Жизнь фетишиста.

Моя мама достаточно строгая. Ей не важно сколько лет её детям, главное, тот факт, что это её дети, а значит она может их воспитывать в любом возрасте. Мне уже давно не 18 лет. Мне за 20, но она считает, что меня всё равно надо воспитывать. И Варю тоже, хотя той уже 25. Я стояла в полутёмном чулане и тёрла всё ещё красное ухо, за которое мама и отвела меня сюда. Двоюродная сестричка Варя сидела поджав коленки и тихонько всхлипывала. — А что будет? — спросила Варя, — Что значит нас накажут? Как накажут? Будут пороть ремнём и прутьями. Очень больно. И не только. Мама ещё сделает клизму, — ответила я. Как это? — Варя с испугом посмотрела на меня. Как, как. увидишь! Это тебя надо наказывать, а не меня. Это ты виновата! Я очень стараюсь не расстраивать папу и маму. Меня уже почти два месяца не наказывали, — я была недовольной тому, что нас ждёт, — Это очень долго и очень больно. Во дворе послышался шум заехавшей машины. Я вскочила на ноги и глянула в маленькое окошко. Ну всё, мама приехала. Уже очень скоро позовут, — сказала я. Варя стояла в полном шоке. Её наказывали иногда родители, но совершенно не так. Могли забрать телефон или не пустить к подружке с ночёвкой. А тут вот такое. А если попросить прощения? — спросила Варя. Я покачала головой: — Не поможет, только после наказания. Меня прощают и как-будто забывают мой проступок, потому-что я смогла его искупить. Просить не поможет, если они решили наказать, то уже ничего не поможет. Через некоторое время мы услышали, как поворачивается ключ в замке и на пороге появилась моя мама: — Ну что паршивки, доигрались? Пора искупать вину! А ну живо в дом! Я шмыгая носиком вышла из сарая и начала подниматься на крылечко. Совершенно растерянная Оля последовала за мной. Мы прошли в конец коридора, к обычно закрытой двери. Но сейчас дверь была приоткрыта. По бокам от неё стояли два стульчика. На одном было написано Варя, на другом Мона. — Раздеться полностью, одежду сложить на стульчики, — сказала моя мама. Я быстрым движением стянула платье через голову, повесила на своём стуле, спустила трусики, положила их рядом. — Да, мама, я готова войти в комнату наказаний. Я очень прошу тебя наказать меня и простить. Я стояла голенькая, опустив голову. Мама посмотрел на Варю. — Я непонятно сказала? Быстро сняла с себя всё! Варя вздрогнула. Посмотрела на голенькую меня, на маму. Варя ужасно боялась того, что будет, всего этого странного наказания. Варя нерешительно посмотрела на мою маму. — Я знаю, что я виновата, но можно вы не будете меня наказывать так? — спросила Варя. — Я считаю до трёх. Если ты не разденешься, то я сама тебя раздену. И ты будешь наказана гораздо сильней. Раз… два… — начала счёт женщина. Варя дрожащими пальчиками потянулась к пуговке на шортиках, расстегнула, сбросила под ноги. Сняла маечку, стянула трусики. Потом быстренько переложила всё на стул. Стала прикрываясь ладошками. Тётя Вика, пожалуйста, — она посмотрела на мою маму, — я боюсь, не надо меня бить… Мама провела ей ладонью по голове: — Варя, я накажу тебя так, как считаю это нужным для тебя. Вы меня сегодня очень расстроили и поэтому будете наказаны вместе. Заходите. Мы зашли в комнату, за нами вошла мама и заперла дверь на ключ изнутри. Комната была очень странная. В ней не было окон. Посредине комнаты стоял небольшой, разложенный диван, наполовину прикрытый пёстрой клеёнкой. Рядом с диваном стояло большое напольное зеркало. В углу стояла высокая ваза, из которой торчали какие-то прутья и палки. А в другом углу стоял унитаз и рядом с ним небольшая раковина. Мама начала наполнять водой большую красную грелку. Она присоединила шланг, который на середине разделялся на два, заканчивающиеся толстыми наконечниками один белого, другой черного цвета. Она взяла грелку и подвесила её на крючок, свисающий с потолка над диваном. — Мона, ложись на середину дивана, на бок, попой на клеёнку, руки за спину, — сказала мне мама. -Да, мама. Я легла, поджав ножки в коленках и заведя ручки за спину. Мама взяла кожаные наручники с ремешками и надела мне на запястья и ладыжки, застегнула цепочки.