Самая алмазная ночь

Снова немного больно. Сколько бы Ринчин не старался связаться ответа ноль. Пару дней он пытался достучаться до Айхана, тот даже дверь не открывал. Времени прошло не так много.... Около двух недель, Уланов приходил, писал, звонил, упрашивал... Все бесполезно. Ринчин просто не мог просто оставить его. Он сильно был привязан к Якутску, иногда казалось, что слишком сильно. Казалось, что все окружающие уже все поняли, хотя это было не так. Ринчин часто просто сидел и думал о том как бы они могли хорошо проводить время и тонул в своей любви все больше и больше, но что-то сказать Айхану означало бы потерять его навсегда. Айхану не до любви, точнее не совсем до той, которую представил себе Ринчин. Айхану хочется признания Москвы, но Улан-Удэ от этого только больнее. Айхан совсем перестал не то что его слышать, но и даже слушать. Ринчин не злился, но расстраивался. Каждый раз приходя домой, садился за стол и проговаривал себе: "Айхан и сам знает, что делает, ты не должен лезть, он сам со всем разбереться", но все равно не мог перестать беспокоится. Как в целом и сейчас он смотрел в стену, повторял себе эти слова снова и снова, но не помогало. Грудь давило, дыхание само себе сбивалось. - Еще не хватало сейчас реветь. - Ринчин быстро вытирается и прячет слезы, вздыхает и аккуратно поджигает блоговония, хотя знает, что даже они вряд ли помогут, если не хуже сделают. Тут в дверь раздается стук. А потом милый и столь знакомый голос кричит: - Ринчин! Я сделал это! Ринчин! - Уланов тут же подлетает к двери и открывает её. На пороге стоит Айхан. Он выглядит отдохнувшим и таким счастливым, не то что растрепанный и кое-как держашись себя в руках Ринчин. Тумаайда улыбается, а потом обнимает своего друга. - Представляешь, я смог, у меня все получилось, я все сделал, это ведь хорошо да?.... Ринчин?.... Ринчин обнимает Айхана, гладит по спине, пока его сердце разрывается от каждого слова. Дышать тяжело, в ушах немного пищит, а в голове один Айхан. Даже в руках себя держать сложно, Уланов вздыхает, он хочет что-то сказать, как-то похвалить, но слова не идут. Почему Айхан так старается? Почему заботы Ринчина недостаточно? Он ведь правда очень хочет помочь, очень хочет, чтобы Якутск был счастлив, но все о чем думает Туймаада это Москва. Такая далекая и такая строгая, не щадящая и нагло использующая. - Ринчин! Ринчин! - Улан-Удэ приходит в себя кое-как, перепуганый Айхан трясет его за плечо. - Ринчин, ты в порядке? - А?... Да, все хорошо - Уланов немного вздыхает. - Я завтра поеду, все отдавать, поедешь со мной? - Айхан слабо улыбнулся смотря в тёмные глаза. Ринчин вздохнул. Сердце щемит, от осознования, что он стоит перед кирпичной стеной, которую не проломить. Айхан никогда его не заметит, никогда не придаст ему значение. Для Якутска есть только Михаил, его похвала. Мысль вроде: "я не хочу быть наблюдателем" кое как вертелась в голове, но делала только хуже, только больнее. - Ринчин! Слушай, ты в порядке? Ты даже когда медитируешь так не выглядишь - Айхан такой наивный и добрый, вот им и пользуется, кто хочет. А Ринчин.. Ринчин слабак, даже не может на это повлиять. Да что бы он не говорил, все равно Якустк его не послушает. Слова Улан-Удэ - ничто, пустой звук. Слезы сами наворачиваются, эмоциям свойственно накапливать и выходить наружу в самый неподходящий момент... Сейчас например. - Ринчин... - Айхан перестаёт улыбаться, когда видит Ринчина со слезами на глазах. Он никогда не плакал в присутствии Тумаайды, а тут.... Айхан чуть опустил глаза, а Уланов стал просто прятать лицо. Якутск просто смотрел, но не долго. Через ещё секунду он подлетел к Ринчину и аккуратно обнял. Улан-Удэ уткнулся лицом в плечо Айхана. От его одежды всегда пахло холодом и чем-то едким, но Ринчину это нравилось... Да и всегда будет нравится. Он влюблен в Якутск больше чем по уши. Он последует, за любым словом, за любой фразой сказаной им.. Как вообще он может сопротивлятся этим измученым рукам и этому короткому взгляду. Неужели за всю свою жизнь он не заслужил хоть капельку взаимности... - Ринчин... Не плачь пожалуйста.. Я не знаю что мне делать - успокаивающе говорил Айхан, но Улан-Удэ просто не мог взять себя в руки. - Айхан, я тебя люблю - неожиданно даже для себя выдал Уланов. Ответа не было... Долго не было, долго, может даже слишком. Но через несколько Ринчин услышал тихий голос. - я... Тоже наверное... - совсем тихо и невесомо говорит Тумаайда. А Ринчину больше и не надо. Ему достаточно этого тихого милого голоса, пусть даже и слово наверное присутствует, но... Айхан такой родной и любимый, что больше Уланову ничего не надо. Просто чтобы Якутск был здесь рядом, со своим запахом холода с непонятными кислым запахом, от который некоторых могло мутить, но не Ринчина. Ринчину просто нужно, чтобы этот запах был где-то рядом... Как сейчас например..