Всё не так

Он был божеством. Сильный, храбрый, благородный; Он был тем, кто дал Хантеру ещё один шанс. Он был тем, кому Хантер отдаст всего себя. Сделает всё, чтобы угодить своему богу. И если от одного только его взгляда кровь в жилах стынет, то от замечаний хочется исчезнуть. Просто провалиться сквозь землю, чтобы больше никто и никогда тебя не видел; чтобы никого и никогда больше не разочаровывать. Голос ровный, уверенный, такой, которому поверит любой. Лишь глупец не последовал бы за столь доблестным императором. Давая благие наставления, он всего лишь хотел помочь такому мерзкому и неблагодарному созданию как Хантер. И пусть чаще всего наставления сопровождаются физической болью, пусть морально не легче, но это всё идёт на пользу Хантеру. Он учится на своих ошибках. Возможно слишком медленно, и именно поэтому его наказывают. Всегда Бывает чертовски противно. Прикосновения рук других людей, которые лишь следуют своим похотливым желаниям и ни в чём себе не отказывают. Всё тело горит, но не от болезни или радостного возбуждения, а от ужаса. Так противно. Его трогают, ему это не нравится. Противно… Хантер сам виноват. Он не может провалить миссию. Только не снова. Его не зря выбрали на роль златого стража. Не такой как все, он лучше. Он избранный. Так ему всегда говорил один и тот же человек. Так ему всегда говорил бог. И плевать, что никто во дворце в это не верил. Плевать, что над Хантером издеваются все, кому не лень, что его ненавидят все, кто хоть раз он нём слышал. Плевать, что он ненавидит сам себя. Это совершенно не важно. И вот Хантер возвращается во дворец с пустыми руками. Ему противно от себя. Он уже видит лицо Кикиморы, которая снова будет его дразнить. Даже не владеешь магией. Ты думаешь, что чего-то добъёшься? Тебя забудут уже завтра. Мерзкий, ненужный, слабый, противный. Стоп, кто это говорил? Кажется, что Хантер никогда не слышал это в реальном мире. Кажется, он слышал это лишь у себя в голове. Навязчивые мысли атакуют голову, пробираясь в самые тёмные уголки его разума, оставаясь там надолго. Навсегда. Головная боль стала постоянной посетительницей. Кошмары не давали спать. Хантер уже не хотел. Его снова наказали. Всё тело ныло, Хантер не мог пошевелить ногами, спина чертовски болела. Но ему плевать на всю эту боль. Он снова всё испортил. На него снова посмотрели так. — Омерзительный, противный, ненужный, безобразный, тебя так легко заменить, ты просто пустышка, — голос становился лишь громче, — зачем ты живёшь? Серьёзно, в этом нет смысла. Ты лишь обуза для него. Как тебя еще терпят? Скоро ему надоест и тебя выкинут, так не проще ли сделать это заранее, чтобы не доставлять лишних хлопот? Не достоин жить. Звучало так правдоподобно и так заманчиво. Саморазрушительный разум хантера вцепился в эту мысль, не желая отпускать на протяжении долгих лет. Казалось, что она была с ним всегда. Шла рукой об руку. Следовала по пятам, контролировала все его действия и направляла по жизни. Голос становился громче. Не достоин этого, не достоин того, не достоин. Не заслужил. — Прекрати, — Хантер сидел в углу какой-то комнаты, обхватив голову руками, — Прошу, замолчи. Его разум, кажется, смеялся над ним. Он не хочет никого обременять своим присутствием. Он не хочет больше доставлять проблем. Он не хочет видеть эти взгляды, не хочет слушать эти ужасные слова. Он не хочет больше этого чувствовать. Хантер уже не помнит, когда последний раз он испытывал положительные эмоции. Когда последний раз видел своё отражение без синяков. Еда в рот не лезла. С трудом запихивая хотя-бы пару кусков, Хантер лишь надеялся, что не доставит проблем, если его бездыханное тело найдут где-нибудь в замке. Император же будет скучать? Или хотя бы грустить? Может быть, хоть в таком случае он найдёт немного времени, что-бы уделить их такому ничтожеству. Правда, как бы то ни было, Хантер этого не узнает. Он не хочет ничего знать, не хочет чувствовать. Не хочет жить. Хантер успел породниться с каждым своим кошмаром. Спокойный сон оставил его, видимо, навсегда. Стоит только прикрыть глаза, с намерением поспать, как ужасные картинки мгновенно проникали в самые глубие части разума. Тело было свинцовым, очень не хватало сил даже на самые простые и повседневные вещи. Сосредоточиться на чём либо стало чертовски сложно. Разум постоянно цеплялся за другие, совершенно ненужные мысли. Хантер понимает, что даже ничего не сделал, но всё равно чувствует вину. Вину за прошлые провалы, за прошлые ошибки и за то, что он снова стал обузой. Он чувствовал вино зу то, что он есть. Он — ошибка. По счастливой случайности, его работой, отчасти, является устранение ошибок. Хантер больше так не может.