Гори, детка, здесь так темно

       — Да-да, я обязательно позвоню, — Чонвон улыбается во все тридцать два, сохраняя номер незнакомого ему четверокурсника, который вьётся за ним хвостиком уже который день, пытаясь выведать номер телефона Чонвона или всучить ему свой. Влюбился, бедолага, с кем не бывает.        — У тебя такие клычки милые, — восхищённо выдаёт парень напротив. Чонвон усмехается — у его парня клыки гораздо больше и острее, и он не поленится подточить их на несчастного четверокурсника, если тот попробует зайти слишком далеко. А у Чонвона это так, врождённое и остаточное; в один момент Чонвон просто не захотел их подпиливать, и, как оказалось позже, это очень в тему. Но сейчас не об этом. Чонвон благодарит за комплимент, и, попрощавшись, чуть ли не вприпрыжку спускается по лестнице на первый этаж, дабы наконец покинуть здание университета и навестить людей, в обществе которых ему гораздо более приятно находиться. Людей?.. Вот чёрт. Чонвон смеётся сам над собой, пока спешно заказывает такси в новом сомнительном приложении — ему периодически приходится вызывать машины через новые, ведь после нескольких поездок к старинному заброшенному дому, куда Чонвон, хлопая дверью машину, направляется вполне себе целеустремлённо и уверенно, таксисты просто перестают откликаться на его вызовы. Что ж, сегодняшним он пользуется в первый раз. Машина подъезжает к воротам университета прямо в назначенное время, что несказанно радует, и Чонвон располагается на заднем сидении — он всегда игнорирует переднее. Поздоровавшись с водителем, Чонвон вставляет наушник в одно ухо и заседает в телефоне на какое-то время. Ну и, конечно, сразу же блокирует номер того четверокурсника. Он надеялся, что никто не будет его трогать, ведь Чонвон всегда поддерживает разговоры в такси из-за своей вежливости, из-за чего и ненавидит их. Но, конечно же, никто слушать его не будет.        — Молодой человек, а Вы уверены, что верно указали местоположение? В той стороне заброшенная местность, — начинает мужчина, и Чонвон сдерживает желание глубоко вздохнуть. Успокойся, это просто водитель, он же ни о чём не догадывается.        — Да, я уверен, просто довезите меня до туда, пожалуйста.        — Конечно… А Вы в первый раз у нас заказываете такси?        — С чего Вы взяли? Таксист слегка улыбается, а Чонвон уже понимает, к чему всё ведёт. Честно, спустя столько времени подобные вопросы начинают его раздражать. Именно поэтому прямо сейчас Чонвон отправляет своё местоположение и номер машины тому, с кем он точно будет в безопасности, и никто даже не смеет подвергать это сомнению. Кому: Джей ♡ *скриншот* Я сейчас здесь, мы как раз стоим на светофоре 14:32 Сообщение прочитано моментально, и, хоть на него и нет ответа, Чонвон улыбается экрану: за это время Чонсон как раз успеет добраться сюда, чтобы немного проконтролировать то, насколько верно таксист соответствует указанному Чонвоном маршруту.        — Я хотел сказать про то, что, — возобновляет разговор таксист, о котором Чонвон уже и забыл давно, минут через десять, когда они отдаляются от той части города, где ещё есть жилые дома. — Не боитесь меня?        — Чего мне бояться?        — Ну, эта местность не заселена, здесь машины только проезжают. Не боитесь, что я могу отвезти Вас куда-то, где Вас никто не найдёт?        — Ваши шуточки заезжены, — мило усмехается Чонвон, постукивая пальцем по телефону и поглядывая в окно боковым зрением. Его единственная цель — увидеть, а дальше можно расслабиться целиком и полностью.        — А что, если это не шутки? — они выезжают на трассу, и водитель увеличивает скорость, разгоняясь до примерно девяноста, по оценкам Чонвона, километров в час.        — Хорошо, даже если не шутки, то я не боюсь, — отвечает Чонвон настолько невинным тоном, насколько это вообще возможно. — У меня к Вам, на самом деле, тоже есть вопрос: А Вы не боитесь? Чонвон, наконец, замечает: среди стремительно проносящихся за окном кривых стволов пушистых деревьев, толпами выстроившихся лесом по обеим сторонам от дороги, мелькает активно преследующая машину фигура, которую не так-то и просто разглядеть, однако Чонвон моментально узнает своего любимого. Полностью расслабившись, парень откидывается на спинку сиденья.        — А чего должен бояться я? — таксист в ответ усмехается нервно, но видно, что ему-то от этих слов становится не по себе: взрослый мужчина, сильнее вцепившись в руль, поглядывает на Чонвона в зеркало заднего вида с опаской.        — Ну, как минимум не стоит меня дразнить, — мило передёрнув плечом, Чонвон дует губы. Едва уловимая фигура за окном всё ещё несётся между деревьев, преследуя автомобиль. — А там мы уже посмотрим.        — Молодой человек, о чём Вы говорите?!        — Довезите меня уже, и я выйду к чёрту отсюда. Я же всё равно вижу, что Вам уже страшно наедине со мной. Они, кстати, уже не так далеко от того места, где Чонвону надо высадиться. Таксист больше не говорит ни слова; вероятно, мужчине не только стыдно за то, что он сам эту беседу начал, но и на самом деле не по себе. Вскоре они, наконец, останавливаются. Водитель выглядывает из окна, повернув голову прямо к той стороне леса, где остановился и скрылся «преследователь» машины.        — Что такое? — спрашивает Чонвон с напускной невинностью.        — Мне казалось, там кто-то был… Вы ничего не видели? Меж деревьев сверкают глаза, и мужчина вздрагивает: — Вот оно! Вы видели? Оно прямо возле нас… Почему Вы всё время улыбаетесь? Приоткрыв дверь машины, Чонвон высовывает свой корпус оттуда наполовину, а затем с ухмылкой показывает неизвестному существу большой палец. Вновь сверкнув глазами, фигура, что, кажется, подобна человеческой, исчезает за деревьями, а таксист оторопело, будто в замедленной съёмке поворачивает голову на Чонвона, и, столкнувшись со взором, полным ужаса, Чонвон поджимает губы.        — Спасибо, что подвезли. И за увлекательный разговор тоже, кстати, благодарю. Если бы его не было, Вы бы, наверное, не испытали таких увлекательных эмоций. Чонвон вылезает, и стоит ему хлопнуть дверью, как автомобиль тут же срывается с места. Наблюдая за удаляющейся на практически полной скорости машиной, Чонвон хихикает — Боже, он снова напугал бедного человека. Какой кошмар.        — Ой, заплатить забыл… — озадаченно лепечет Чонвон. Ну, ладно, похоже водитель точно в его деньгах не нуждается. По крайней мере, сейчас. Подтянув лямку рюкзака, Чонвон оборачивается и направляется в сторону леса. Деревья в этой части сгустились, зловещие и склоняющиеся друг над другом, они выглядят гораздо более устрашающе, нежели раньше, и Чонвона бы вполне себе смущал подобный вид; пару лет назад он и в самом деле опасался и избегал подобных мест, а вместе с тем заброшенных помещений, темноты, сырости и крови. Бывают в жизни огорчения, что ж сказать. В то мгновение, когда Чонвон оказывается окружён высоченными стволами деревьев, верхушки которых почти полностью скрывают чистое голубое небо, а солнечный свет пробирается лишь через листву и немногочисленные тонкие веточки, к нему приближаются сзади. Наклонив своё лицо к шее Чонвона, существо принюхивается, а затем рычит.        — Пахнешь чужаком.        — Таксист?.. — предполагает Чонвон, совершенно не удивлённый таким выпадом, но Чонсон только выдыхает коротко:        — Нет. Ты отчётливо пахнешь чужаком.        — Чонсон, — настойчиво отвечает Чонвон, обернувшись. Парень кладёт ладони на крепкую грудь перед ним. — Прекратить. Кем ты возомнил себя, оборотнем? Ты знаешь, что я верен только тебе, но это происходит каждый раз.        — Я…        — Что я сказал? — хмурится Чонвон. — Прекратить. Чонсон только выдыхает коротко, одним взглядом намекая на то, что ему не нравится сложившаяся ситуация. Разбираться, однако, они с ней будут позже, ведь сейчас вампир чертовски точно знает, что ему нужно делать: Чонсон, развернувшись, чуть присаживается, чтобы Чонвон мог без лишних препятствий забраться ему на спину, и когда Чонвон, залезая, придерживается за чужие крепкие плечи, ладони вампира крепко обхватывают его бёдра — целиком и полностью облюбованная Чонсоном часть тела Чонвона, на самом деле, если не считать его милого маленького личика, за которым скрывается та ещё изворотливая натура.        — Ну что, ты готов к забегу?        — Если ты ещё раз будешь бежать по деревьям, и ветки будут хлестать мне по лицу, я тебе хуй отрежу, — эта фраза заставляет Джея искренне рассмеяться:        — Я всегда боюсь тебя больше, чем нахрен чего-либо в этом мире.        — По-хорошему, это моя участь, — Чонвон на нём мило передёргивает плечами. — Да побежали уже, не бойся за своё достоинство, — откинув голову назад, он громко хохочет подобно Джею. Тот лишь фыркает, прежде чем, наконец, отправиться в путь до их «базы», где Чонвон должен встретиться с остальными вампирами, находящимися под его руководством. Стволы деревьев стремительно проносятся мимо, тёплый ветер бьёт в лицо, и Чонвон счастливо улыбается, прикрывая глаза. Он даже позволяет себе раскинуть руки, наслаждаясь тем, как крепко и надёжно его возлюбленный его держит. Раньше Чонвон боялся кататься на Джее, — во всех смыслах этой фразы — однако, снова и снова забираясь на спину вампира, вскоре понял, что эти небольшие «поездки» доставляют ему истинное удовольствие. Оно заключается не в ситуации, а, скорее в ощущениях: Чонвон чувствует, будто он нашёл ту жизнь, которая ему нужна. Чонвон чувствует, будто свободен, хотя на нём всё ещё лежит невероятно большая ответственность.        — Солнце, мы приехали, — шутливо оповещает Джей через несколько минут, что заставляет Чонвона очнуться от своего транса и спрыгнуть на землю с разочарованным стоном. Он был бы невероятно рад, если бы Чонсон катал его на спине просто так, но понимал, что это слишком рискованно, и в таком случае они все подвергнутся опасности. В старинном трёхэтажном заброшенном доме, который существует здесь уже на протяжении нескольких веков, очень хорошо сохранились широкие добротные лестницы — они очень крепкие, и Чонвону это всегда было только на руку, ведь летать Чонсон в случае чего, к сожалению, не умеет. Когда-то Чонвону становилось жутко при виде заброшенных, ветхих, оставленных домов; он и не ожидал, что спустя немного времени один из таких буквально станет его вторым домом. Подойдя ко двери в комнату, обозначенную ими «главной», Чонвон настукивает костяшками пальцев правильную комбинацию, заученную их кланом наизусть, и за дверью, кажется, понимают, что сейчас снаружи нет непрошенных гостей. Глухие торопливые шаги приближаются, а затем перед Чонвоном и Джеем открывается обзор на знакомую комнатушку и Хисына.        — Чонвон, — Хисын, тут же отдёрнув пальцы от дверной ручки, кланяется, как и подобает; несмотря на то, какими бы близкими ни были отношения между ними, вампиры не могут уйти от соблюдения формальностей, к тому же, если речь идёт об их господине. Чонвон кивает головой, и Хисыну, разогнувшись, наконец-то удаётся его обнять. Джей уже проскользнул в комнату, неслышно и незаметно, будто тень, поэтому, когда они вошли, Чонсон уже расположился на диване, исподлобья поглядывая на Чонвона. Чонвон же принимает поклоны от Сонхуна, Джеюна, Сону и Рики, но ему еле удаётся удержаться на ногах, когда вампиры наперебой набрасываются на него с объятиями:        — Ё-маё… — хихикает Чонвон, пытаясь дотянуть свои маленькие ладони до всех и сразу в образовавшейся «капусте». Иногда эти дьявольские существа бывают такими милыми. — Не дави так сильно, Сонхун, ты меня сломаешь!        — Извини, — отстранившись, Сонхун чешет неловко затылок — иногда он и вправду забывает, каким даром его наделяет его собственная сущность.        — Последняя охота была чудесной! — Сону, до сих пор не отпуская Чонвона и практически на нём повиснув, хлопает в ладоши, подпрыгивая рядом с юношей. — У нас не было ссор с Субином и его кланом из-за того, что мы якобы зашли на чужую территорию. Ты правильно показал границу!        — А я говорил, что проблема в этой грёбаной границе, — самодовольно отзывается Чонвон, пока устраивает рюкзак в дальнем углу комнаты. — Вообще я рад, что на этот раз всё прошло хорошо, потому что меня порядком заебало постоянно шарахаться туда-сюда и на границе сраться от Тэхёна, который прыгает с высоты четырёхметрового дерева и кричит: «Бу!»        — Вам, людям, гораздо веселее жить, — замечает Джеюн, хохоча, расслабившись на старом потёртом кресле.        — Справедливости ради, клан Субина — единственный, который относится к Чонвону как к равному, — холодно замечает Сонхун, приподняв бровь. Перебирая книги на старинном ветхом деревянном стеллаже, который, честно говоря, держится на добром слове, Чонвон выдыхает огорчённо, так тихо и неприметно, чтобы не было принято во внимание даже острым вампирским слухом. В обязанности лидера вампирского клана входит проведение охоты и слежка за тем, чтобы она шла в соответствии с планом, наблюдение за тем, чтобы граница территории как собственного клана, так и чужих, не была пересечена. Также глава клана должен внимательно контролировать своих подчинённых, дабы они не решились на убийство другого вампира или человека — но последнее было лишь в том случае, если участники клана не питались кровью людей. Кроме того, лидер обязан контролировать новообращённых вампиров, которые нашли их и пришли за помощью, если, конечно, клан не являлся закрытым. Чонвон принял решение закрыть клан сразу после того, как принял под своё крыло молодого вампира по имени Рики, и остальные вполне охотно с этим согласились. Подчинённые же вампиры должны были соблюдать не меньшее количество правил относительно своего главы, или, проще говоря, господина: беспрекословно слушаться и подчиняться чужим приказам, не пытаться огрызаться или проявлять агрессию по отношению к нему; нельзя пренебрегать поклоном при встрече с главой, нельзя про лидера говорить «он» — только по имени или фамилии, к примеру, «Чонвон» или «лидер Ян». Помимо всего прочего, запрещено тащить жертв в убежище клана, ведь негоже, чтобы они там разлагались, но и оставлять их на видном месте тоже не разрешалось. Сплошная непроглядная темнота. И всё это Чонвону приходилось принимать и отдавать на протяжении уже двух лет. Кроме того, любой клан, кроме МорроуЭкс под руководством Чхве Субина, относился к нему неуважительно, с пренебрежением и даже опаской. Общество древнейших вампиров и предположить не могло, что Чонвон, молодой парнишка двадцати лет, человек, сможет нести на себе такое бремя, они ума не приложили, как можно настолько уважительно обращаться к человеку. Чонвон был не первым существом рода человеческого, которое является лидером клана, однако, такие случаи в многолетней вампирской истории ограничивались лишь двумя. Кроме того, его молодой возраст подстёгивал вампиров. Чонвон успешно справлялся со статусом лидера вампирского клана, и с каждым днём становился всё лучше, но для других это и не было показателем. Даже если некоторые вампиры и проникались к нему невольным уважением за то, что он тащил шестёрку их собратьев на своих плечах, виду никогда не подавали.        — Вы не должны обвинять их за то, что они относятся ко мне с брезгливостью, — наконец, твёрдо решает Чонвон, выбрав один из сборников, повествующий о мифологии разных народов. Ему всегда была интересна подобная тема, учитывая его бэкграунд, а ещё Чонвон любил похихикать над тем, как в книгах с легендами порой заблуждаются насчёт вампиров. Например, распространён миф о том, что они боятся чеснока: это чушь. Чеснок не может убить таких могущественных существ — он лишь вызывает неприятное покалывание, касаясь их кожи, но не более. — Я всё ещё далеко не опытен. Мне кажется, мы вообще должны благодарить Субина за то, что он не повёл нас к Старейшинам за вторжение на их землю.        — Но тебе самому же и удалось уладить этот вопрос, — Сону прижимается к нему сзади нежными объятиями. — Ты хорошо справляешься, правда! Никто из нас не мог этого ожидать, даже Хисын, который многое на своём веку... На своих веках повидал.        — Точно, — утвердительно доносится в подтверждение от Хисына.        — Ты, человек, смог убедить Старейшин в том, что станешь отличным лидером для влиятельного вампирского клана. Думаешь, ты всё ещё не способен на что-то?        — Так вы сами меня об этом попросили, — бубнит Чонвон. — Рики, лучше скажи, как ты себя чувствуешь?        — Он такой умничка! — восхищённо выдаёт за Нишимуру Сону, когда отстраняется от лидера, обняв молодого вампира за шею, и продолжает после поцелуя в щёку от Рики, хихикнув. — Вчера на него напала жажда, ну, так, по мелочи, позвал меня с собой, но сам смог поймать белку без лишних шумов. А ещё мы учуяли людей, — Чонвон хмурится, но Сону спешит его успокоить. — Они были ближе к дороге! Наверное, просто собирали ягоды или грибы. Так Рики даже не взглянул в их сторону, представляешь? На самом деле, эта новость была довольно хорошей и действительно обрадовала Чонвона. Рики, как обращённый несколько месяцев назад вампир, учился контролировать жажду в отношении людей, и, если раньше он бросался на каждого случайно затерявшегося в лесу, так, что приходилось его впятером держать, сейчас он делал успехи.        — Спасибо, лидер Ян, — уголки губ Рики слегка дёргаются вверх, когда до ушей юного вампира доносится похвала.        — А лидер Ян может сказать мне, что за чужеродный запах исходит от него уже которую минуту? — отзывается Чонсон со своего места на диване ядовито, несколько саркастично и с издёвкой, но всё же довольно раздражённо.        — Сон-и, — вздыхает Чонвон, щёлкнув языком. — Ты такой недоверчивый. Неспешно подойдя к дивану, с дружелюбной улыбкой Чонвон перекидывает ногу через бёдра Чонсона и опускается к вампиру на колени, и тут же чувствует, как большие ладони Чонсона оборачивают его тонкую талию уверенно, прижимая к своему крепкому телу. Чонвон любит Чонсона, на самом деле любит. Они встречаются уже без малого год, и за это время им пришлось пройти большое количество испытаний, связанных как с собственническими замашками Чонсона, так и с непоколебимой гордостью Чонвона. Чонвону нравилось дразнить Джея, вампир тем временем скалился на каждого встречного, и, тем не менее, они оба учились друг у друга.        — Ну что ты хочешь от меня? — выдыхает Чонвон с очаровательной ухмылкой на лице. — Ты такой котёнок, — улыбается Чонвон, щурясь и умилённо пища, теребя Джея за щёки. Маленькие пальцы Чонвона ползут по лицу Джея, приподнявшего бровь, и заставляют его приоткрыть губы. Мягкие подушечки пальцев ложатся на белоснежные клыки, поглаживая. Редкие узкие лучики попадают на Чонсона извне, заставляя его лицо блестеть под светом, это очаровательно.        — Твой «котёнок» больше тебя в два раза, — справедливо замечает Джеюн с кресла, пока Хисын ворочается на ногах Джеюна, устраиваясь поудобнее, будто самый настоящий котёнок. — И имеет тебя во всех смыслах этого слова. Чонвон фырчит, наблюдая за тем, как Сонхун мимолётно целует Хисына в губы, проплыв мимо подлокотника кресла, а Сону, цепляясь за Рики, в унисон со младшим почти загибается от хохота в углу комнаты.        — Твой котёнок ждёт объяснений, — бормочет Чонсон, слова немного невнятны из-за пальцев на его зубах.        — Это четверокурсник… Такой приставучий. Он вообще не понимает слова «нет». Я чётко дал ему понять, что у меня есть молодой человек, а тот мол так и так, мол, твой парень ничего не узнает.        — Он-то не узнает! — восклицает Сону со своей привычной манерностью и эмоциональностью. — Вот он как раз таки узнает самым первым.        — В общем, я дал ему свой номер телефона и записал его, — уклончиво продолжает Чонвон. — Но я уже удалил его и заблокировал.        — Маленькая мегера, — шепчет Чонсон в его шею, лизнув её, но Чонвон чувствует своей кожей улыбку, скользящую и в чужом тоне, и улыбается сам.        — Эй! — Чонвон едва успевает увернуться, когда острые зубы вампира лязгают у его горла.        — Что? Можно подумать, я не прав, — дуется Джей. Чонвон вздыхает, усмехнувшись, прежде чем крепче обнять Джея за шею, закинув на того руки, и обнажить изгиб белоснежной шеи на милость вампира. Глаза Джея наливаются кровью, приобретая кроваво-рубиновый оттенок, он не перестаёт облизывать покрасневшие губы, и весь его вид выдаёт — разум Чонсона полностью затуманен жаждой и перекрыт желанием приблизиться к будущему наслаждению. Острия клыков Чонсона блестят в крошечных лучах света, пробивающихся через старинные потрескавшиеся стёкла, а после вампир впивается в шею своего возлюбленного, с жадностью глотая человеческую кровь, изо всех сил стремясь стереть противный запах чужака. Чонвон подавляет болезненный стон, зарывается ладонями в чужие жестковатые волосы, сжимая, подпрыгивает почти на коленях, тем временем как Джей не пытается даже скрыть короткие постанывания наслаждения, когда сочная, сладкая кровь брызгает ему в рот. Потеря большого количества крови могла бы сопровождаться бессилием Чонвона или падением в обморок, поэтому в скором времени Джей отстраняется. Приходя в себя и пытаясь привести дыхание в порядок, Чонвон, разминая шею, глядит сверху вниз на лицо Чонсона, по уголку губ которого стекает струйка крови.        — Какой же ты ненасытный и неаккуратный, Сон-и — цокнув, качает головой Чонвон, подтирая мягкой подушечкой большого пальца кровь с чужого подбородка. — Я люблю тебя. За талию Чонсон притискивает его ближе к себе. Он до сих пор не понимает, как смог пасть ниц перед этим маленьким человеком, самое могущественное существо на Земле превратилось в покорного котёнка для какого-то… Человека. И, тем не менее, Чонсон не в силах противиться этому, тому, как Чонвон очаровывает его всё больше с каждым днём. Чонсон любил, хоть и думал, что не способен на человеческие чувства больше.        — Как это мило, — щебечет Сону, сидя на Рики и похлопывая в ладоши.        — Очень мило, — бормочет Рики, уткнувшись носом в изгиб изящной шеи Сону, закидывает руку на него. — Кровь Чонвона наверняка такая вкусная.        — Так сладко пахнет, — подыгрывает Хисын, улыбаясь. Вампиры, окружившие Чонвона, скалятся, глядя исподлобья лукавыми, слегка голодными взглядами. Чонвон вздыхает, усмехнувшись, закатывает глаза; эти пятеро опять захотели поиграть в иллюзию опаснейших тварей, которые могут растерзать крошечное тельце Чонвона в любой момент. Технически, так и есть, но Чонвон не настроен на шутки сейчас.        — Оторванные головы в огне тоже, наверное, будут сладко пахнуть, — дразнит он, и те тут же поникают:        — Да всё, всё, чего ты, — бубнит Сонхун себе под нос. — Уж и пошутить нельзя. Чонвон смеётся, ероша волосы наблюдающего за этим со стороны слабо улыбающегося Джея. Придётся объяснить, что Чонвон пока не хочет с ними играть.

♒︎♒︎♒︎♒︎♒︎♒︎♒︎

Клановая охота — это всегда сложно. В такие моменты лидер клана показывет всё, на что способны его дедукция, наблюдательность и умение руководить толпой. Для начала нужно убедиться, что на территории, где будет проходить охота, не наблюдается людей; в случае Чонвона, который вполне разумно опасается того, что может свалиться с дерева и оставить своих подчинённых без лидера, Чонвон забирается на чью-либо спину: чаще всего это Чонсон или Хисын, который выбирается как самый старший вампир. Далее надо чётко обозначить границы своей земли, чтобы не возникло дальнейших недопониманий и тем более конфликтов на почве вторжения на чужую территорию. Обычно для этого используются какие-либо опознавательные знаки.        — В этот раз я прицепил на деревья жёлтые шарики, потому что если вы на красные в порыве наброситесь, мама не горюй, — громогласно вещает Чонвон, пока сидит на спине Чонсона на верхушке одного из крепких деревьев, освещённых летним солнцем, пока остальные располагаются на соседних, их кожа блестит в ярких лучах. Чонвон внимательно высматривает местность, убеждаясь в том, что верно обозначил границы территории. Если бы не Джей, долго же пришлось бы бегать от одного дерева к другому. — Вон та сосна с ровным тоненьким стволом — ограничение от земли девочек из молоденького клана Эспа. Про землю Субина и его клана вы уже знаете, та гигантская сосна — обозначение территории Тизов, и только попробуйте к ним сунуться — ваша голова с моей лично подачи окажется в огне. Чонвон тихо шипит от не самого мягкого приземления, которое ему обеспечивает прыжок Чонсона с дерева. Отряхиваясь от собравшей одеждой пыли, юноша оглядывается; вампиры вокруг сверкают острыми, как лезвие ножа, удлинившимися клыками, кроваво-красные глаза выдают то, насколько далеко сейчас их владельцы от возможности мыслить. Они ждут только его команды. Чонвон вздыхает, снисходительно покачав головой, после машет ладонью, словно опознавательным флагом: — Можно. Тут же его подчинённые срываются со своих мест в разных направлениях, стремительно