Глава 19
3 сентября 2022 г., 09:00
Эта ночь была для меня очень долгой, наполненной самыми разными мыслями, со всех сторон атакующими мою голову.
Я размышляла о Райнхольде, которого, несмотря на все наши недопонимания, не желаю покидать, потому что испытываю рядом с ним столько самых разных эмоций, сколько не испытывала никогда и ни с кем. Да, иногда они неприятные и болезненные, непонятные и странные, а порой, радостные и будоражащие. Их великое множество, они имеют огромное количество оттенков. Мне бы очень хотелось продолжить наши отношения, посмотреть, куда они нас выведут. Возможно, что мне удастся фиктивный брак сделать настоящим? Хотя, это точно не представляется возможным, если я не наберусь смелости открыть Райнхольду всю правду о себе.
У меня есть догадки о том, почему герцог не доверяет мне, почему подозревает во лжи и притворстве. Он, судя по всему, прекрасно знает Альвину, раз даже делил с ней постель. А мы с девушкой, чьё место я заняла, по всей видимости, сильно отличаемся внутренне, несмотря на внешнее сходство. Я бы никогда по доброй воле не согласилась на фиктивный брак, затеянный ради получения богатства и высокого положения в обществе. Мне противна одна лишь мысль об этом, потому я так стремилась сбежать от своей прошлой жизни, и отца, который буквально силой заставлял меня выйти замуж за нелюбимого. Райнхольд просто не может понять, почему хорошо знакомая девушка в один момент, словно по щелчку пальцев, стала совершенно другой, почему отказывается от знакомой ей близости, что-то скрывает и совершенно не радуется новым нарядам, украшениям которые он в изобилии купил для неё. А главное — почему требует от него каких-то эмоций и чувств, искренности, заботы и нежности.
Возможно, если я наберусь смелости открыть правду, то всё встанет на свои места. Ледяной герцог поймёт причины моего поведения и перестанет искать подвох в неожиданных переменах. Но как же страшно решиться на откровенность…
Правда может окончательно всё разрушить между нами, или же наоборот, поможет нам стать ближе и наладить отношения.
Я не могу предположить реакцию Райнхольда, как и оценить вероятность благоприятного для меня исхода — слишком мало у меня сведений о мире. Здесь есть магия, но случалось ли, чтобы в Лираэллии появлялись пришельцы из других миров?
Увы, этого мне выяснить не удалось. Но то, что моя ложь стала камнем преткновения между мной и герцогом — очевидно, и тянуть с признанием больше не получится. Герцог, уезжая, дал явно мне понять, что ждёт от меня правдивого рассказа. И вряд ли Райнхольда остановит моё нежелание откровенничать, особенно после обнаружения флакона с ядом, неизвестно зачем спрятанного мной в лифе платья.
Конечно, есть Клаус, который, если верить его словам, готов сегодня же забрать меня у герцога. Но, долго ли я смогу обманывать графа, явно ожидающего, что между нами будет не только дружба? Смогу ли я вообще воспользоваться влюблённостью мужчины? Не уверена. Слишком это подло, совершенно не в моём характере.
Интересно, чем Альвина занималась до всей этой истории с фиктивным браком? Она же где-то жила, возможно, зарабатывала деньги. Есть ли у неё родственники? Друзья?
Хотя… Вряд ли, иначе бы они бы присутствовали на обряде наречения. Что за таинственный мужчина впихнул мне в руки тот флакон? Что ему обещала Альвина? Какую выгоду хотела получить? Столько вопросов, на которые нет ответов. Лишь одно ясно — это всё очень дурно пахнет.
Мне не выпутаться из этого всего самостоятельно, но на чью помощь я могу рассчитывать? Райнхольд, перед своим отъездом обещал, что поможет мне всеми силами, если я расскажу ему правду. Но, могу ли я ему довериться? Обратной дороги не будет, какой бы вариант я не выбрала.
Выбор… Именно о нём говорил Темпус. И я бы с удовольствием посоветовалась сейчас с богом, который закинул меня в этот мир, оставив самостоятельно бултыхаться, захлёбываться в тяжёлых мыслях и веренице событий, которую я не могу контролировать. Божеству же, откровенно весело наблюдать за моими попытками наладить собственную жизнь, он даже ставит ставки, гадая, какую глупость я совершу в следующий момент. Нет, советчика я выбрала никудышного.
Как ни странно, заснув лишь под утро, я проснулась отдохнувшая и полная сил. Кажется, впервые в этом мире мне удалось по-настоящему выспаться.
Взглянув на часы, понимаю, отчего чувствую себя такой бодрой — полдень! Даже странно, что до сих пор никто не появился в моей комнате с очередным нежданным визитом. Может быть, что-то случилось, и про меня все забыли? А вдруг с Райнхольдом в его поездке что-то произошло?
Пока быстро умываюсь и облачаюсь в очередное платье простого кроя, в голову лезут панические мысли, которые я всеми силами отгоняю от себя.
