Будет только так

***

      Тонкая гибкая спина, похожая на узкую трапецию со скопившимися капельками вдоль позвонков, продолжает извиваться в такт моим движениям. Уже так привычно и почти по-родному.       Глаза цепляются за рассыпанные по светлой коже кофейные точки, и фантазия вновь дорисовывает созвездия между ними.       Запутавшиеся каштановые кудри на висках слиплись от жара в теле и жары в комнате.       Мне хочется ладонью скользнуть вдоль влажной впалой дорожки, пальцами пробраться в мокрые пряди и сжать их на горячем затылке.       Хочется губами прижаться к пульсирующей жилке на шее, прикусив ее, и языком собрать капли на раскрасневшемся лице.       Слёзы? Навряд ли.       Нас же все устраивает. Всегда устраивало.       Поэтому до алых пятен впиваюсь пальцами в мягкие бёдра, натягиваю на себя, переходя на грубый темп, хватаю за плечо и вжимаю в свою грудь. Не оставляю воздуха между нашими телами.       Поворачиваю за подбородок и пробую влагу на пылающих щеках на вкус — соленые. Но сейчас мне не хочется думать об этом.       Мы ведь договаривались. Еще год назад.       Потому что так проще.       Стабильная работа, деловые завтраки и пятничные тимбилдинги. Устойчивая репутация абсолютного лидера и авторитета среди коллег и друзей.       А ещё жена — молодая, красивая. Как и ты.       Все ближе вторая годовщина нашей с ней свадьбы.       На прошлую был забронирован люкс для двоих в загородном спа-отеле — правда жизнь внесла коррективы. Возник выгодный контракт в Китае, и она умчалась прямо из номера в аэропорт.       Зачем же упускать шанс на старте модельной карьеры? Тем более именно так …       Именно так я встретил тебя — такого робкого и немного нелепого.       Ты сильно нервничал, когда принёс в мой номер кофе. Мял пальцами брюки, когда я попросил тебя ненадолго остаться. Дрожал, когда я накрыл твои по-девчачьи пухлые губы своими.       Да, я не сказал тебе всего сразу — про нас. Что всегда будет только так.       Я снял тебе квартиру в городе, помог с поиском университета и выбором специальности, а ты прислушивался ко мне так жадно и искренне.       Я пообещал тебе, что буду рядом, как только смогу, но не обещал, что буду рядом всегда. Так что же не так?       Злясь непонятно на кого, отталкиваю на смятые простыни, но ты успеваешь подставить ладони, и я резко переворачиваю тебя на спину. Закидываю тонкие ноги к себе на плечи и вновь проникаю в тебя, почти не сбиваясь с ритма.       Я старше в два раза, но стабильный спорт оставил свой след на выдержке — могу долго, с тобой даже дольше, чем мог с кем-то до тебя.       Опускаюсь ниже, опираясь руками по бокам от твоих плеч, и замечаю, что твои глаза закрыты. Знал бы ты, как это злит.       Я давно привык к распахнутому взгляду, полному отчаянного обожания и доверия. Я упивался им и хотел видеть его ещё и ещё. Чайного цвета радужка, расширенные зрачки, подвернутые от природы длинные ресницы стали почти наркотиком — даже сильнее, чем секс с тобой.       Глазами ты всегда говорил гораздо больше, чем вслух, только я продолжал не замечать в них лишнего.       Но я по-прежнему хотел видеть тебя всего — непозволительно раскрытого передо мной и для меня.       Откидываю в разные стороны худые колени и подминаю под собой, придавливая собственным весом. На фоне наших хриплых стонов начинаю вновь раскачивать твоё лёгкое тело, одной рукой обхватывая твою непривычно мягкую плоть и затягивая в ладонь в такт резким толчкам.       Ты наконец распахиваешь глаза. Родной. Мой.       Упираясь одним локтем, продолжаю скользить по тебе, в тебе, тянусь ладонью к разрумянившейся щеке. Провожу большим пальцем по влажной ямке под ресницами, стирая скопившиеся слёзы. Посмотри на меня, ну?       Переводишь взгляд, часто и рвано дыша, наше возбуждение становится ярче, и это даже ближе физической близости, будто ныряние друг в друга с головой, безо всяких но.       Это только про нас.       Не выдерживаю и накрываю твои искусанные губы, проникаю между ними, пробуя тебя и лаская языком вновь и вновь. Ловлю сбитое дыхание и твои тихие всхлипы.       Ты замираешь. Чувствую, как между нашими телами становится слишком влажно и чересчур горячо.       Не специально сжимаешь меня и я ускоряюсь, вновь теряя всякий разум. Тягучая волна накрывает с головой, и я изливаюсь глубоко внутри тебя — долгими протяжными движениями, почти растворяюсь в тебе. Прямо сейчас мне хочется разлететься на части, забрав тебя с собой, чтобы ты никогда и никому не достался.       Чтобы всегда был моим.       Но могу ли я?

***