чудовище и чудовище

— Как только я узнаю, кто это был, то сдеру с этого человека шкуру. Несколько раз. Сдеру, а потом надену и повторю, — Минхо старался сдерживаться, но раздражение накатывало с каждой секундой всё больше. Детективы только вышли из чёрной Тойоты, как заметили приближающихся журналистов. Убитый оказался довольно известным спортсменом, поэтому неудивительно, что пресса заинтересовалась этим делом. Проблема была в том, что это произошло слишком быстро. У Минхо уже были дела, которые активно тиражировались в СМИ, и он знал, каково это, когда под ногами постоянно кто-то мешается, а общественность внимательно наблюдает за твоими действиями. Все ждут чуда и пытаются выудить хотя бы крупинки информации. Это безумно раздражало. Журналисты и операторы окружили со всех сторон. Офицеры полиции пытались их оттеснить, но те всё равно не давали прохода двум детективам. Они наперебой задавали вопросы, голоса смешивались в плотный гул. — Как вы считаете, что послужило мотивом для убийцы? — Стоит ли людям опасаться за свою безопасность? — У вас уже имеются подозреваемые? — Это уже третье убийство «карателя», не так ли, детектив? Джисон был абсолютно потрясён таким вниманием. Он весь сжался под давлением толпы. Ему хотелось выйти отсюда поскорее. Парень почувствовал, как накатывает паника. Минхо, заметив его состояние, вышел немного вперёд и словно закрыл собой от объективов камер. Повинуясь импульсу, Хан незаметно взял старшего за руку. Ли сильно сжал его ладонь в своей. Тогда Джисон не думал, что это неподобающий, слишком личный жест для двух взрослых мужчин. Не думал, что репортёры могут это заметить. Ему просто хотелось почувствовать: он здесь не один, Минхо рядом. Наконец, они зашли за ограждение. Это был частный дом, поэтому всю его территорию оцепили, чтобы журналисты не затоптали возможные улики. Минхо не отпускал руку Джисона, пока к ним навстречу не вышел Сынмин. Он, как и Минхо, явно был раздражён образовавшейся шумихой. Сдержано кивнув, мужчина вручил детективам защитную одежду. После того, как они облачились в неё, Сынмин начал вводить их в курс дела. — Юн Ха Ныль, двадцать девять лет. Мастер спорта и неоднократный чемпион страны по спортивной гимнастике. Точнее скажет Чонин, но ориентировочное время смерти десять часов вечера воскресенья. — Вчера? — удивился Минхо. — Да. Обнаружил брат. Причина смерти как и в прошлый раз — удар по голове. — Надпись? Сынмин не успел ответить. Они вошли в спальню, на полу лежало тело. Минхо получил ответ на свой вопрос воочию. Ли подошёл к трупу вплотную, полностью переключив своё внимание на него. В такие моменты он ощущал, что сознание сужается до одной точки. Сейчас для него существует только место убийства, улики и логические умозаключения. Его мысли превращаются в доску, на которую он тщательно записывает все детали. Джисона такое его состояние одновременно восхищало и пугало. Хёнджин нарушил воцарившуюся тишину. — Я его знал, — глаза всех присутствующих устремились на него, — славный был парень. В школьные года, по крайней мере. Минхо мысленно сделал пометку, что нужно будет допросить его позже. Рассмотрев труп внимательнее, Ли заметил, что рана, а точнее дыра в его черепе, выглядит более глубокой, чем у До Су. Это можно было объяснить тем, что убитый — крепкий и выносливый человек, к тому же высокий, а убийца, судя по всему, ростом ниже среднего. Возможно, ему пришлось бить дважды, отчего верхняя часть черепной коробки стала похожей на кровавое месиво. Комната, в которой всё произошло — спальня. Сам факт этого опровергал вероятность, что убийца снова появился в облике доставщика. К тому же спортсмен, следящий за своим рационом, навряд ли бы стал заказывать еду на дом. — В этот раз он, скорее всего, выбрал новый образ, — Сынмин озвучил догадку детектива. — Скорее всего. Для того чтобы войти в эту комнату, нужно пройти две другие. Он бы не пустил курьера так далеко в дом. — Возможно, камера засняла его. — А? — Минхо удивлённо посмотрел на коллегу, — здесь есть камеры? — Одна, — вмешался офицер. — Она частично охватывает двор и подъездную дорожку за воротами, но она сломана. — Сломана в смысле сама сломалась или…? — Кто-то её