Нет, если бы герцог пострадал, я бы почувствовала. Откуда во мне эта уверенность? Просто знаю. Однако, стоит убедиться. Глупость — доверять лишь собственной интуиции.
Распахиваю дверь спальни, судорожно соображая, у кого я могу узнать о самочувствии Райнхольда, и натыкаюсь на уже знакомого мне охранника, стоящего под дверью моей комнаты.
— Ээ, Стэнли? — копаюсь в памяти, но никак не могу вспомнить имя мужчины, проводившего меня в комнату в первую ночь.
— Петтер, герцогиня, — тактично поправляет меня мужчина.
— Извините, Петтер. Что вы здесь делаете? Что-то случилось? Райнхольд в порядке? — заваливаю вопросами охранника, нетерпеливо постукивая ногой по полу.
— Исполняю приказ его светлости, герцогиня, — вежливо говорит охранник. — С Герцогом всё в полном порядке, как и с остальными обитателями поместья.
С моих плеч словно бетонный груз падает. Облегченно выдыхаю. Какая я, оказывается, паникерша.
— Каков же был приказ герцога? — любопытствую, поняв, что все тревоги были напрасными.
И почему я подумала, что могло что-то случиться?
— Велено никого не пускать к вам, дабы не потревожить ваш сон, — чётко отвечает Петтер.
Моё сердце начинает биться чаще от мысли, что даже находясь где-то далеко, даже после обидных слов, странного флакона, который нашелся в лифе моего платья, Райнхольд всё равно вспоминает обо мне, ещё и проявляет заботу, которой я от него не ожидала.
— Скажите, Петтер, а кто-то хотел войти ко мне, пока я спала?
— Три посетителя желали видеть вас, герцогиня, — докладывает стражник. — Граф Мякеля приходил несколько раз к вашей двери, ещё сёстры его светлости.
— И Доротея? — удивлённо переспрашиваю, потому что визита этой капризной блондинки никак не ожидала.
— Верно, герцогиня Линден приходила, чтобы справиться о вашем самочувствии.
— Наверное, надеялась, что я тяжело заболела, поэтому не появилась на завтраке, — хмыкаю себе под нос и, уже громче, спрашиваю: — Не знаете ли вы, где поселили графа Мякеля? Я хотела бы навестить его.
— Это недопустимо и неприлично, — замечает Петтер. — К тому же, герцог запретил оставлять вас наедине.
Вот те раз! Получается, что Райнхольд снова изменил своё решение, относительно меня? Интересно, с чем это связано? А может ли быть такое, что Клаус соврал вчера, сказав, что Райнхольду безразличны мои встречи с другим мужчиной?
— Хорошо, могу ли я спуститься в столовую?
— Конечно, герцогиня. Я буду сопровождать вас, куда бы вы не отправились.
— И в уборную? — саркастически спрашиваю я, наблюдая как краснеют уши у молодого охранника.
— И туда, — кивает он с важным видом. — Я буду ожидать вас снаружи, не волнуйтесь.
Пока мы с Петтером спускаемся в столовую, продолжаю размышлять о неоднозначном поведении Райнхольда.
Очень любопытно. Быть может, герцогу доложили о моей вчерашней прогулке с Клаусом, и его эта новость разозлила? Что ж, злость это, конечно, не ревность, но тоже неплохо.
Если бы я была совсем безразлична Райнхольду, то он бы не приставил ко мне охранника, а просто плюнул бы на строптивицу и нашёл бы себе более сговорчивую жену. А значит, не всё потеряно.
У меня есть еще десять дней, чтобы обнаружить в герцоге тщательно скрытые под коркой льда чувства, или же убедиться в их отсутствии. Десять дней до брачного обряда, который свяжет меня с герцогом навсегда.
Если же я пойму, что Райнхольд никогда не ответит на чувства, что уже зародились во мне, то просто откажусь выходить за него замуж, сбегу подальше, спрячусь и начну заново строить свою жизнь.
Но для начала, пожалуй, я созрела, чтобы рассказать герцогу всю правду о себе. Я не могу больше скрываться, изображая из себя ту, кем не являюсь. Райнхольд заслуживает того, чтобы я открылась ему и, надеюсь, я не пожалею об этом сложном решении, что я приняла под покровом ночи.
Столовая пуста, что не удивительно — завтракают здесь в восемь, а обедают в два. Но, надеюсь, что слуги не откажутся накормить припозднившуюся оголодавшую соню.
— Герцогиня, — испуганно восклицает молодая горничная, та самая, что приносила мне какао в кабинет Райнхольда.
— Я проголодалась, — приветливо улыбаюсь девушке. — Могу ли я попросить вас принести мне что-нибудь съестное?
— Конечно, ваша светлость, я накрою для вас завтрак. Здесь? Или подать вам в комнату?
— Благодарю, я останусь здесь, — присаживаюсь за стол, бездумно рассматривая натюрморт, висящий на стене напротив. — Петтер, скажите, когда герцог вернётся?
