Из кожи вон

Знакомый пейзаж: пенный фонтан, горячая площадь под ногами, высокий цветущий холм вдалеке и несчётное количество ярких крыш. Какого чёрта он опять здесь забыл? И почему… голый? В секунду осознав свою наготу, Хёнджин прикрыл большими ладонями причинное место. В какую сторону идти с вопросами он уже знал, только вот получить ответы не надеялся. Блондин застал Чудика сидящим на деревянной скамье, что расположилась на лужайке перед домом. Он, зажмурившись, обратился лицом к солнцу. «Поздравляю с обновкой» — начал Хёнджин беседу из-за забора. «А?» — юноша распахнул глаза. «Скамейка. Её не было в прошлый раз». «А… — Чудик оглядел мебель. — Да, скамейка». «Слушай, у тебя… — блондин потоптался на месте.  — У тебя есть одежда?» «А где твоя?» — парень окинул Хёнджина нечитаемым взглядом. «Я…не знаю». «Пошли» — немного подумав, парень поднялся с лавки и направился ко входной двери. Блондин проследовал за Чудиком в дом. Внутри — настоящий хаос. Помещение настолько завалено различным барахлом, что чёрт ногу сломит. Вдоль стены прихожей — беговая дорожка, на и вокруг которой расположились совершенно случайные предметы: новенький, блестящий кран-смеситель, женские туфли довольно маленького размера, стопка книг, зонт-клюка, собачий ошейник, бюст какой-то греческой богини, двуручная пила, пылесос и ещё невообразимое количество вещей на каждую букву алфавита и не по одному разу. Хозяин дома скрылся за тёмно-синей дверью одной из комнат, а Хёнджин, разгребая бедлам ногами, прошёл на, судя по находящимся там холодильнику и плите, кухню. Во главе массивного стола красовались старинные аптекарские часы. Рядом — кожаные перчатки, покоящиеся на крышке пластикового ведра с краской, за ними — пара рыболовных блёсен, клубки шерстяной пряжи разных цветов, глиняный горшок, игрушечный поезд и… «Держи» — Хёнджин вздрогнул от внезапного присутствия, рывком развернувшись к Чудику. Шатен выставил руку вперёд, протягивая два куска ярких тканей: «Шорты и майка». «С-спасибо» — убирая одну ладонь от паха, Хёнджин принял одежду. «Может, ты отвернёшься?» — после десятка секунд коллективного ступора блондин подал голос. «Зачем?» — тупой вопрос и как обычно недоступный для оценки взгляд. «Чтобы я оделся». Ещё несколько мгновений неподвижности и парень, наконец, отвернулся. «Слушай, — Хёнджин влезает в шорты. — А откуда у тебя все эти вещи?» «Из головы» — безмятежно отвечает Чудик. «В каком смысле?» «Ну, в голове появляются их образы, а передо мной — предметы». Хёнджин замер, пытаясь переварить услышанное. Зарождается стойкое ощущение, что его наёбывают как наивное дитя. Деланный смех отрывками выпадает изо рта. Парень повернулся к чужой спине. «Что ты делаешь?» — ненаигранно интересуется Чудик. «А ты?» «Что за звук?» «Какой?» Шатен старается повторить интонацию, с которой посмеялся Хёнджин. «Это…смех. Я посмеялся. — Чувствуя себя полным дебилом, объяснил юноша. — Слушай, дурацкие у тебя шутки…» «Шутки?» «Ну-у, да. Ты же шутишь сейчас?» «Шучу?» — Чудик по-прежнему стоял спиной. Хёнджин в два шага преодолел расстояние между собой и собеседником и одним порывом развернул парня к себе, чтобы убедиться, что он всё это время тихонечко стоял и ржал себе в кулак, издеваясь над блондином. Но этого не произошло. Взгляд Хёнджина лишь встретила пара озадаченных глаз. А ведь этот ненормальный уже не первый раз выкидывает такую хрень, подтверждая теорию блондина о наличии