Мама взяла баночку с кремом, раздвинула мне ягодички, провела пальцем по дырочке и медленно ввела его в попку. Я ойкнула. — Терпи, терпи сучка мелкая! , мама ввела палец полностью и повернула. Вытащив палец, мама мазнула кремом наконечник и прижала его к дырочке. Начала давить. Варя видела, как чёрный, толстый наконечник, с утолщением на конце вдавливается в попку. Я застонала и уткнулась личиком в диван. Вдруг самая толстая часть вошла в анус и он сжался чуть, обхватывая ту часть, которая ещё была снаружи. Мама ввела его до середины. -Пока хватит. Варя ложись рядом так-же, спиной к спине Моны! — приказала мамочка моя. Плохо понимая, что происходит, но осознавая, что выхода нет, Варя легла рядом со мной. — Попу на самый край, руки заведи назад, приказ от мамы. Она сделала как ей сказали, почувствовала как надевают наручники, и защёлкивают цепочку. Тоже самое сделали и с ногами. Она не знала, что делать, даже если захочет, уже не сможет сопротивляться. Моя мама провела ей пальчиком между ягодичек и упёрлась им в дырочку, чуть массируя её. Варя почувствовала, как палец вошёл в неё. Было почти не больно, но очень странно ощущать его внутри. Мама высунула палец и почти сразу что-то твёрдое упёрлось ей в дырочку. — Расслабь попу, — мамина рука прижала её за бедро сверху. Варя постаралась расслабиться, мама надавила сильней. Варя дёрнулась и вскрикнула. И сразу же получила ладонью по попе. — Не дёргайся сучка! Всё что тебе можно делать — расслабить анус и принять наконечник! — мамочка злилась. Варя зажмурилась и постаралась расслабиться. — Ой как больно, аййй… — мама давила то сильней, то чуть слабей, немного вращая и вдруг сильным движением просунула его внутрь. Варя почувствовала продвижение толстого предмета в себе. -Уже внутри, — услышала она, -Сейчас включу воду. Она ощутила тёплую волну в попке, которая начала разливаться по животику. Варя открыла глаза. Перед диванчиком стояло большое зеркало, в котором она видела себя и меня, лежащих спинками друг к другу, связанных, из наших попок торчали шланги, ведущие к грелки. В начале круглая как шарик она уже начала уменьшаться. Почувствовала как живот наполняется и начинает крутить всё сильней. Я стонала и тяжело дышала. — Мам, я не могу, ой очень прижимает, не могу, — говорила я. — Я тебе сейчас помогу, — мама взяла деревянную щётку с длинной ручкой. Остановила воду и размахнувшись ударила меня по попе. -Ай, — я вскрикнула. Мама сразу же ударила меня по второй ягодице. — Маленькая паршивка, будешь принимать клизму дальше? — мама опять ударила. Я дёргалась от ударов, которые оставляли красные пятна на моей маленькой попке. — Готова дальше получать воду? Или животик ещё болит сильней чем попа? — вопрос от мамочки. — Попа сильней — мамочка не бей меня больше, я приму всю водичку, — сказала я тихо. Мама опять включила воду. Варя поняла, что нельзя жаловаться, а надо стараться терпеть до конца. Животик у неё надулся и сильно крутил. Она сжала пальчики ног и уткнулась личиком в диван. Мама одной рукой погладила ей животик, другой сжала ей пальчики на ножках. — Варя, во время клизмы ты должна быть полностью расслабленная. Иначе мне придётся использовать щётку, — мама провела ей по Вареней попке. — Успокойся и дыши медленно и глубоко, слышишь, как это делает Мона? Давай, вместе с ней. И коленки подожми сильней, — мама. — Да, тётя Вика. Мы начали вдыхать и выдыхать вместе. — Уже немного осталось, — сказала мама, потрогав пустеющую грелку. Она расстегнула нам цепочки на руках и ногах. — А теперь не поднимаясь, сползи на пол. Встань на коленки перед диваном, руки на голову. Мама сняла клизму с крючка. -Пошли вокруг дивана. Мы охая и гримасничая из-за сильных спазм медленно засеменили на коленках. Варя видела в зеркало, как они странно выглядят — две голые девочки, в черных кожаных наручниках и наножниках, из попок