Не все в порядке

      — Где мой механикер? — Тристан выскочил из авиона, захватив камень только из-за многолетней привычки.       Анселя нигде не было. Разрази гром, лишь бы с ним все было хорошо, если с ним хоть что-то случилось за время, которое Трис провёл в Сирионе, он это себе не простит.       К Грозе подбежали механикеры. Авион, конечно, осмотреть надо, но почему его судна касается кто-то помимо его механикера. Где он вообще? Почему не стоял рядом, как обычно, ещё до открывания дверцы?       Трис оглянулся в поисках хоть кого-то, кого можно расспросить. В ангаре ожидаемо было пусто, но взгляд зацепился за проходящую на улице Нику. Она и сама шла к нему, видимо, как раз чтобы все объяснить.       — Трис, ты только не волнуйся! С Анселем все хорошо. Ну.. Не прямо хорошо, но он жив.       Трис от этих слов побелел: живой это хорошо, но что произошло, что Анселю НЕ хорошо.. Только бы не обстрел, хотя он бы об этом знал, все газеты не прекращали бы об этом трубить.       Или нет.       Незнание пугало в разы больше, потому что в голове крутились тысячи вариантов, что могло произойти на военной базе, и ни один из них хотя бы приблизительно не был хорошим.       — Не волнуйся ты так, он в вашей спальне. Просто разболелся, но врачеи запретили даже из постели вылазить, а он все равно... Пожалуйста, заставь его перестать это делать! Ему нужен покой, а он хочет посадить себе зрение, работая.       Трис рассмеялся от облегчения. Разболелся. Всего лишь болен. Слава небу.       Трис и сам не мог сказать, когда Ансель стал ему так дорого, что мысль о том, что тот всего лишь болеет, приносит столько облегчения. Они слишком много времени пробыли друзьями. Не друзьями с привилегиями, нет, просто.. Просто друзьями. А потом он вдруг понял, что Ансель — его любовь. И он — любовь Анселя.       Трис не мог сказать, когда это чувство появилось, но и не мог сказать, чтобы было резкое переключение между друзьями и партнёрами. Это словно было всегда.       Но зато он точно помнит день, когда они поцеловались. И это странно, потому что кажется, что они всегда были такими: чувствовали друг друга, любили друг друга. И при этом были самыми близкими друзьями.       Но это день с поцелуем. День, когда его механикер стал полностью и бесповоротно его.. Такое не забудешь. Конечно, после этого поцелуя прошло уже много лет, но их чувства не изменились. И Ансель не изменился.       Тристан цокнул, когда, войдя в спальню, заметил Анселя. Анселя, склонившегося над очередным чертежом. Больного Анселя, склонившегося над очередным чертежом.       Тот поднял голову на шум. И хотел было встать, но вдруг согнулся пополам от сильного кашля. Тристан закатил глаза, но, дождавшись, когда Анселя отпустит, перенес его на кровать. Ансель пытался что-то прошептать, что он и сам может дойти, но Трис не больно собирался его слушать. А то ещё начнёт сейчас говорить, что не болеет.       — Тебе же прописали постельный режим, что ты ведёшь себя как проблемный подросток? — Трис уставился Анселю прямо в глаза.       — Мне надо сдать это. Я не сломаюсь, а чертёж поможет нам, — Ансель уселся в кровати, сложив руки на груди.       — Без тебя все равно не начнут.       Ансель мог пытаться обойти его в гляделки, но у Триса опыта в этом намного больше. Знаем, проходили, у него сестра и лучшая подруга такие были, и ничего, он их заставлял лечиться. И Анселя заставлял. И ещё раз заставит.       В самом деле, Ансель довольно скоро отвёл взгляд, признавая свое поражение. Тристан улыбнулся.       — Сходи, пожалуйста, помойся и поешь. Я обещаю, что не буду заставлять себя работать. И дождусь, когда ты придёшь, — тихо проговорил Ансель. И да, вероятно, это то, что ему надо.       Когда Трис вернулся, Ансель и вправду был в кровати. И, судя по тому, что все лежало на тех же местах, где было до ухода Триса, он так и не вставал. Может же, когда хочет. Трис хотел было измерить его температуру, но заметил, что Ансель спал. А значит будить не стоит.       Он принялся тихо раскладывать вещи, отметив, что Ансель опять взял его рубашку — она лежала на стуле, а чистые вещи никто из них туда не кладёт — и не надел куртку. Видимо, поэтому разболелся.       И ведь продолжал работать. Тристан подавил тяжёлый вздох, он сам такой же: не неси он ответсвенности за бой, он бы и с температурой под сотню летал.       Ансель вдруг заметался. Трис порадовался, что захватил воду. Она, конечно, уже тёплая, но хоть что-то. На лоб мужчины легла тряпка.       Трис сел на пол, прислонившись затылком к шкафу. Надо сходить к врачеям, спросить, что у Анселя, но оставлять его здесь одного.. Не хочется.       Рей Дор так погрузился в свои мысли, что не заметил, как Ансель открыл глаза.       — Есть пить?       Трис кивнул. Хотелось отпустить шутку про то что и есть есть, и пить есть, но сейчас была совершенно не та ситуация.       — Что-то ещё надо? Ансель мотнул головой, а потом задумался.       — Таблетку от температуры.       — Ты сколько уже выпил? — Тристан нахмурился.       — Одну? — Ансель задумался— Да точно одну. Днём ещё. Ещё одну можно точно.       Тристан помог ему сесть и поднёс таблетку. День уже клонился к завершению, так что и вправду стоит выпить таблетку. Хоть чуть-чуть ночью поспит.       Спустя время, видимо, после начала действия трав, Ансель вдруг уставился на него. Трис уже лежал в постели, рассказывая о посещении Министерства полётов, когда заметил этот взгляд.       — Ты чего?       — Ты так со мной возишься. Не боишься заболеть? — Тристан усмехнулся. Да, спросить это после получаса обниманий. Только Ансель так может.       — Напомни сколько раз за наши восемь лет общения болел я, а сколько ты? Вот и не надо тут. Это ты каждый сезон валяешься, а я всего пару раз с простудой слёг.       Но в душе Трис ликовал. О нём переживают, и это так приятно.       Ансель потянулся выключить свет, да, и вправду пора уже спать. Завтра у него выходной, который Трис посвятит заботе о любимом мужчине, а потом.. А потом он пойдёт выпрашивать ещё хотя бы пару выходных, чтобы поставить это чудо на ноги.       В конце концов, в интересах Арамантиды, чтобы глава конструкторской быстрее вернулся в норму.