Рик 185

      На Рика, казалось, плевалось само солнце.       Он был простым парнем, довольно неплохим, на самом деле: всё делал с юморком и ну уж слишком излюбленной чистотой. Являлся на работу всегда подготовленным, вовремя, в чёрном костюме и в белом галстуке. Коллеги, конечно, посмеивались — дресс-код был довольно свободным — но кто же мешал Рику одеваться «как на похороны»?       Рик везде ходил излюбленным шагом, не длинным и не коротким, носил часы на левой руке и всё время всё проверял. Начальник порой посмеивался над его жалостью к клиентам, взъерошивал ему и так непослушные рыжие волосы и говорил, что Рику здесь вовсе не место. Впрочем, тот его не слушал, а только смотрел куда-то сквозь.       Рик был хорошим парнем, правда: никогда не опаздывал, не просил у верхушки отсрочку дедлайна и завершал сложнейшие дела в кратчайшие сроки. В другом отделе грешили на волшебные кроссовки. А то как же без магии всё про всё успеть? Ведьмины башмачки, не иначе.       Сам Рик только диву давался, как ему удавалось быть вовремя. Он даже памятник хотел своей удаче поставить, а-ля «удаче такого-то такого-то», да только... У Рика и не было фамилии никогда.       Да и зачем она посланникам смерти? У Рика был только номер, сто восемьдесят пять, если быть точнее. Так уж оно сложилось: родился, отучился, отработал, умер... А потом бац — и снова работать! Невезение, достойное города в его честь. Города с памятником удаче в самом его центре.       Впрочем, Рик не смог бы построить даже песочницы сейчас. Полу-материальное лицо, как-никак. Прибавки духовной энергии не видать, как своих ушей, пока не сделаешь работу. А без энергии города не построить. Призраку уж точно.       Рик много думал об этом и ни к чему не приходил. Он сделал бы вывод, но делать его было не из чего — для физических взаимодействий с миром ему нужна духовная энергия, вот и всё. А переселяться в нематериальное измерение больно уж сложно.       Рику нужна была духовная энергия для исполнения своей давней мечты, вот он и пошёл работать. Большинство призраков устраивались проводниками, диспетчерами, судьями... Но Рик вовсе не хотел связываться с «той стороной». Он хотел остаться там, где жил всю свою жизнь, а ближе всего к миру живых оказались жнецы. Надо же им как-то передавать импульс клиентам!..       Рика на работе любили и ненавидели одновременно. Впрочем, он к этому привык. Люди слишком любят делить всё на чёрное и белое — на живое и мёртвое, на клиентов и жнецов. Рик и сам почему-то всё делил. Другие посланники смерти не любили его мечты и любили его исполнительность; души, готовые «перейти», ненавидели существование физической смерти и обожали факт существования загробной жизни.       Потому Рик и жалел своих клиентов. Он и сам прожил хорошую жизнь, он и сам сокрушался, что это конец... Он и сам понимал, что теперь надо было жить по-новому, когда хотелось по-старому. Импульс был болезненным, вызывающим тревогу, а Рик не хотел ни боли, ни страха. Но переход, каким бы он плохим ни был, необходим. По крайней мере, Рик пытался себя самого в этом убедить. Он вообще не любил импульсы.       Сегодня такой надо было передать маленькой Бетт.       Рику всегда тяжело давались подобные заказы, но он пытался держаться. Честное слово! Честное-пречестное!       На него, казалось, плевалось само солнце, когда он шёл передавать импульс этой жизни. Лимонный шар будто осуждал его выбор профессии и швырялся отборной кислотой. Впрочем, Рик не винил глупый круглешок в воздухе — откуда жёлтому пятнышку знать, что задержка срока пагубно сказывается на душе?       Клиент нашёлся на детской площадке. Бетт бегала туда-сюда и собирала какие-то сорняки, палки, листики... Полученная картинка полностью совпадала со сводкой данных: у девочки были голубые глаза, каштановые волосы и сильная оранжевая аура. Точно по документу.       Какое-то время Рик наблюдал и сверял время по часам. Бетт продолжала носиться в забавном апельсиновом платье и собирать всякие богатства для букета... Пока не уставилась в пустоту. Ну, на Рика. Его же ведь не должны видеть смертные. Кажется.       Но девочка упрямо пялилась на него. Рик ментально вдохнул, ментально выдохнул, собрался с силами. Присел на корточки. Ребёнок или нет, задание надо выполнить. Протянул руку. И постарался отвести взгляд. Касание — импульс проведён.       Ну вот и всё. На Рика плевалась неуёмная совесть, не понимающая, что так надо. Свою работу он закончил. Или так думал.       Бетт продолжала смотреть прямо ему в глаза. Как будто бы всё видела. Рик сглотнул, поморщился, приготовился к худшему...       Но девочка только странно улыбнулась и достала из кармашка заколку с пластиковом лимоном. Повертела её в руках. Прошептала что-то одними губами и положила вещь рядом с Риком.       Ушла.       Рик посмотрел на ярко-лимонное солнце. Встал. Поставил галочку в записной книжке. Поднял заколку. Странное ощущение. Да, Рик знал, что живые чувствуют импульс, но чтобы некоторые могли прочувствовать его так? Он обернул подарок пластиковым лимоном вниз. Пусто. Стало быть, просто заколка?       — Хах, говорят, если жизнь даёт тебе лимоны, стоит сделать лимонад. Или лимонный пирог.       Рик задумался. Посмотрел на часы, попинал кроссовком пыль. Ментально вдохнул. И снова заговорил.       — Может быть, переход в загробную жизнь необходим для развития? Как если бы я был лимоном...       Рик замолк. Он правда был хорошим парнем, честно: всегда и везде оказывался вовремя, работу делал быстро, чужой труд и жизнь ценил... Да только не мог принять то, что он мёртв: цеплялся за старую мечту, старую жизнь, как будто вовсе не собирался что-то менять. Но стоит ли всё оставлять так?       Может, ему стоит наконец поменяться?       Рик прикрепил заколку-лимон к своему пиджаку и обещал себе точно подумать над этим. Когда-нибудь потом, когда он передаст импульс ещё паре человек.       Или когда он построит город. Но нет, не в честь удачи-неудачи, просто... Когда он это сделает.       Когда будет время.