торчат шланги, как-будто хвостики, которые ведут к почти опустевшей грелке, которую мама несёт в восоко поднятой руке. Варя остановилась на секунду, пытаясь перетерпеть спазм. И сразу же получила щёткой по ягодички. — Нельзя останавливаться, продолжай идти! Вода в грелке закончилась. А теперь идите к туалету. Станьте рядом с ним. Мона, покажи Варе, как надо садиться на унитаз, — мама мне. Я поднялась с коленок и села на унитаз, но наоборот. Лицом к бачку, а к ним спиной. Мама взяла наконечник и медленно высунула его. Варя видела, как утолщение раздвигает мой анус изнутри. Я застонала, когда самое толстое место проходило назад. — Всё, медленно считай до 30, можешь начинать, — сказала мама мне. Я начала считать. Мне тяжело терпеть сейчас, когда уже почти можно выпустить из себя воду. Вдруг не выдержав я, прыснула струйку из попки. Я сразу осеклась. — Мамочка, прости… — Приподняла попу! — мама размахнулась и ударила меня по левой ягодички, потом по правой и прямо посредине, по дырочке ануса. — Маленькая сучка, ты же знаешь, что нельзя выпускать из себя ни капли без разрешения! Я вскрикивала от ударов, вертя попкой и приподнимаясь на ципочки. Ударив меня ещё несколько раз, мама разрешила мне сесть и начать счёт с начала. Досчитав до 30 и получив разрешение, я начала выпускать из себя клизму. Варя, у которой опять начались сильные спазмы в животике, села попкой на пяточки. Мама повернулась к ней: — Тебе кто-то разрешал менять позу? Распрямилась, спину ровно! — мама ударила Олю щёткой. — Стоять ровно сучка! — мама положила ей ладонь на голову, сжав ручки девочки в своей и не спеша била её по попе. — Во время наказания ты не можешь делать ничего без разрешения, — грозно объясняла мама. — Ай, ай… Тётя Вика, простите, ай, извините меня пожалуйста, ай, я не буду так больше, — вскрикивала Варя. — Хорошо, стой теперь ровно. Скоро ты уже займёшь место Моны. Ещё через несколько томительных минут я закончила выпускать воду. — Всё, я закончила с тобой, опускайся на коленки и иди туда, — сказала мама, указала кивком головы мне направление. — Варя, становись над унитазом как стояла твоя сестричка. Она встала и почувствовала, как из её попки извлекают наконечник. — А теперь присядь и считай. Варя села на унитаз, она посмотрела на меня. Я залазила на какую-то странную штуку, на которой я лежала животом и грудью, голова моя была внизу, а попка торчала почти вертикально вверх, мои ножки были сильно раздвинуты. Мама фиксировала мне руки и ноги ремешками. Варя досчитала. — Тётя, можно мне выпустить воду? — — Пока ещё нет, — услышала измученная девочка… Варя почувствовала, как моя мама потрогала её между ножек и она услышала её шёпот на ушко: — Я так и думала, ты вся мокренькая там… Продолжая одной рукой гладить писечку, мама пальчик другой вставила ей в попку. — Я хочу, чтобы ты ещё потерпела, считай опять и смотри, что сейчас будет с Моной. Это то, что ждёт и тебя тоже. — Тётя, я не могу больше, пожалуйста, можно выпустить воду? Мама вставила уже два пальца ей в попку и двигала ими. — Давай, досчитай и сразу начнёшь, — услышала Варя. Пальчики вышли из её попки и сейчас давили на колечко ануса, чуть массируя его. Варя опять начала считать, ей было так тяжело терпеть, но было так странно и приятно от маминых движений на писе и попке. На числе 30 моя мама убрала пальчики от попки и сказала: — Начинай. Варя выпускала воду и смотрела, что происходит со мной. Пристегнув меня, мама взяла из вазы длинный прут. Провёла им по моей попке, размахнулась и ударила. Я дёрнулась и вскрикнула. — Один, мамочка, прости меня пожалуйста. Прут свистнул, и опять ударили меня, явно гораздо больней. — Двааа, три… , — после каждого удара я дёргалась и кричала. — Мамочка, я очень виновата, прости меня… , — слёзки брызгали из моих глазок. Я не могла пошевелится, а лишь елозить немного задранной вверх попкой. Когда мама останавлилась, я всхипывая просила её простить меня. Варя выпускала из себя воду и смотрела на порку