психического заболевания. Он пиздецки странный. Но что ещё более загадочно — это отсутствие кого-либо живого в этом городе без названия. Хёнджин искренне не понимает природу всех этих аномалий, а попытки узнать хоть что-то пресекаются вот такими странными вопросами Чудика об элементарных вещах. «Допустим. — Хёнджин изо всех сил старается потушить воспалённый мозг. — Все эти вещи появились благодаря тому, что в твоей голове всплывают картинки. А что было до того, как это всё здесь оказалось?» «Белый цвет» — вот так просто. «Что значит "белый цвет"?» «Ну, белый цвет и я». «Хорошо. А потом картинки?» «Потом картинки». «И предметы?» «И предметы». «А город? Дома, площадь, фонтан, растения? Это всё тоже из твоей головы?» «Да». «Я сейчас с ума сойду. — Хёнджин запустил пальцы в волосы, усаживаясь на стул. — Слушай, ты умеешь разговаривать более длинными предложениями?» «Умею» — смотрит сверху вниз. «Тогда объясни мне, как это работает» —  на озабоченном лице блондина выпученные от полной неразберихи глаза. «Ну, все эти предметы из моей головы.  — Начал юноша, садясь на соседний стул. — Я знаю, как называются многие из них. Вот это, например, кисть, а это — шкатулка.  — Чудик, взяв со стола вещицы, деловито покрутил те в руках, будто хвастаясь знанием названий невиданных предметов.   Хёнджин вслушивался заколдованно, не веря своим ушам. «Знаю, для чего нужны эти предметы и как они работают. С другими — понятия не имею, что делать». Юноша вдруг встал с места и направился к холодильнику. Выудив оттуда здоровенный инструмент, вернулся обратно и протянул его Хёнджину. «Это…это же просто молоток. — Недоумённо глядел парень. — Но почему ты хранишь его в холодильнике?» «А что нужно делать с холодильником?» «Там хранится еда» — блондин сидел истуканом и на автомате выдавал ответы. «Еда?» — Чудик отзывается эхом. «Ты не знаешь, что такое еда?» Шатен отрицательно качает головой. Хёнджин сорвался с места и принялся шарить по шкафам: коробка, конверт, теннисная ракетка, детали лего, боксёрские перчатки, банки с вареньем — не то. Следующий: бутылка, измерительная лента, скейтборд, доска для шахмат, банки с вареньем — не то. Холодильник: фоторамка, наушники, дамская шляпа, пенал, электронный градусник, банки с вареньем — не то. «Погоди… — прищурился Хёнджин. — А зачем тебе столько варенья?» «Варенья?» «Вот эта красная штука внутри. — Юноша вынул из холодильника небольшую баночку. — Это варенье. Зачем оно тебе, если ты не знаешь, что такое еда?» «Когда я чувствую запах, в голове появляется больше образов. От этого, — Чудик ткнул пальцем на стеклянный сосуд, — больше всего». «Откуда ты знаешь, как его варить?» — ещё чуть-чуть и Хёнджин разоблачит этого шутника. «Я просто знаю, как выполнять некоторые действия. А откуда знаю — без понятия. Я могу сплести венок из цветов, знаю, что на кровати нужно лежать, а ещё умею делать такую оранжевую штуку…» «Какую оранжевую штуку?» «Я не знаю, как она называется» — Чудик пожимает плечами. «Показывай!» — раздражённо приказал Хёнджин. Встав со стула, шатен направился к одному из ящиков и, вытащив оттуда крохотную картонную коробку, покинул дом. Хёнджин — следом. Чудик, обогнув жилище, приблизился к большой куче хвороста. Поглядывая на парня, снял сверху кипы сухие тонкие ветки, положил по соседству и, присев, чиркнул спичкой. Тоненький дымок закурился под деревянным топливом. «Вот. — Развернулся Чудик. — Хёнджин?»