уносясь вдаль, взметнув после себя вихрь из лежащих под ногами ковром осыпающихся листьев. Боже, бедные оголодавшие существа. Чонвон надеется только на то, что они не притащат тигра, Господи прости, лишь бы не это. В таких ситуациях он не доверяет этим любимым идиотам, только не сейчас. Чонвон только усмехается, прикрыв веки. Нетерпеливые детки, жаждущие получить игрушку; вот, с кем Чонвон их ассоциирует. По крайней мере, сейчас. Его уже заставляли бояться. Насилие и жестокость со стороны подобных ему превратила его жизнь в Ад, хаос. Вампиры же стали теми, кто преподал урок жестоким по отношению к Чонвону подросткам. Под его руководством всемогущие кровожадные убийцы, но именно они — те, кого Чонвон не боится. Внезапно уши Чонвона улавливают едва слышимый шорох откуда-то с верхушек деревьев. Тело всё напрягается, глаза распахиваются моментально. Чонвон внимательно высматривает, осторожно и чутко, медленно подняв голову кверху. В голове возникает желание закричать — то, что по договорённости ему надо сделать, чтобы вампиры из его клана сорвались и примчались на его защиту, ведь сам Чонвон не в состоянии спасаться от разъярённых диких лесных зверей. А затем…        — Бу!        — Чёрт возьми, Гю! — восклицает напуганный до чёртиков Чонвон. Бомгю смеётся, спрыгивает с дерева, ловко приземлившись на ноги, вздувает тонкий слой листьев под собой.        — Прости, но это так смешно! Ты уже так много раз попадался на эту ловушку, и всё равно ведёшься, как в первый!        — Дьявол с тобой, — фырчит Чонвон, встряхув копной иссиня-чёрных волос. — И какого хрена ты забыл на нашей территории?        — Эй, поуважительнее со столетними вампирами! Будьте повежливее, молодой господин, — Бомгю тычет пальцем в его грудь. — Я тут за тобой наблюдаю.        — Почему ты так пренебрежительно относишься к установленным правилам? В прошлый раз вы грозились повести нас к Старейшинам за то, что мы вторглись в ваши Земли, устроили скандал, понимаешь ли.        — Какой скандал? Ты кого из нас делаешь? — делано обижается Бомгю.        — Не делай вид, что не понимаешь, о чём я говорю, — гнёт настойчиво палку Чонвон. — Мне рассказать Субину, что ты прыгаешь по нашим деревьям? Хочешь, чтобы он надрал тебе задницу? Может, тебя отвести к...        — Ой, давай лучше о чём-нибудь другом, — неискусно, но весьма нагло съезжает с темы напугавшийся Бомгю. — Не рассказывай Субину, если увидишь его на деревьях. Кстати, твои ведь отправились на охоту?        — Недавно.        — Я их видел, — самодовольно говорит Бомгю. — Отлично. И как продвигаются дела у самого молодого в истории вампиров лидера клана, лидер Ян?        — Отлично, ведь у меня достаточно влияния, чтобы бросить тебя в костёр из-за того, что ты нагло вторгся в чужую землю, — бормочет Чонвон. А что? Он всё ещё обижен тем, что Бомгю так нагло его напугал.        — Да просто шутка! Ну ладно, ну что ты в самом деле?        — Вали с нашей территории, — фыркает Чонвон, довольно однозначно выразив свои намерения. Прорычав в ответ что-то нечленораздельное, Бомгю высовывает язык, сверкнув клыками, на что Чонвон показывет ему вслед средний палец, однако через пару мгновений Чонвон уже наблюдает спину Бомгю, который стремительно упрыгивает в сторону территории своего клана по стволам деревьев. Долго Чонвону ждать не приходится. В скором времени в поле зрения показывется стремительно приближающийся Хисын. Словно собака или волк, держащий в зубах животное, похожее на выхухоль, выплёвывает тушку на листья и замирает, ожидая, пока остальные принесут свою добычу. Честно? Чонвон готов биться лбом о дерево, когда различает в жертве Джеюна и Сонхуна фигуру косули. Что вообще было бы, если бы они жили в каких-нибудь тропических лесах? Рики с Сону приносят двоих мелких зверушек, похожих на белок. Чонсон же и вовсе, наверное, где-то затерялся, но Чонвон был уверен, что ничего страшного с ним не случится. Чонвон оборачивается, сталкиваясь с блестящими красными глазами, устремлёнными на него со всех сторон, кожа светится, переливаясь на солнце. Вампиры ждут его разрешения, чтобы впиться в тела, сваленные в кучу. В