разбил. Минхо закатил глаза. Пока эксперты делали снимки и снимали отпечатки, Минхо исследовал спальню. Джисон куда-то запропастился. Ли даже не заметил, в какой момент он вышел, но решил, что парень наверняка отправился осмотреть другие комнаты. На первый взгляд, спальня Ха Ныля ничего примечательного не имела. Если не считать труп с разможённой головой на полу, конечно. Кровать заправлена, вещи в шкафу аккуратно сложены, на поверхностях не было даже намёка на пыль. На рабочем столе стоял игровой компьютер с двумя дополнительными экранами. На деревянной поверхности и технике также никакого намёка на пыль. Минхо показалось, что это выглядит неестественно. Неестественно чисто. Он решил выйти из спальни, чтобы проверить свою догадку, осмотрев обстановку в других комнатах. Войдя на кухню, он обнаружил там Джисона, склонившегося над раковиной. Он так сильно впился в край кухонной тумбы, что костяшки пальцев побелели. Сам парень казался потерянным или даже напуганным. — Тебе плохо? — Нет, я просто… — он глубоко вдохнул, собираясь с силами, — знаешь, у меня диагностировано социальное тревожное расстройство, и мне немного не по себе от всего этого внимания. — Джисон, это всего лишь журналисты. Не воспринимай их всерьёз, — он подошёл ближе к парню. — Я их вообще за людей не считаю. Хан лишь отсутствующе кивнул его словам. Минхо понял, что совет был такой себе, но ему правда хотелось помочь. И он выбрал другой способ. Мужчина вплотную приблизился к Джисону со спины. — Я могу прикоснуться к тебе? — Да, — шёпотом. Сильные руки обвили талию. Тонкую, словно девичья. Ли почувствовал, как мышцы торса моментально напряглись, он слегка наклонился. Хан почувствовал тёплое дыхание на своей шее. — Хани, я рядом, — он почти мурлыкал. — Может, я и не совсем понимаю, что такое социальная тревожность, но я знаю, каково жить в страхе. Никто не заслуживает проходить через это в одиночку. Джисон осознал, что упустил тот момент, когда их рабочие отношения окрасились в такие тона. Он почувствовал, как лицо заливает краска. На смену тревоге пришло трепетное спокойствие, которым с ним делился Минхо. Понемногу его дыхание выровнялось, а сердце уже не грозилось пробить грудную клетку. — Давай займёмся работой, мне это всегда помогает, — прошептал старший и отстранился. Джисон помотал головой, словно прогоняя мрачные мысли, и они приступили к осмотру дома убитого. Как и предполагал Минхо, в доме было не особо прибрано. Гостиная выглядела ещё более-менее опрятно, но в остальных комнатах творился беспорядок. Они осмотрели личные вещи Ха Ныля и не нашли ничего особенного. — Нужно проверить компьютер, — предложил Хан. — Там ещё работают Сынмин с Хёнджином. — Нет, ты не понял. У меня есть предположение… Что он сломан. — С чего вдруг? Минхо прислонился к стене и переключил фокус внимания на Джисона. Ему нравилось слушать его. Когда младший говорил что-то весомое, детектив убеждался, что не зря держит его рядом. — Давай проверим, и я обосную. Они так и сделали, но сначала пришлось подождать какое-то время, чтобы эксперты сняли все отпечатки со стола, экранов и компьютера. Это заняло прилично времени. Джисон подошёл к системному блоку и нажал на кнопку запуска. Никакой реакции не последовало. — Блять, — Минхо негромко выругался и ощутил резкое желание ударить что-то поблизости. Он надеялся, что догадка младшего не подтвердится. Камеру наверняка сломал преступник, но видеозапись могла остаться на компьютере. — Вероятно, он прикинулся мастером по ремонту техники, — подытожил Хан. — Наверное, — детектив опустил глаза в пол, раздумывая. — Телефон. Где он? Или планшет? — он посмотрел на всех присутствующих в комнате, но все только пожали плечами. — Ну же, ребята, он ведь постоянно был в разъездах и на тренировках. По-любому подключил трансляцию с камеры на телефон. Нужно его найти. — В этой комнате точно нет, — заверил Сынмин. Детективы бросились осматривать дом по новой. Ничего. — Скорее всего, забрал с собой, — предположил Джисон. Минхо достал собственный телефон и набрал Кристофера. Трубку сняли после третьего гудка. — Подай запрос на отслеживание местоположения и проверку последней активности телефона Юн Ха Ныля. — Понял.

