Пит не раз говорил ему о том, что у Венис режутся первые зубки, но Вегас не считал это за огромную проблему. Но теперь, когда он попал под раздачу и был на месте возлюбленного, он медленно начинал корить себя. Сейчас мафиози окончательно осознал причину того, почему Пит возвращался в их спальню лишь под чертово утро. Взяв влажную соску, он осторожно поднес ее к губам Венис и тот вобрал ее, тем самым погрузив помещение в желанную тишину. Аккуратно покачивая ребенка, парень принялся ходить по комнате и поглаживать малыша по спинке, дабы тот уснул. Поначалу ему удавалось это проделывать, так как Венис уже закрывал глазки и погружался в легкую дремоту, но вскоре мальчишка вновь обрел силы и вовсе перехотел спать, вместо этого он задумчиво разглядывал все еще сонное лицо парня. Маленькие пальчики цеплялись за ночную футболку Вегаса, тянули на себя и изучали. Парень заинтересованно остановился и вновь взглянул на ребенка в своих слегка дрожащих с непривычки руках. — Sleep, I want to go back to Pete, — тихо потребовал Вегас, мальчишка причмокивал губами, но все также следил за тем, как расцветала улыбка на лице старшего. — Ты, должно быть, не понимаешь меня, но я хочу, чтобы ты лег спать, — искренне признался юноша и вновь продолжил ходьбу по мягкому ковру. Венис с особым удовольствием причмокивал соску, его маленькое и слегка покрасневшее от покинувшей его истерики лицо утыкалось прямо в грудь мафиози, ему определенно нравилось происходящее: он больше не ныл, не устраивал сольные концерты, а внимательно вслушивался в голос Вегаса. Тот продолжал с ним болтать, аккуратно покачивать и изредка поглаживать, они впервые были настолько близки, что Вегас теплел на чужих глазах. — Не думай, что я приду в следующий раз, — длинные пальцы потрепали мягкую щеку ребенка, парень неприкрыто охнул, когда ощутил всю мягкость чужой кожи. — Было бы хорошо, если бы ты давал Питу больше отдыха, ребенок, — рассуждал глава второстепенной семьи, завтра у него будут такие же массивные мешки и усталость, но сейчас хотелось бы позаботиться о том, чтобы Венис услышал его. — У Пита и так много работы, понимаешь? Он помогает Макао с домашкой, решает вопросы касательно логистики и умудряется заботиться о тебе!.. — Гу-гу, — неожиданно замычал Венис, а заспанный юноша счел это за согласие и прижал ребенка ближе к себе, ночные разговоры не собирались заканчиваться. — Вот именно, — кивнул мафиози и продолжил. — Давай ты будешь вести себя тише, как тебе идея? — остановившись, Вегас заглянул ребенку в глаза и слабо улыбнулся. — Таким образом ты дашь папочке побыть со своей любовью. Мальчик внимательно слушал и угукал, тем самым смеша Вегаса. От бывалой нервозности осталось ровно ничего, Вегас окончательно поддался искушению и вовсю болтал с ним, укачивал и пытался уговорить его принять такое предложение. Даже пообещал о том, что завтра обязательно купит новую игрушку, лишь бы тот согласился и позволил старшему побыть с Питом наедине. Не только он, знаете ли, нуждался во внимании темноволосого! Вегас не сразу стал замечать, как маленькие глазки малыша начали слипаться, ребенок в руках перестал ворочаться, он занял удобную позу и прижался теплым лобиком к тому месту, где отчетливо билось спокойное сердце мафиози. Он медленно погружался в царство Морфея, ему нравилось вслушиваться в голос взрослого, что так тихо и осторожно говорил с ним. — Теперь у меня есть оружие против тебя, ребенок, — на лице засветилось облегчение, Вегас подошел к кроватке и осторожно, будто бы держа в руках драгоценность, положил Венис обратно. — Похоже, тебе нравятся скучные разговоры взрослых, — заключил парень и накрыл малыша. Поднявшись во весь рост, он слабо зевнул и вновь принялся разглядывать умиротворенное личико малыша, тот все еще продолжал сосать соску, заставив Вегаса ощутить непредвиденную вспышку любви. Такое с ним было впервые, он и подумать не мог, что это маленькое чудо заставит его чувствовать настолько приятные эмоции. Темноволосый не сразу заметил, как к нему со спины подошел все еще на ходу спящий Пит, его рука осторожно прошлась по слегка сгорбленной спине. Пит оказался практически впритык, на что Вегас слабо улыбнулся и развернулся к возлюбленному. В чужих глазах парень запросто нашел остатки сна и нечто прекрасное: Пит всегда смотрел на него таким целительным взглядом, что Вегасу хотелось кричать от счастья, этот парень, облаченный в длинную футболку, которая раньше принадлежала мафиози, выглядел чертовски мило. Вегас быстро наклонился к нему и оставил на сухих губах воздушный, словно сахарная вата, поцелуй. — We disturbed you? — вкрадчивым шепотом поинтересовался Вегас, его руки прошлись по бокам парня и остановились на пояснице, мафиози прижал Пита к себе и с неприкрытым удовольствием втянул родной запах. Пит пах чем-то цветочным и одновременно сладким, все это напоминало дом, Вегас не смог бы прожить без этого аромата и дня. — Нет, я просто потерял тебя, — признался Пит, его голос оставался хриплым. — Пойдем спать? Скоро рассвет, — предложил бывший телохранитель и уткнулся холодным кончиком носа в шею Вегаса, на что тот, еле сдерживая порыв еще сильнее стиснуть Пита, довольно кивнул и повел возлюбленного в их общую комнату. Стоило им лечь на кровать, как Пит, сладко потянувшись, лег на горячую грудь мафиози и обнял за живот, мгновенно заснув. Вегас положил руку на плечо Пита и окончательно расслабился, но сна не было ни в одном глазу. Кажется, теперь он пересмотрит свое отношение к Венис. Мальчишка и вправду сумел заполучить должное внимание к себе, уже утром парень поедет в игрушечный магазин, и, под заливистый смех Пита, будет выбирать плюшевого медвежонка.