Призрачный шанс

После того, как Иманов разбил камеру и переночевал у Димы прошла уже почти неделя. Ему снова пришлось ночевать в парке который день подряд, ничего необычного не происходило. Он всё так же спал на круглых сетчатых качелях и очень редко в другой части парка на лавочке, когда возле качелей собирались шумные подвыпившие компании. Телефон был специально выключен, чтобы не слышать постоянных звонков от ребят, парень пока был просто не готов к этому разговору, да и о чëм говорить, если нужной суммы для новой аппаратуры у него ещё нет? В один из таких поздних вечеров к кудрявому подошли двое мужчин в полицейской форме, представились, как положено, прося показать документы, так как слишком подозрительно выглядел этот парень. Хорошая одежда совсем не вязалась со сном в прохладные летние ночи в парке. Сначала, Эмиль хотел было бежать, но задумавшись, понял, что бежать ему уже не куда. Как назло паспорт Иманов забыл в квартире парней и не посмел отказать сотрудникам полиции проехать с ними в участок. То есть, все те недели, что он тут жил до нападения с паспортом, вопросов ни у кого не возникало, а как только у него его не оказалось, так сразу нужно поинтересоваться, чем он здесь занимается? Судьба, спасибо, от души. На передних сиденьях переговаривались мужчины на какие-то рабочие темы, а Эмиль тише воды, ниже травы сидел сзади и думал, как ему выбраться из участка, если единственным вариантом было — позвонить друзьям, хотя, может, уже и не друзья они ему вовсе. Но хотелось верить в лучшее, а именно в то, что они хотя бы паспорт привезут, а не пошлют к чертям. Его завели за решетку изолятора и оттуда он стал отвечать на вопросы одного из полицейских, пока другой заполнял документы. Что делал в парке ночью? Почему при себе нет документов? И тому подобное. Иманов отвечал на всё правдой, но от последнего вопроса вздрогнул и заметно потупил взгляд в пол. — Вас есть кому забрать и привезти паспорт? Парень молчал, вроде как есть, но возьмёт ли кто-то трубку. Он не прорицатель, поэтому не мог предвидеть, что всё как раз наоборот, не допускал даже мысли, что друзья, вообще-то, ждали от него хотя бы смс-ку, хоть какую-то весточку. — Есть, — видно было, как тряслись его руки, ему страшно было звонить Данику или Сударю, или кому-то ещё из старых знакомых, чтобы попросить о помощи, он никогда не любил это, считал, что со всеми справится сам, но иногда случались моменты, когда помощь была необходима, и это был один из таких. — Звони тогда, — между прутьями решётки просунули его телефон, который был изъят вместе со всеми вещами в рюкзаке. Было страшно, неимоверно страшно звонить тем, кто, возможно, тебя возненавидел и, вероятнее всего, прекратил долгую дружбу с ним. Дисплей телефона зажегся фирменным логотипом, а после появился экран блокировки. В несколько движений трясущимися пальцами Иманов набрал знакомые цифры и поднёс мобильник к уху, слушая длинные гудки. Время близилось к половине второго ночи — пока они доехали до участка, пока составили протокол, пока практически все данные были вписаны, кроме паспортных, так как наизусть парень их не помнил. Гудки сменились хриплым «Ало?» Сударя. Понятно, разбудил, теперь и за это будет стыдно. — Никит, можешь подъехать сейчас в отделение полиции? — заикаясь, произнёс парень и отвернулся от решётки и пары заинтересованных глаз человека в полицейской форме. — Эмилька, ты что-ли? — видимо, собеседник не посмотрел на имя контакта, когда поднимал трубку. — Ты бы знал, как мы перепугались, когда приехали, а тебя нигде нет, не отвечаешь на телефон и вообще, блять, пропал со всех возможных радаров! Только сейчас Иманов понял, что на него не орут за сломанную аппаратуру. Может потом? Волновались за него, а не за камеру. — Так, ты сможешь приехать? — с надеждой в голосе спрашивает временный заключённый. — Скидывай адрес, — тепло произнёс стример. Хоть никому и не было видно, но на губах мужчины расцвела довольны улыбка кота, что его друг наконец нашёлся. Пока на телефоне было несколько последних процентов заряда Эмиль написал Никите в мессенджере адрес и попросил захватить с собой его паспорт, дав краткую инструкцию, где в последний раз его видел и выключил телефон, передавая его обратно сотруднику полиции. Те занимались своими делами, а парень откинулся на бетонную стену в ожидании появления друга, теперь он был чуть увереннее, называя таковым Сударя. Спустя какое-то время входная дверь отделения распахнулась, и в помещение вошёл Никита в белой футболке с принтом Короля и Шута, чёрных узких джинсах, что так хорошо подчёркивали худые ноги, и кожанке в силу прохладной погоды на улице, также он не забыл в этой ночной суматохе нацепить одну из своих излюбленных бандан, отсалютовав парню, подошёл к полицейским, те попросили показать его паспорт и паспорт человека в изоляторе. Так же спросили