***

Феликс ждал, пока все соберутся в кабинете Кристофера. Серийный убийца — нечастое и очень серьёзное дело. Все, даже косвенно принимающие участие в расследовании, должны понимать, с кем они имеют дело. Составление психологического портрета преступников всегда было любимой частью его работы. Ещё на третьем курсе университета он понял это. Когда у них проходило первое практическое занятие по профайлингу мелких преступников, парень осознал, насколько много информации это может дать. Ты понимаешь, как мыслит человек, а значит, не идёшь по его следам, ведь знаешь следующий шаг наперёд. Понимаешь, почему преступник делает так, а не иначе, значит видишь его слабости, прошлый опыт. Чанбин вошёл в кабинет первым. Когда Феликс увидел его, расплылся в яркой улыбке. Через несколько минут подошли детективы, Бан Чан и Сынмин с Хёнджином. Присутствие криминальных экспертов было не то чтобы обязательным, но психологический портрет преступника мог дать им подсказки при осмотре мест преступления. Минхо и Джисон расположились на небольшом диване, Кристофер — в кресле у своего рабочего стола, а для остальных Феликс заранее приготовил стулья. Шесть пар глаз внимательно смотрели на психолога. На доске за ним висели несколько фотографий тел, предполагаемого орудия убийства и кадр из видеозаписи в подъезде дома До Су. Мелом в центре было выведено «Nil inultum remanebit». — Я думаю, можно начинать, — мужчина указал кончиком карандаша на фото тела Бо Кёнсу. — Первая жертва. По крайней мере, мы так полагаем сейчас. — Думаешь, это не первая? — Возможно. Ты же помнишь это дело, Минхо? — детектив оторвал пристальный взгляд от доски и посмотрел на Феликса, — судя по фото и по тому, что дело так и не раскрыли, там всё было слишком… Чисто. Будто убийца знал, что и как делать. Поэтому можно предположить, что есть ещё тела, которые либо не нашли, либо просто не смогли связать между собой. Там наверняка было больше зацепок. — Я думал об этом. Несколько дней назад перерыл все похожие убийства за последние пару лет. Ничего. — Может, убийца из другого города? — Тогда это усложняет задачу, — Минхо сдавил переносицу двумя пальцами. — Ты говорил о просчётах при первых убийствах. Это всегда так? — Не всегда, но часто. Поначалу они очень нервничают, стараются замести все следы, но всё же просчитываются. Далее процесс налаживается, и зацепки практически отсутствуют, — детектив прикусил указательный палец, — но если это серийный убийца, который убивает ради чувства удовольствия, ради утоления животного инстинкта, ради славы, то в конце концов его жажда всех удивить превосходит осторожность. Для маньяка это спектакль, — Феликс с головой погрузился в объяснения, его жестикуляция стала более расслабленной, — это большое представление. Он хочет, чтобы за ним гонялись, чтобы о нём говорили, чтобы его боялись. — То есть нам нужно подождать, пока он перестанет осторожничать? — Джисон встретился взглядом с Феликсом. Тот добродушно улыбнулся. — Нет. Не нужно ждать, ведь это не наш случай. Наш убийца не утоляет никаких животных желаний. Он хочет справедливости. В его понимании убийство — акт правосудия. Психопаты и серийные убийцы не руководствуются этим чувством в большинстве своём. Иногда, конечно, встречаются индивиды, которые считают, что за их убийствами стоит какая-то идея праведного отмщения. Но в основном это полный бред. Вроде «нужно убить всех проституток, потому что они этого заслужили» или «я должен очистить мир от евреев, потому что они все плохие». Он взял в руки мел. Через несколько секунд на доске красовалось три имени. Феликс хотел продолжить, но Чанбин прервал его вопросом — Значит, у него есть реальная причина, чтобы считать это всё, — он указал рукой на доску, — справедливостью? — Может. Я бы даже сказал, что скорее всего так и есть. Но это не его травма. Не его опыт, — мужчина поочередно указал на все три тела на фото. — Он не заставляет их мучаться. Не наслаждается их