сестрички, то есть меня. Она чувствовала огромное облегчение, когда вода выходила из неё, а из-за всей этой странной обстановки и пальчиков мамы на своём клиторе, очень сильно возбудилась. Мама перестала пороть меня и начала меня отстёгивать. Плачущая и дрожащая слезла и встала на коленки рядом. — А теперь иди в угол! — мамин приказ. Медленно перебирая коленками я встала в угол и вжалась в него. Вся моя попка и чуть ниже была в полосках от прута. — Варя, занимай место для порки! -услышала она. Варя встала коленками на деревянную полочку и потом легла на наклонную доску, взялась руками за ручки по бокам, раздвинула ножки как могла широко. Почувствовала как её пристёгивают ремешками. Руки, ноги. Широким ремнём пристегнули за низ спины. Ещё одним за шейку. Она поняла, что полностью обездвижена, а её пися и попка открыты и беззащитны. За её спиной свистнул по воздуху прут, мама примерялась, как сейчас будет сечь её. Варя невольно вздрогнула и почувствовала, как мамина рука сжала ей ягодичку. — Ты получишь 40 ударов. После каждых 10 я буду делать небольшой перерыв. Ты должна лежать полностью расслабленная. Можешь кричать и плакать, когда будет совсем больно. Так тебе будет легче вытерпеть, — мама провела ей прутиком по попке, а затем ниже.- Я буду бить тебя по попе, иногда по обеим ягодичкам, иногда только по одной. И вот сюда по ножкам. Варя почувствовала, как ей водят прутиком ниже попы и по внутренним сторонам бёдер. — Тебе будет очень больно. Но ты должна вытерпеть, чтобы я простила тебя. Ты всё поняла? Варя чувствовала сильный испуг перед предстоящей поркой, но одновременно и какую-то странную истому, вызывающую тёплую волну у неё между ножек. Она представила, как она выглядит со стороны, маленькая и полностью безвластная. Ей будет сейчас очень больно, но надо как-то вытерпеть и заслужить прощение. — Тётя, выпорите меня очень сильно, меня надо наказать, — сказала Варя тихонько и услышала как моя мама замахнулась прутом. Девочка почувствовала хлёсткий удар и дёрнулась. Она почувствовала жгучую нарастающую боль. Прут свистнул и хлестнул чуть ниже. Варя вскрикнула, новая волна боли обожгла её, добавившись к уже существующей. А потом ещё раз и ещё. Моя мама била не спеша, давая ей чуть времени успокоиться и подготовиться к новому удару. — Тётя, нет, пожалуйста, я не могу, простите меня, ай… — Варя уже не могла сдержаться, она кричала и дёргалась. Её попа чуть отрывалась от доски после каждого удара и если бы не привязанные ручки, она бы наверняка хваталась ими за попку, чтобы прикрыть и растереть место удара. Прут хлестнул её в последний раз, ей показалось даже ещё сильней чем раньше. Варя лежала и дрожала, слёзки капали из глазок. Она почувствовала как мама провела ей ладонью по ягодичкам, потом рука опустилась ниже. — Маленькая бесстыжая сучка! — мамина ладонь скользила по её мокрой письке вверх и вниз, кончики пальцев тёрли ей клитор. Большой палец упёрся ей в анусик и войдя внутрь стал двигаться вперёд и назад. Варя начала тихонько постанывать, она хотела этого и одновременно очень стеснялась показать, что сильно возбуждена от всего что с ней делали, от того что она лежит голая и связанная, на неё смотрит взрослая женщина. Мама сменила руку и продолжая тереть клитор, поднесла пальцы ей к ротику. Варя кончиком язычка лизнула их, а затем мама всунула пальцы ей в ротик и стала двигать, одновременно в ротике, попе и по клитору. Варя дышала всё чаще, чувствуя как её накрывает… Через 10 минут нас вывели из комнаты наказаний, мы оделись и прошли на кухню, чтобы помочь маме расставить посуда для семейного ужина, после которого Варю отправили в магазин, а мне сказали зайти в кабинет мамы… " Эй, меня мама наказала и мою двоюроднаю сестру… Клизма очень неприятная вещь, но возбуждающая. Я видела, что и сестре это понравилось очень. " " Блин, обожаю твою маму! " " Извращенка! " " Как и ты: ^ " " Давай следующий фетиш. " " Некрофилия — сексуальное влечение к трупам. " " Блять… " " ААХАХАХХА "