Тигр хочет поиграть?

Затаив дыхание, Ацуши пытался переварить сказанные ему слова. Недоверие брало верх над желанием согласиться и свалиться отсюда навсегда — в случае победы, конечно же. Он считал, что его нагло водят вокруг пальца, что над его доверчивостью хотят лишь поглумиться, не более. Дазай же, прочитав его мысли по лицу как открытую книгу, тяжело вздохнул. — Если бы я хотел поиздеваться над тобой, я бы выбрал более изощрённые методы. «Он умеет читать мысли?!» — ужаснулся Накаджима, вылупив глаза по пять копеек. — Хотел бы иметь такую способность, но нет, — вновь предугадал его дальнейший мысленный крик. И прежде чем беловолосый снова ужаснётся, накручивая невероятные теории в своей голове, Дазай быстро добавил: — Каков твой ответ? — Что вы получите с этого? В чём смысл похищать меня, чтобы потом дать шанс уйти? — Немного помедлив, он задал тревожащий его вопрос, ведь смысла во всём происходящем он не видел от слова «совсем». — Хмм, даже не знаю... Наверное, я слишком добрый человек? — На его лице расцвела улыбка сущего ангела. — Добрые люди не похищают других в переулках, не держат их в плену и не несут ахинею! — Правда? Я думал, все хорошие люди так делают. Ай-ай, как же так! Я подумаю об этом на досуге, окей? — Изящными пальцами он обхватил длинную прядь чёлки юнца, играясь с шёлковистыми волосами и про себя отмечая их мягкость. Неожиданно Осаму поцеловал прядь в руке, сделав глубокий вдох, что ввело парнишку в ступор и заставило смущённо отвести взгляд. Для Накаджимы его похититель вызывал противоречивые чувства: он внушал страх до дрожи в коленях, до желания скулить, и в то же время вёл себя так... по-детски. Именно этим словом он мог сейчас описать поведение дурного типа перед собой. Собрав всю волю в кулак, Ацуши всё-таки решился поверить этому «добряку», закрыв глаза на нарастающую глубоко внутри тревогу, которая не предвещала ничего хорошего. — Что за игра? — Едва он успел спросить, как услышал щелчок замка, и цепи с характерным звуком тут же упали на кровать. Опешив, он смотрел на довольное выражение лица напротив. Дазай вертел в руках ключ от оков, вновь напевая странную мелодию. Он отошёл от пленника, возвращаясь в кресло, и прихватил свой, с недавних пор полюбившийся, стакан. Ацуши аккуратно погладил кисти рук, морщась от боли, а после перевёл полный непонимания взгляд на мужчину. — Может, Вы ответи... — Его нагло перебили. — Беги. — Что? — Наша игра — догонялки. Вся территория этого особняка будет полем для игры. Ты можешь убегать и прятаться где угодно, делай всё возможное, чтобы я не смог поймать тебя, Ацуши-кун. Если ты сможешь шагнуть через ворота — ты победил. — П-погодите, не так быстро... Что будет, если я проиграю? — Если хочешь знать, что будет в случае проигрыша, то просто дай себя поймать, чтобы ощутить всё на личном опыте, — он развёл руки в стороны, усмехаясь. — Но это нечестно! Вы же хорошо знаете это место, верно? — Недовольство переполняло его, он чувствовал чужое огромное преимущество. — Как свои пять пальцев, — подтвердил тот, тем самым повысив тревожность Накаджимы в несколько раз. — Именно поэтому я дам тебе фору. — Он перевёл взгляд на часы, которые показывали 23:58. — Как только пробьёт полночь, я отправлюсь тебя ловить. Ацуши как на иголках вскочил с кровати, однако, запутавшись в простыне, сразу же шлёпнулся на пол, оставив вмятину на лице. Из носа хлынула кровь. Сильно сжимая пострадавшее место, он пытался остановить стекающую жидкость, краем уха слыша насмешливый смешок со стороны. — Поторопись, Ацуши-кун, минута уже прошла. — Уже?! Повторять не потребовалось. Сжав нос сильнее, он скинул с ног одеяло и пулей выбежал из комнаты, лишь пятки сверкали. Осаму, в свою очередь, был спокоен, как удав. Мечтательно закрыв глаза, он осознавал, насколько эта ночь запомнится им обоим. Снаружи беглеца встретил тёмный длинный коридор, конца которого не было видно. Делать было нечего. Со всех сил рванув вперёд, куда глаза глядят, он то и дело натыкался на разные двери, ведущие в неизвестные ему комнаты. «Это какое-то безумие! Может, мне всё это снится?» — настигший этап отрицания не давал покоя бегуну. Облака успели плотно укрыть собой луну — единственный источник света. Со временем ему и вовсе стало казаться, что коридор сужается, стены будто давили одним своим присутствием. Ему поскорее хотелось на свободу, где он чувствовал бы себя в безопасности, где не будет этой тревоги, пожирающей изнутри. Ацуши не был полностью уверен в том, что его мучитель сдержит слово. Что как только он выйдет за порог ворот, его снова не поймают. Однако покорно сидеть в той комнате и ждать своей участи он тоже не горел желанием. Лучше рискнуть и поймать мимолётный шанс на успех, чем не сделать ничего и жалеть. Пока он бежал, ему удавалось разглядывать картины на стенах. На некоторых из них были изображены портреты людей. В какой-то момент ему почудилось, что они провожали его взглядом. Мурашки пробежали по спине. Тряхнув головой, он предпочёл больше не смотреть на жуткие лица. Наконец добежав до роскошной двери в конце коридора, он отпер её и прошёл дальше. Сделав