Милая или все же прелестная?

Уже давным-давно глубокая ночь царит на улицах города романтики, Лука ведет, уже буквально тащит Андри, она действительно много выпила и ее разум постепенно начал туманиться. У Фурнье идет уже нескончаемый поток мыслей, она буквально твердит, как ненавидит все. Родителей, одноклассников, друзей, Маринетт и самое печальное - себя. По ее рассказам, она действительно очень несчастлива. Она и выглядит такой, и в душе не отличается. Куффен спокойно выслушивал ее, не перебивал. Ему было невероятно грустно за блондинку, все что она несла со своих уст, было с безмятежной улыбкой, как стих, отработанный годами. Лука держал ее руку, тихонько перебирая ее пальцы, проводя с ладони до кистей. Они были в царапинах, где-то был шрам. Руки у Андри дрожали, не могли успокоится, ее в принципе всю трясло от происходящего. Но как же она держалась все это время? Походу с божьей помощью. Наконец они дошли до дома. Кто-то вырубился прямо на палубе, веяло неприятными запахами. Алкоголь, сигареты и собранные вперемешку парфюмы, собрались на этой местности. Уже скоро будет светло. Четко времени темноволосый не знал. Наверное, где-то часа 4? Кто его знает. Бутылки были разбросаны по всему полу, у кого-то эти сосуды были в руке. Собрались здесь..алкоголики. Эксцентрично видеть своих друзей и знакомых, буквально раскинутых, как игрушки ребенком. Никого будить Лука не стал. Плохая идея связываться с нетрезвыми, буквально с бодуна людей. Будут потом еще припоминать. Куффен отнес Андри в свою спальню, снял ботинки и лег радом. Ибо остальные кровати были занятые вещами, щас их разбирать и раскидывать? Это уже будет перебором. Тем более, Фурнье же не обидится? Он приподнялся посмотреть на девушку. Она не спала, смотрела куда-то в пустоту и заметила томный взгляд парня. Блондинка по особенному вызывающе улыбнулась и тоже приподнялась на локти. - Л-лука? - секундный смешок. - Может переспишь со мной? Как делали предыдущие парни? От этого предложения у Куффена глаза расширились. У него тоже был секс: с пьяными, трезвыми, отчаянными. Он был весьма опытен, читал об этом различную литературу. Но самое главное, что он усвоил: не нужно устраивать еблю с пьяными дамами. Они буквально невменяемые. Это будет по этическим нормам неправильно. Можно посчитать за изнасилование. - Нет, Андри. Тебе не нужно удовлетворять свои эмоции в сексе. - прошептал он, с кривой улыбкой. На это девушка просто подобралась ближе, почти вплотную к темноволосому. - Почему ты такой странный для этого общества? Может она его считала странным из-за того, что он не подходил к ее бывшему окружению, к которому она привыкла? Наверняка. Она и впрямь не привыкла к различным комплиментам, некричащих намеков, культурного поведения. Она проживала, будто в другой галактике, где находила свое удовлетворение. Но факт остается фактом, она была привлекательна. Прямая противоположность Маринетт. Альтернатива, которая была безупречна. Но именно сейчас? Секс с ней - пьяной, разбитой подругой, с которой связь разрушится после этого? Нет. Такого варианта и не должно быть в мыслях парня. - Не нужно. Ты не должна этого делать. Хват- Подхватив его губы в свои, поцелуй был таким нежным, сладким, будто девушка действительно нуждалась в нем. Алкоголь совершенно затуманил разум, но блондинка все равно продолжала дразнить его языком, совершенно не думая о последствиях. Лука среагировал быстро, он привстал и его ласка была намного требовательнее, чем у Андри. Он прикусил нижнюю губу, стягивая ее вниз, а после трепетно скользил кончиком языка по губам, оглаживая Фурнье по шее. Он буквально завладел ею, в теле блондинки разлилась истома, и своеобразная эйфория. Тело послушно отзывалось на влажный поцелуй и касания горячих рук, наполняясь возбуждением. Она почувствовала горячее дыхание на своей шее, словно языки пламени ласкали ее кожу. Настолько странно, что сердце готово было выпрыгнуть из груди. Каждое касание, такое волнующее. Лука будто проводил свои пальцы по хрупкому стакану, который вот-вот разобьется вдребезги. В них поднялась мощная волна чувств, а спиртное подстегивало на безумные мысли. Но что-то перемкнуло в разуме Куффена. Надо срочно остановиться, пока кто-то не сделал хуже. Он серьезно это делает? Он сделал ошибку, надо остановиться. - Андри.. - прошептал к губы парень. - Остановись, ты итак сделала непоправимое.. - Лука.. - Прости меня. - отпуская Фурнье, произнес он. - Мы поговорим об этом, если ты вспомнишь что-нибудь, когда протрезвеешь. И с угрюмым видом он вышел из комнаты на палубу. На улице уже отступает ночь, сменяясь предрассветными сумерками. Вокруг царит сонная тишина. Светлое пятно на горизонте становится больше и больше. Дует легкий ветерок. Утренняя прохлада стелется над землей. Но этим не время наслаждаться. У него в голове лишь одна мысль: "Что же я наделал."