кем мужчина с бородой приходился Эмилю, но это был для галочки, так как ответ друг их вполне устроил. Вскоре Эмиль, опустив голову, плёлся за Сударем в такси, не проронив ни одного слова, и только в машине сказал тихое «Спасибо». Ему бы поспать, желательно часов так двенадцать, а то и больше. — Ты куда пропал то? — всё же спрашивает друг, поворачиваясь к парню и зевая. — Подумал, что вы будете ругаться из-за камеры, и ушёл, ну, чтоб вам больше не мешать, — глаза закрыты, голова откинута на подголовник. Ему точно был необходим здоровый сон, а не сон на качелях в парке. — Я отдам остаток, как заработаю. — Ой, дурак, блять, — фыркнул Никита, закатив глаза. — Мы больше беспокоились за тебя, чем за эту технику, её хотя бы можно купить, а вот твою жизнь и здоровье — нихрена подобного, — Иманов поднял глаза на человека в бандане. — Правда? — шмыгнув носом, сказал парень — видимо, все-таки он замёрз и простыл в парке. — Конечно, чувак, — сказал Сударь, улыбнувшись. — Ты думал, что мы тебя выгоним из-за камеры что-ли? — задал мужчина вопрос, что терзал все эти дни его и остальных жителей квартиры, которую покинул Эмиль, оставив деньги вместо каких-либо объяснений. — Да, — с тихим всхлипом произнёс кудрявый и тут же был прижат к груди старшего. — Ну-ну, Эмилька, — Никита стал поглаживать младшего по спине, видя, как вздрагивали его плечи и чувствуя, как намок любимый исполнитель на ткани. Так они и доехали до многоэтажки, в одном из окон которой горел свет, как и в нескольких других, но именно в той квартире сидели обеспокоенный блогер и монтажёр, что так ждали вестей от Сударя по поводу друга. К этому времени Иманов уже практически успокоился и теперь ему было стыдно за всë, но он всë-таки решил попытать удачу, снова попав под своё чувство вины и осознание того, что он снова доставил ребятам кучу проблем. Выйдя из машины, Никита заплатил за такси и захлопнул дверь. — Никита, — неуверенно начал парень. — Спасибо, что привёз паспорт и забрал из участка. — Да, без проблем, брат, — добродушно произнёс мужчина. — Ты же знаешь. — Ну, я пойду тогда? — живо произнёс парень, надеясь избежать подъёма в квартиру. — Ага, домой ты идешь! — воскликнул мужчина с бородой, который, по-видимому, предвидел такой исход событий и попытку младшего на побег. — Давай, Эмилька, не дури! Он схватил Эмиля за шкирку, как маленького котёнка, и, приподняв ворот чужой тонкой футболки, потащил к подъезду. Только преодолев входную дверь и покинув лифтовую шахту, Иманов получил немного личного пространства, но Никита далеко не отходил и страховал со спины. Сударь пару раз позвонил в звонок, и через несколько секунд открылась дверь, из-за которой веяло теплом и уютом, но кареглазый всё ещё чувствовал себя крайне виноватым, поэтому он прижал к животу рюкзак, словно броню, и, уставившись в пол застыл. Но, получив небольшой приободряющий толчок в спину со стороны стримера, сделал несколько неуверенных шагов, шмыгнув перед этим носом, из которого текло свидетельство его ночёвок вне помещения. Недалеко от дверного проёма стоял Артëм, а чуть позади, облокотившись о стену, — Данияр. Как только Сударь закрыл дверь, на Эмиля стала надвигаться хоть и небольшая, но очень угрожающе смотрящая фигура Чернеца, от чего худощавое тело парнишки стало ещё меньше, инстинктивно сжавшись. — Ну, и где ты был?! — восклик сопровождался тем, что на плечи опустились чужие руки и слегка сжали футболку. Надо было догадаться, что больше всех из-за камеры расстроится Тëма, — пронеслось в голове у Иманова, и он зажмурился. Но вместо нагоняя или тумаков Эмиля заключили в объятия чужие тёплые руки. — Ты нас так напугал, мелкий засранец, — монтажёр прижал к себе парнишку, после чего отстранился и несильно ударил по плечу. — Какого чёрта ты свалил?! — Тëма вспылил, но не потому что злился, а потому что искренне волновался за этого несносного мальчишку. — Я…Я думал, вы будете злиться за камеру, — Эмиль прерывисто вздохнул. — И ушёл раньше, чем вы бы меня прогнали, я всё верну за камеру. — Да хрен с ней, с этой камерой, — вклинился Даник. — Ты где был-то? — В Горького, — ответил парень и чихнул так, что пошатнулся назад, но там его придержал Никита. — Совсем дурень, что-ли? — Артём вёл себя, как мать, возмущённая поведением сына. — Там же холодно, ну-ка в душ! — Иманов застыл. — Давай, метнулся кабанчиком, а потом Тëма будет тебе противовирусными пичкать, — сказал Тауланов, фыркнув от того, как Чернец нахмурил брови и направил на него убийственный взгляд, но перечить не стал, ведь таким и был его план на Эмиля. Парень только кивнул в ответ и, всë так же прижимая к себе рюкзак, направился быстрым шагом. Как только он оказался за дверью, по его щеке скатилась робкая слеза, и нашло осознание, что люди в соседней комнате были не просто его знакомыми или друзьями, а настоящей семьёй для него.