ещё пару шагов, Ацуши увидел лестницу, ведущую вниз. «На каком я этаже?..» — мельком пронеслось в голове. Подойдя к ближайшему окну, он рассчитывал, что находится на втором. Его лицо тут же исказилось в нелепой гримасе. «Третий этаж?! Это что, дворец?! Откуда такие хоромы?!» — но отчаянный крик души никак не изменил положения дел. Выругавшись, он помчался дальше, спускаясь по лестнице и пытаясь не споткнуться в темноте. На втором этаже его ждала ещё одна неприятность в виде развилки. Путь разделялся в разные стороны, заставив его утонуть в раздумьях. «И в какой же стороне лестница? Я не могу ошибиться, только не сейчас!» — он простоял так с минуту-другую в поисках правильного ответа. Даже попытался найти в себе экстрасенсорные способности. В конечном итоге весь этот поток мыслей в один миг прервало тихое цоканье каблуков. Мир для Накаджимы замер. Уши заложило, тело будто налилось свинцом, а во рту всё пересохло. Казалось, даже сердце на мгновение остановилось. Звук шагов доносился сверху, давая понять, что охотник наконец вступил в игру. «Ну же, ноги, шевелитесь!» — вопил он внутренне, ударяя пару раз по ватным ногам кулаком. К счастью, это возымело эффект. Уже не думая, какая сторона правильная, он свернул наугад, мысленно молясь, что выбрал верный путь. Чужие шаги всё ещё доносились до ушей бедного Ацуши, звук эхом бил по барабанным перепонкам. Они будто становились всё ближе и ближе, казалось, вот-вот раздадутся прямо за спиной. Накаджима, конечно, понимал, что у него ещё есть время хотя бы спрятаться. Фора, данная Дазаем, не на шутку помогла, поэтому он вбежал в одну из дверей, не забыв закрыть её за собой. Комната, в которую он забрёл, оказалась просторной кухней в современном стиле. Светлый гарнитур придавал в какой-то мере спокойную атмосферу, которой так не хватало сейчас парню. Посередине был расположен стол, на котором лежала подставка для столовых приборов. Однако это волновало парня меньше всего, ибо он осознал, что выбрал не лучшее место для пряток. Пытаясь перевести дыхание, он попутно осматривался в поисках местечка, куда можно заныкаться. Подойдя к столешнице, он открыл нижнюю дверцу, заглянув внутрь тесного пространства. «Надеюсь, я влезу...» Кое-как протиснувшись внутрь, он прикрыл дверцы шкафчика, лишь через крохотную щель наблюдая за происходящим снаружи. Он по-прежнему слышал его неспешные шаги, которые блуждали по коридору, давая понять, что их хозяин совершенно не торопится. Однако, несмотря на медлительность со стороны охотника, Ацуши не мог отрицать, что звук приближался, будто тот точно знал, где он находится. Душащее ожидание плохо сказалось на и без того измученном сердце парня. Приложив руку к груди, он глубоко вдохнул так не хватавшего в этом маленьком укрытии воздуха, пытаясь успокоить неугомонный орган, так не вовремя решивший станцевать фокстрот. Накаджима не сразу заметил, как звук шагов прекратил эхом отдаваться в ушах, как дверная ручка осторожно опустилась и как дверь легко поддалась давлению снаружи. Он заметил это только тогда, когда сам Осаму подал знак своего присутствия. — А-цу-ши-кун, — протянул он каждый слог, будто пробуя имя на вкус, и зашёл внутрь. Он обошёл всю кухню, подошёл к столешнице, провёл рукой по мраморной поверхности и остановился прямо напротив шкафчика Накаджимы. Тот, в свою очередь, наблюдал из щели за замеревшей перед ним тенью, прикрыв рот рукой и пытаясь не издавать ни звука. Постояв на одном месте пару секунд, Дазай сменил направление и подошёл к окну, выглянул наружу, рассматривая двор в поисках своей цели. — Неужели я ошибся? — разочарованно опустил он голову, постучав пальцем по подоконнику, после развернулся к выходу. Проходя мимо стола, его взгляд привлекли кухонные приборы. Взяв в руки нож, лезвие которого сверкнуло в полумраке, он провёл по нему пальцем. Тут же выступила капля крови, запачкавшая прибор. Поднеся палец к губе, он лизнул слегка покалывающую ранку и, ещё немного полюбовавшись предметом в руке, с большой силой воткнул нож в стол, заставив прячущегося «мышонка» вздрогнуть от неожиданности, после чего окончательно оставил его одного. Просидел парень в укрытии ещё какое-то время, пока не убедился, что охотник ушёл далеко и шагов больше не слышно. С диким наслаждением он вывалился из узкого пространства, полной грудью вдыхая кислород, в то время как со лба ручьём стекал пот, капая на кафель. Поднявшись на дрожащих ногах, он поднял взгляд на нож, торчащий из стола. «Мамочки! Он точно меня прирежет!..» — после этапа отрицания следовал этап принятия всего этого дерьма, что с ним происходило. Истерики было не миновать. Горевал бедолага ровно до того момента, пока ему не почудился странный, не похожий на человеческий, силуэт, который быстро промелькнул за дверью. «Кьяяяяя! — он мигом отполз назад, прижавшись спиной к стене. — Тут ещё и призраки водятся, отлично!» — Безобразный силуэт больше не виднелся, однако появился новый разрушитель нервной системы Ацуши. Из коридора стал доноситься режущий скрежет, будто об пол волочили что-то острое, а лёгкое порыкивание было до боли знакомо. — Только не ты...