такие моменты ими правит лишь животное желание, стремление нечеловеческого существа утолить свою жажду; даже его лучший друг Сону, самый милый, наверное, вампир на Земле, звереет, теряя остатки былой человечности. Чонвон даёт добро, и его подчинённые набрасываются на тела своих жертв. Юноша отворачивается, морщась, сглотнув чертовски неприятный ком в горле. Сколько бы раз он ни лицезрел подобное, тихие чавкающие звуки сзади постоянно навевают лёгкое отвращение. А ещё нужно бы подумать над тем, продолжить ли позволять вампирам утомлять жажду прямо на месте; все остальные делают так, но Чонвон размышляет рациональнее: если они не видели людей к началу охоты, это не означает, что их не будет и дальше. Чонвон оборачивается, когда звуки стихают. Маленькая лужица просочившейся из чужих ртов крови пропитала листья и траву, укрывающие землю, а тушки животных не видно поблизости — скорее всего, вампиры просто откинули их подальше по разным сторонам, чтобы они затерялись среди деревьев, и Чонвону не было противно смотреть на это. Внезапно Чонвон чувствует, как на него ударной волной накатывает его типичный прилив нежности, когда он смотрит в постепенно проясняющиеся глаза вампиров. Эти существа — самые родные для него, те, кто смог по-настоящему оценить и принять твёрдый характер Чонвона, его врождённую непокорность, стойкость и умение работать в команде, с командой. Чонвон вновь смог заполучить то, что недоступно многим. Эти вампиры — его подчинённые, единственные друзья, семья, любовь. Его единственные.        — Боже! — вдруг пищит Чонвон, набрасываясь с объятиями на ничего не понимающих, ещё не совсем соображающих Сону с Хисыном. Это выглядит довольно забавно, учитывая то, как по их бледным лицам сейчас стекает кровь, капая с губ на землю, а тусклые глаза только начинают расцветать. — Вы все такие хорошики! Я вас так люблю! Очень-очень сильно люблю!        — Что с Чонвоном?.. — хрипло шипит Рики, утирая алую жидкость с подбородка ладонью.        — У Чонвона приступ любви, — так же тихо отвечает Сону, слабо обхватывая ладонью руку Чонвона, которыми он с любовью обнимает друзей за шеи, прижимая к себе. Хисын, тупо уставившийся в лесную чащу потухшими глазами, лишь улыбается немного, не открывая рта. Хисын в принципе не так много разговаривает. Кто-то невнятно зовёт его, и Чонвон отстраняется от ребят, сталкиваясь взглядом с Джеем.        — О, — Чонвон гладит его по груди, обтянутой футболкой. — Ты наконец-то здесь. Почему не пришёл с остальными? Чонсон отплёвывает в сторону тушку какого-то совсем маленького зверя и протягивает Чонвону свою большую ладонь, холодную и бледную, посреди которой спокойно сидит маленькая божья коровка.        — Она села на меня, пока я возвращался. Пришлось бежать аккуратнее. Чонвон улыбается. — Это мне?        — Да.        — Как мило! Спасибо, — Чонвон принимает на ладонь насекомое, обещая отпустить его в траву возле их дома, не обращая внимания на мурашки, табунами пробежавшие по всему телу из-за прикосновений ледяных пальцев. Он целует Джея, гордого собой, в щёку, а затем и в губы коротко, но крепко, в знак благодарности. Да, привкус губ вампира всё ещё металлический… Бывает.        — И всё же, вы все такие милые, — воркует Чонвон, прижав ладошки к щекам, очарованно вздыхая. Чонсон обнимает его за талию сзади, положив голову на плечо, что позволяет некоторая разница в росте, а Рики фырчит, помогая Сону подняться с колен, отряхивает их обоих:        — Как курочка-наседка, честное слово.        — Мгм, — отзывается Сонхун немногословно. Джеюн улыбается мелко.        — Мы отправляемся на базу, лидер? — едва слышно спрашивает Хисын, устремив взор чёрных блестящих глаз на того. Чонвон ведёт губами, осматривается.        — Пойдёмте домой, — кивает Чонвон. На посветлевших лицах вампиров проскальзывают тени улыбок, после чего Джей пригнётся, чтобы помочь Чонвону забраться на свою спину, удержит крепко, и они вновь отправятся к старинному дому, подгоняемые стремительным попутным ветром, а по дороге Чонвон будет смеяться, раскинув руки чуть меньше, чем обычно, не забыв про мирно спящую на ладони божью коровку.