Одна дурацкая история

      Обычный день далеко необычного человека в данный момент проходит, смешно сказать, на окраине города возле покосившегося забора и небольшого пруда. Юнги здесь никогда не был. Даже не знал о таком месте. А вот сейчас рядом с ним стоит какой-то почти незнакомый парень и кормит уток, улыбаясь, будто сложившаяся ситуация для него норма. — Слушай, эм, — мужчина собирался было поинтересоваться, как долго продлится сие мероприятие, но тут же осëкся, осознав, что вновь забыл имя паренька. — Сокджин, — понимающе произносит тот, продолжая с интересом наблюдать за птицами. — Да, конечно, — от чего-то Мин слегка смутился. — Неужели это действительно твоë единственное пожелание? Я то не против провести время подальше от огромного скопления людей, но мне не даëт покоя, что, зная кто я, будучи моим фанатом и соседом, ты захотел конкретно этого. Мы ведь уже достаточно знакомы, чтобы выпить вместе или что-то вроде.       На его слова Ким только прыснул от сдержанного смеха. На самом деле он понимает, как выглядит ситуация со стороны, от чего и смешат опасения старшего. В свои полные девятнадцать Джин успел осознать, насколько он скучный. Он не заводит знакомства в компаниях, почти не посещает многолюдные места, хотя, при всëм этом, прилежным учеником парень тоже никогда не являлся. Ему нравилось прогуливать некоторые занятия. Только вот уходил он с них лишь для того, чтобы ощутить сам процесс. В остальном же Сокджин не очень любил пропускать уроки.       Пожалуй, единственное, что не было скучным в этом парне — это интересы. Ким обожал фильмы. Смотрел всë, что могло заинтересовать его. А потом случайно наткнулся на картину, где роль второго плана играл ещё юный Юнги. Его игра, эмоции, речь и жесты глубоко впечатлили тогдашнего ученика средней школы. Тот фильм один из первых, куда Мин смог втиснуться после университета со своими рекомендациями от преподавателя, чьë слово имело значительный вес в индустрии кино. Забавно прозвучит, но тогда Сокджин впервые подумал, что хотел бы влюбиться именно в такого человека как Мин Юнги.       Не особо высокий юноша, с тëмно-зелëными глазами, ядовитой ухмылкой и глубоким голосом на экране выглядел так, словно вселенная создала его для игры и перевоплощений. Юн успешно примерял роли одна за другой. Казалось, он мог бы сыграть целый фильм в одиночку. Для него как актëра подобная похвала звучала также прекрасно, ровно как и аплодисменты.       Поэтому, следя за творчеством брюнета, Сокджин случайно, совершенно неожиданно для себя, всë-таки влюбился. — Вам нет нужды волноваться, сонсэнним, побывать здесь с человеком, который мне нравится, я раньше только мечтал.       Парень наконец решается взглянуть на собеседника. До этого он по понятным причинам стеснялся. Чëрные, можно сказать вороньи, глаза его в ту же секунду заинтригованно блеснули. Юнги прикрыл своë лицо ладонью и отвëл взгляд, но за перчаткой виднелся легко различимый оттенок смущения. Что послужило причиной такой реакции Сокджин не мог объяснить. Лишь хлопал ресницами, разглядывая лицо мужчины. — Не называй меня так, пожалуйста, это неловко.       Тут то всë и встаëт на место. По крайней мере частично. Смутило обращение? Да, вполне обычное дело. Иногда случается. Правда, только Ги знал, что выдал одну из двух вероятных причин, при том неправдивую. Что ещё за «человек, который мне нравится»?       Юнги уже давно бросил фантазировать о чистой и серьёзной любви, как в дорамах, в которых снимался лет десять назад. Самому тошно, но поменять этот уклад означало оставить любимое дело и людей, чьи смех или слëзы он столь умело вызывал своей игрой. Поэтому решил отнести «нравится» Джина к творческой деятельности. Обидно и грустно, но что делать, между ними разница почти в двадцать лет и в корне разные социальные статусы. Глупо было изначально воспринять слова парня всерьёз.       Когда Мин снова посмотрел на брюнета, то вдруг подумал, что тот выглядит озадаченно. Возможно, из-за того даже комично. Огромная, красная, спортивная куртка смотрелась на нëм до смешного забавно. А взъерошенные ветром волосы придавали юноше вид, пожалуй, цыплëнка. Он сидел на корточках возле пруда и, кидая в него хлеб для уток, глядел куда-то сквозь воду. Задумчивость на лице Джина схожа со смятением или же грустью. Не вязалась со всей картиной лишь улыбка. Простая, расслабленная улыбка с ноткой смущения, о чëм кричали говорили порозовевшие кончики его ушей. Заметив их, Юнги осмелился произнести, в шутливой форме конечно: — После признания, обычно, либо поцелуй, либо отказ. Знаешь, а ведь я не сказал «нет».       То было дурацкой фразой, секундным порывом подшутить над младшим, не более. Юн не ожидал того, что в конечном счëте, красный, почти как надетая на нëм куртка, Сокджин поравняется с ним и спросит, можно ли ему получить поцелуй. И уж тем более старший не ожидал от себя незамедлительно дать согласие.       Этот небычный день всë же обычного человека подошёл к концу во дворе, где он провожал домой парня, поцеловавшего его под звуки крякающих уток и шуршание осенней куртки.