Он говорил о трёх днях, что есть у меня. Но, может быть, что-то изменилось? Очень хочется увидеть Райнхольда и поговорить с ним, пока я полна решимости.
— Завтра вечером, герцогиня, — разбивает мои надежды охранник.
— Может быть, ты скажешь, где он сейчас?
— Не могу знать, ваша светлость, — явно лжёт Петтер.
— Понятно, — тяжело вздыхаю, возвращая своё внимание картине.
Решение было принять очень нелегко, оно казалось твёрдым и непоколебимым. Но при свете дня выглядит незрелым, и, чем больше времени пройдёт, тем сильнее я буду сомневаться в его правильности. Ночью мне казалось всё очень логичным и очевидным, но сейчас, ко мне постепенно возвращаются все страхи, нашёптывающие, что Райнхольд или не поверит мне, или выгонит из дома, узнав, что перед ним не настоящая Альвина. Это будет чертовски больно.
Быть может, лучше доверить свою тайну Клаусу? Он выглядит таким понимающим, с ним спокойно и легко. Правда, если герцог узнает, что я выбрала для своих откровений менталиста, то сильно разозлится. И не факт, что Клаус не пострадает от гнева Райнхольда, а я бы не хотела стать причиной конфликта, всё-таки мужчины работают вместе.
Вновь оказываюсь на перепутье, каждый выбор даётся мне слишком сложно, отнимает очень много сил.
Горничная ставит передо мной чайник с чаем и несколько блюд. Ароматы корицы и ванили наполняют столовую, а я сглатываю голодную слюну, глядя на аппетитные блинчики и выпечку.
Нет, совершенно точно, если я буду продолжать питаться столь обильно, то вскоре мне потребуется новый гардероб. Откусываю тающий во рту мякиш от завитушки с кремом и блаженно прикрываю глаза. Плевать, лучше найду себе какую-нибудь физическую нагрузку, чтобы скинуть лишнее, но не откажусь от всех этих аппетитных яств. Интересно, здесь есть фитнес-зал?
— Альвина, я уже начал волноваться, — раздаётся голос Клауса, а Петтер резво вскакивает со стула, закрывая меня собой. — Почему я не могу подойти ближе?
Граф явно раздосадован появлением у меня телохранителя, в его голосе слышится раздражение и вызов.
— Не положено. Всё общение лишь на расстоянии и в моём присутствии, — отрезает Петтер и многозначительно добавляет: — Это приказ герцога Линдена.
— Извини, Клаус, — отвечаю я, прекратив жевать. — Я ничего не могу поделать.
— Зато я могу, — решительно говорит Клаус и обращает своё внимание на Петтера.
Серые глаза менталиста начинают стремительно темнеть, лицо становится донельзя напряженным, а губы безмолвно шевелятся. Я, открыв рот, наблюдаю за этим стремительным преображением. Всего несколько секунд и Петтер опускается на стул, взгляд его выглядит стеклянным.
— Что ты сделал? — испуганно восклицаю, вскакивая на ноги.
— Просто внушил ему кое-что, — пожимает плечами менталист. — Твой охранник считает, что ты мирно почиваешь в своей комнате, а он доблестно несёт свою службу.
— Зачем? — со страхом смотрю на мужчину.
Я и не подозревала, что он способен на такое — внушить свою волю другому человеку, играть с чужим разумом… Кажется, мои выводы о Клаусе были слишком поспешные, основанные лишь на поверхностном общении. Менталист кажется теперь не менее опасным, чем Райнхольд. Вдруг и мои разум и волю он захочет подчинить себе, внушив что-то жуткое?
— Не позволю кому-то вставать между мной и женщиной, к которой я неравнодушен. Я всего лишь хотел пригласить тебя на прогулку.
— Извини, Клаус, — качаю головой, с опаской посматривая на Петтера, который чему-то улыбается. — Я хотела бы сегодня остаться в поместье.
— Почему? Это из-за того, что я вчера тебя поцеловал? — сверлит меня взглядом менталист. — Мы можем не спешить. Извини, просто не сдержался.
— Клаус, мы можем быть хорошими друзьями. Но на большее я не готова, прости, — твёрдо произношу я, собравшись с мыслями. — Я сочетаюсь брачным обрядом с другим, и не хочу обманывать его.
Даже удивительно, как с каждым разом, мне всё легче произносить эти слова про брачный обряд. Ещё немного, и я сама поверю в то, что я — счастливая невеста, которая с нетерпением ждёт дня, когда свяжет свою судьбу с любимым мужчиной.
— Брачный обряд можно отменить, ты можешь отказаться, я же рассказывал вчера! Всего лишь нужно…
— Могу, — перебиваю графа. — Но не хочу. Извини, Клаус.
Я не собираюсь рассказывать менталисту обо всех сомнениях и страхах, что терзают меня. И давать ложную надежду мужчине не намерена. Пусть лучше знает, что между нами не может ничего быть, кроме дружбы. Быть может, обратит своё внимание на кого-то более подходящего. На ту, сердце и душа которой не трепещут от мыслей о ледяном герцоге.
