Мальчик, с которым я долбил косяк.

       Даня прикуривает сигарету прежде, чем на улицу выходит Руслан. У него взгляд туманный и руки мелко дрожат, потому что перепил, но виду не подаёт.       Даня горько усмехается. На улице весна, но в глубине тянет на осень. Первая затяжка и горло обжигает смола, оседая где-то на лёгких. Завтра к утру Даня выплюнет её, но не сможет выплюнуть слова Руслана о том, что они с Дианой вместе. Это бьет не по лёгким, а по вискам ноющей мигренью. С чего бы Даню волновало с кем встречается Руслан? Почему Даня вообще думает о нём, выкуривая сигарету? Он же бросил, кажется, месяц назад. — Да-ань, — Руслан садится на ступеньку у входа в бар и поднимает глаза. Блять, у Дани сердце сейчас грудную клетку разъебёт, если он хоть слово скажет. А Руслан сидит до одури пьяный, раскрасневшийся и почему-то (Даня, к сожалению, знает почему) счастливый. — А ты когда с Лерой встречался, что чувствовал?       Кашин выкидывает недокуренную сигарету и вздыхает. У него внутри когнитивный диссонанс, потому что он ощущал когда-то к Мидлер настоящую влюблённость, но если так разобраться, то было похуй. А сейчас ситуация иная: вроде похуй, но чёт внутри тянет неприятным комком, будто кто-то все нервы завязал в петлю и предложил Дане в неё залезть. А он оказался не против.       В Питере в этом году на удивление тепло. Но у Дани такие отходосы после травки, что он и в Маями умер бы от переохлаждения. Он бы в принципе умер от чего угодно, потому что всё стало слишком непонятным и подозрительным. Всё вокруг или гнетёт, или душит. Особенно когда Руслан с детским восторгом в глазах забирал у Дани косяк, затягиваясь и рассказывая, что они с Дианой сошлись. Даня тогда поблагодарил мысленно недруга, что отобрал косяк, ведь тогда на приходах разъебал бы половину бара. Хуй знает почему. Просто так ощущалось.       А Руслан весь вечер весёлым был, шутил и смеялся громче всех, тащил всех танцевать и пить за его счёт. Только Даню не звал, Даня сказал, что его въебало слишком жёстко. И дело не в наркоте, дело в каком-то уебском чувстве разочарования. Будто он потерял что-то очень дорогое и ценное. Будто, блять, любимый кот умер. — Я… — Даня поднимает глаза к небу и не видит ни одной звезды. В городе их почти не видно, да и в хуй эти звёзды упали лишь романтикам, астрономам и этим долбоебам из тиктока. — Я с ума сходил. У Дани врать не получается, а потому он достаёт из пачки сигарет единственную перевёрнутую сигарету. Кажется, на неё Даня загадал что-то не проебать сегодня. Не сработало, походу. Руслан смотрит ещё пару секунд и тянется к карманам худи, доставая марку. Даня уверен, что на языке Руси она шипит необычно. А ещё Даня уверен, что хочет уйти раньше, чем увидит жалкое зрелище. У Руслана болты такие, что ему в глаза уже страшно смотреть. Его дёргает от тиков, от алкоголя и от количества дури в организме. Он мешает сегодня всё: от нейролептиков до тяжёлых барбитуратов и алкоголя. У него так много чувств и эмоций, что девать их на трезвую голову тупо некуда. Друзья не поймут, Диана испугается и пошлёт нахуй, а Даня… А Дане такого говорить в принципе нельзя. А потому засовывая серебристый блистер обратно в худи, Руслан молчит и ждёт, когда его окончательно размотает. Даня ждать не может и не хочет. Он прикуривает, хлопает Руслана по плечу и уходит. Завтра они поедут на студию. Завтра Даня будет уже морально собран и готов к рассказам Руслана о том, какая же прекрасная Диана на самом деле. Но пока он просто убит и не в силах выдержать этого. Руслан смотрит ему в след и думает, что они больше не увидятся. Ни завтра, ни через месяц. Ему душно и глаза закатываются сильнее, тело дёргает неприятнее. Даня в жизни Руслана тот самый. Тот самый мальчик, с которым он долбил косяк. Тот самый мальчик, который добил Руслана.