смертью. — Значит, мстит за кого-то, — предположил Минхо. — Да. Он не хочет убивать, чтобы удовлетворить потребность. Он это делает, потому что искренне считает: эти люди недостойны жизни. — Получается, он не психопат? — Смею предположить, что да. Ему не всё равно, кто окажется жертвой, потому что всех убитых связывает одна вещь. — Почему ты сказал, что это не его травма? — По той же причине, почему откинул версию с психопатией, — он внимательно осмотрел присутствующих в кабинете. — Хорошо. Представьте, что вы в детстве подверглись достаточно серьёзному сексуальному насилию. Настолько травмирующему, что решили начать убивать. И вот, вы нашли будущую жертву. Этот человек, возможно, совершил отвратительные действия по отношению к другим детям. То же самое, что ранее случилось с вами. Что вы будете чувствовать в момент убийства? — Ярость. — Гнев. — Отвращение. Феликс щёлкнул пальцами. — Вот именно. Чувствуй он это, подверг бы их пыткам или хотя бы растянул агонию смерти на чуть дольше. Но наш убийца не хочет, чтобы они мучились так же, как он, потому что он не прошёл через это сам. — Кто-то из близких? — предположил Джисон. — Да. Вероятно, кто-то достаточно близкий, чтобы его боль оказала достаточно сильное влияние на самого мстителя. — Ребёнок? — Хм… Навряд ли. Эту возможность нельзя откидывать полностью, но я не думаю, что это так. — Почему? — Хёнджин казался озадаченным. В его голове это версия была наиболее логичной. — Кристофер, объяснишь, почему? — Феликс указал на брата рукой. Ранее молчавший мужчина глубоко вздохнул. — Если бы с Ханбёль случилось что-то подобное, то я бы, наверное, просто разорвал каждого педофила в клочья. Не обошёлся бы одним ударом по голове, — Крис прикусил нижнюю губу, подбирая объяснение. — Когда что-то плохое случается с твоим ребёнком, то ты всегда винишь себя и весь мир за это. Думаешь: «лучше бы это произошло со мной. Пусть в тысячу раз хуже, но не с моим ребёнком». Это воспринимается более болезненно, чем если бы это случилось с тобой. Джисон нахмурился. Ребёнок? Ханбёль? — Да. Вот поэтому, — просуммировал Феликс. — Скорее всего, это была младшая сестра или брат. Почему «младшая»? — он задал вопрос сам, предчувствуя, что кто-то обязательно спросит об этом. — Дети не воспринимают трагедию других людей так же остро, как подростки и взрослые люди. У него бы не было такой сильной жажды отмщения, если бы он сам был ребёнком на момент случившегося с кем-то из близких. — Хорошо, это вроде понятно, а что насчёт орудия убийства и надписи? — Минхо, Джисон, что вы узнали? — перевёл стрелки Феликс. Ли коснулся рукой локтя напарника, давая разрешение говорить самостоятельно. Хан сначала немного растерялся, но быстро взял себя в руки и начал рассказ. — Боевой топор — довольно неординарный выбор, но тем не менее ему было достаточно всего одного удара, а значит он, вероятно, в целом хорошо обращается с оружием. Ножом так же, как и томагавком владеет на высоком уровне. Он, скорее всего, рос в строгой обстановке. Либо сам был военным, либо его родитель. Педантичный, возможно перфекционист. Хорошо сопротивляется стрессу. Это нам удалось определить по надписи в дневнике Кёнсу. По всей видимости, выходил на контакт с жертвами через интернет. Скорее всего, знакомились на сайтах продажи CP. Минхо усмехнулся последним словам Джисона. Они не говорили об этом, но такая догадка была и у Ли. Детектив был доволен, что Хан сам пришёл к этому. — Хорошо. Я думаю, можно собрать всё в кучу. Что мы имеем? — Феликс поднял руки, ожидая участия коллег. — Мужчину с одержимостью мести на фоне травмы близкого человека, — начал Минхо. — Собранный и педантичный, не имеющий антисоциального расстройства личности. То есть не психопат и не социопат. — Связанный с военным делом. — И искать его нужно через даркнет, — добавил Чанбин. — Либо попробовать выйти на первых жертв. Возможно, он был с ними знаком. Чаще всего первыми жертвами убийств становятся именно знакомые убийце люди.