***

Жизнь стала налаживаться, приходить в норму, хотя прошло всего два дня с тех пор, как Эмиль вернулся в их квартиру, он уже вновь помогал друзьям с идеями для контента. Они же в свою очередь расспрашивали парня по поводу следующего ролика на его новоиспечённый ютуб-канал, хотя про прошлый узнали не так давно после звонка Стаса, которому тот попался в рекомендациях. Артём тут же стал отмечать места, которые можно было бы сделать по-качественнее в плане монтажа, а Сударь стал давать советы о том, как выгоднее подснять некоторые места. Но всё они были рады тому, что их друг наконец решился на этот важный шаг, и ребята были готовы не просто поддержать его в этом творчестве, но и фигурально рвать глотки хейтерам, что есть у каждого блогера. Иманов хотел бы чем-то большим помочь парням, но эти два дня он провёл в постели с кашлем и невысокой температурой. Но как только он почувствовал себя лучше, тут же вырвался на улицу, а если говорить откровенно, к своему парню в гости. Он уже давно не был у Масленникова и чувствовал укол вины за то, что так подзабросил своего призрака, как бы это странно не звучало. Они только перешли на новый уровень взаимоотношений, а он так пропал, сначала — чтобы поразмыслить обо всём, а потом и обстоятельства были против их встречи. Кудрявый и сам неимоверно скучал по мужчине, по его улыбке, его глазам синим и глубоким, как океан, а также по его голосу и тёплым словам, что он им произносил. Дима так же ждал их следующей встречи, но ожидание было приправленное беспокойством за своего мальчугана, что вновь оказался на опасных улицах большого города. Вспоминая ночь знакомства, привидение надумывало себе множество несчастных случаев и катастроф, объясняющих долгое отсутствие Эмиля. Он большую часть времени проводил у окон третьего этажа, ища в прохожих знакомую фигуру, и вот, когда призрак краем глаза заметил кудрявую тёмную макушку, просовывающуюся через щель в строительном заборе, то в ту же секунду бросился к лестнице, лишь бы поскорее оказаться рядом с парнем и узнать, всё ли с ним в порядке. Стоило Иманову ступить на пол аварийного здания, как его чуть ли не сбил с ног Масленников, налетевший на него и прижавший к себе. — Сучок! — воскликнул мужчина, с улыбкой на лице и воодушевлением в голосе. — Я так соскучился, ты где пропадал?! — отстранился он и стал бегло и обеспокоенно оглядывать смуглого парнишку. — Ты в порядке? — Всё хорошо, — Эмиль знатно опешил от такого радушного приветствия, но через мгновение прильнул к сильной груди седовласого, обвивая его шею тонкими руками, и счастливо улыбнулся. — Я тоже скучал, Дим. Они простояли так ещё несколько мгновений, после чего слились в коротком и мягком поцелуе, прикрыв веки. Да, этого не хватало обоим. Схватив чужую руку, призрак направился в комнату в конце коридора первого этажа, где оказался неплохо сохранившийся с лучших лет этого здания диван тёмно-коричневого цвета, на который приземлился нынешний хозяин дома и похлопал по ткани рядом, приглашая сесть гостя. — Где ты был? — заинтересованно спросил Дмитрий после небольшой романтической паузы. — Я волновался, — сознался он по итогу. — Правда? — подколол его Эмиль, ехидно улыбнувшись, конечно он знал, что это было чистой правдой, он видел это по глазам. — Много где был, — он сделал глубокий вдох, готовясь поведать историю своих похождений. — Пожил в Горького, успел немного подпростыть, затем меня взяли менты и пришлось звонить парням, чтоб они привезли паспорт, я же — лох, оставил его, за мной приехал Никита, сказал, что они не злятся на меня, силой затащил в квартиру, где мне вставили втык, но не за камеру, а за то, что я — дебил, ушёл, ничего не сказав, затем я лежал два дня в постели больной пиздец, и вот теперь я здесь, — подытожил Иманов. На лице Масленникова читалась смесь множества эмоций и мыслей, но самыми отчётливыми оставались желание узнать всë и волнение, которое рассказ парня только усилил, словно подбросив дров в костёр. Также можно было услышать облегчённый выдох, кажется, Дима забыл, как дышать, пока слушал пусть и короткую, но такую насыщенную событиями историю Эмиля, если так подумать, то ему, как приведению, дышать не нужно, это осталось, как привычка.