***

Хёнджин отказался дать показания сегодня, ссылаясь на занятость. Минхо это явно взбесило, но заставить его силой он не мог. До конца дня детективы просидели в участке. Они ещё раз перерыли весь архив в поиске похожих дел и снова ничего не нашли. После этого Кристофер отправил запрос в другие отделения. Самым важным для них был отклик от отдела по делам несовершеннолетних. Там регистрировались все преступления жертвами, либо исполнителями, которыми являлись дети до восемнадцати лет. Уже ближе к концу дня пришло уведомление о том, что Минхо и Джисон могут завтра приехать и сами рассмотреть все интересующие их дела. Домой детективы ехали в тишине. Раздражение Минхо только усугубилось после того, как они вышли из участка, где их уже поджидали несколько журналистов. Ли схватил напарника за руку и решительно направился к машине. Он не сказал репортёрам ни слова. Когда они подъехали к дому Джисона, парень всё же решился спросить: — У Кристофера есть дочь? — Да, — его тон невольно напугал Хана. — Понятно, — он замолчал ненадолго. — Ты из-за журналистов такой… напряжённый? Минхо посмотрел на напарника. Его взгляд был холодным и строгим. Джисон будто физически почувствовал, как воздух стал тяжёлым. Парень уже пожалел о своём вопросе. Он боялся, что если посмеет прикоснуться к старшему, то его ударит током. Минхо закрыл глаза и откинул голову назад. Неожиданно, но за пару секунд от его прежнего состояния не осталось и следа. — Прости, если напугал тебя, — даже его голос смягчился, — я просто немного устал. Мы только в самом начале пути, а кто-то уже слил инфу журналюгам. Для нас это палки в колёса. — Как думаешь, кто это сделал? — Не знаю. Хоть у меня и есть пара догадок, сейчас это не так уж важно. Важно раскрыть это дело побыстрее. — Может, Хёнджин что-то полезное скажет. Минхо хотел было что-то ответить, но застыл. В голове клацнуло. — Он же из Тэгу, — он неосознанно перешёл на шёпот. — А что, если убийца тоже оттуда? Чанбин в кабинете Криса сегодня сказал что-то вроде: «А что, если он из другого города?». Что, если он знал Ха Ныля, ещё когда тот жил в Тэгу? — Но как тогда он так ловко скрылся в Кандонгу? — Может, живёт здесь уже долго, — он прикусил палец. — Если это действительно так, то это отличная зацепка. У меня есть идея. Завтра нужно проверить. Всю ночь Минхо не мог нормально заснуть. Он ухватился за ниточку, которая могла помочь размотать целый клубок, и надеялся, что она не оборвётся.

***

Детектив на секунду решил, что удача наконец-то улыбнулась ему. После допроса Хёнджина он собирался заехать к Сон Ки Хуну, но парень сам пришёл в участок. Как и обещал, он сдал образец ДНК и отпечатки пальцев. Минхо узнал, что подросток прибыл по чистой случайности — увидел его идущего по коридору на улицу. Не теряя ни секунды, он затолкал его в кабинет. Подросток был не в восторге от очередного разговора с полицейским и от нахождения в участке в целом, но сопротивляться не стал. Ки Хун сел напротив детектива. Перед тем как отвечать на вопросы, он потребовал принести ему кофе. Услышав это, Минхо завис на пару секунд, не моргая. Поначалу он решил, что это была шутка, но оказалось, что наглый малец не шутил. Ли всё же заварил ему кофе в своей чашке и поставил на стол. Ки Хун сразу же его попробовал. — Ты, конечно, зажлобил сахара, дядь. Минхо, продолжая сверлить Сона убийственным взглядом, достал из ящика стола несколько одноразовых пакетиков с сахаром. Парень добавил все четыре в чашку и сделал несколько глотков. — Вот. Теперь давай говорить, — на его лице появилась улыбка чеширского кота. — Если бы я не был при исполнении, то отпинал бы тебя прямо на полу, — спокойным тоном заметил Минхо. — Ха. Может, в следующей жизни. — У меня к тебе всего несколько вопросов. Старайся отвечать честно, но держи в уме, что если ты соврёшь, я всё равно это увижу. — Да зачем мне тебе врать? Ты вроде нормальный мужик, офицер. — Детектив. — Ага. Внутренний голос Минхо уже кричал. — Когда говорил с тем парнем, который забрал заказ, ты заметил наличие диалекта? Может, какие-то слова или звуки показались непривычными для уха? — Я не особо разбираюсь в диалектах, если честно. Да он говорил вроде, как я. Как вы, — он сделал пару глотков. Минхо почувствовал, как ниточка натягивается. — Хотя… когда я начал слегка давать заднюю, он разнервничался и пару предложений были немного странные. — Можешь повторить? Минхо достал телефон и включил запись. Ки Хун сказал несколько фраз, явно коверкая изначальную версию. Скорее всего, это было ненамеренно. Сам Ли говорил на сеульском диалекте, но тем не менее распознал южные нотки в словах Ки Хуна. — Хорошо, спасибо. Свободен. — Что, так быстро? Я ещё даже кофе не допил. — Допивай и уматывай. У меня работы непочатый край. — А я уже хотел с вами секретом поделиться, детектив. А вы меня гоните. — Я слушаю. — У парня на шее была родинка. Я забыл про неё, когда первый раз с вами говорил. — Родинка значит. Где именно на шее? — Ну, вот где-то здесь, — парень обвёл пальцем всю переднюю область, от ключиц до подбородка. — Ясно. Спасибо за информацию. Уваливай. Ки Хун оставил недопитый кофе на столе и вышел из кабинета. «Родинка. Ну такая себе зацепка. У огромного количества людей есть родинки. У Чанбина вон есть, у Хёнджина, Джисона».