Blood//Water

      – Ты сегодня долго, хён. Я уже проголодался. – вместо приветствия кричит с гостиной Ники, надеясь, что его слова донесутся до прихожей, где только что хлопнула входная дверь.       Не дождавшись ответа, что очень подозрительно, парень поднимается с кожаного дивана и плетется в коридор. И только столкнувшись лицом к лицу, он получает:       – Соскучился? – острые и нахмуренные брови встречают его недоброжелательно, но вот уголки губ сразу же дергаются в таинственной, безумной идеями, улыбке.       Ники уже привык видеть старшего в таком настроении. И уже может распознать, что сегодня он полон животного желания. Он хочет и крови, и плоти. А желательно, чтобы всего вместе.       Нишимура улыбается грязно, так как прочитал эти мысли по жаждущим красным глазам, и вполне солидарен с желаниями, которые поселились в голове блондина.       Сонхун и Рики, как белое и черное, а вместе – красное. Оба дотошно идеальные, слишком сексуальные и красивые. Никто не может перед ними устоять. Паку нравится белое, на котором можно увидеть все результаты своих действий. Ники же – сторонник черного. Тьма течет в нем и по ночам вырывается наружу.       – Сегодня идём смотреть фильм. Принарядись. – едва заметный блеск в глазах улавливает Нишимура и направляется в гардеробную, чтобы отыскать подобающий костюм. Среди дорогих вещей, он находит черную атласную рубашку, которая не имеет пуговиц до груди. Для нее подбирает облегающие угольные брюки с кожаным ремнем. Надев все это, Ники стал бы воплощением Тьмы и самым желанным парнем, конечно же, наравне с Сонхуном.       Из ванной доносится звук плещущейся жидкости, и младший думает о том, что и вправду следует сначала искупнуться перед выходом.

***

      Солнце садится за горизонт в тот момент, когда Сонхун погружается в кровавую ванну с лепестками роз. Из-за прозрачной стеклянной перегородки для зонирования, отделяющей ванную комнату от гардеробной, показывается обнаженный брюнет. Он резко сгибает колено, опуская свою ногу в жидкость, следом забирается второй, седлая чужие бедра. Зверские глаза встречаются с такими же, и горячие кровавые ладони оглаживают ноги парня, перебираясь к ягодицам, чтобы сжать их в тот момент, когда пухлые уста найдут друг друга. Пахнет металлом, страстью и желанием, но это вовсе не отталкивает, а только способствует закипанию крови в жилах. Сонхун вылизывает ближний рот и трется языком о гладкие стенки щек. Младший дышит громко, проводит пальчиком, полностью обхваченным длинным кольцом, по белоснежной коже Пака, а после спускает алую жидкость с ванны.       У Сонхуна все тело в красных каплях – от шеи и до пяток. Нишимура очерчивает губами кадык, слизывает шершавым языком кровь, а потом облизывается, покрывает влажными поцелуями шею и грудь, пока руки все еще блуждают по его спине, пояснице и бедрах. Припадая к пухлым губам, он сплетает языки во властном танце, запускает влажную ладонь в блондинистые волосы, окрашивая их кровью в светло-красный цвет.       – Хочешь перекусить до ночи? – шепчет старший под ласками, на что получает ожидающий взгляд и мычание. Рука Пака тянется за своим острым лонгрингом, а потом в миг разрезает свою грудь чуть выше соска, позволяя насытиться. Нишимура пьет, обводит порез языком – залечивает, а после спускается к соску и покусывает его в знак благодарности. Но еще не знает, что получил не подарок, а оплату.       Открывая чистую слегка теплую воду, младший сразу же смывает кровавую «помаду» с лица, а потом позволяет себе уместиться с другого конца ванны. Добавляя пены, Сонхун довольно улыбается клыками и откидывает голову на бортик. Это действие дублирует и брюнет. Расслабляясь, они уже предвкушают ночное шоу.

***

      Темная улица встречает прохладным ветерком, который позволяет дышать полной грудью, будто воскрешая легкие от выкуренной травы и сигарет. Ники запрокидывает голову наверх – к небу, смотрит на полную молочную луну. Черт, как же она красива сегодня, что хочется выть.       Тело будто растекается по поверхности пиджака, который был расстелен на землю, чтобы не марать свою задницу о молодую траву. Младший принимает положение то ли полулежа, то ли полусидя, упираясь локтями, и смотрит в экран уличного кинотеатра, перед которым сегодня собрался весь городской сброд.       Честно, только сейчас он понял, что выкурить косяк перед выходом, ожидая пока Пак уложит свои волосы, было плохой затеей. Потому что все, чего хочется – неуклюже развалиться на неуютной траве и уснуть, а не искать новых жертв. Оставляя это задание на крепкого Сонхуна, который с хитрым накуренным прищуром оценивает сидящих людей, Нишимура смотрит фильм, совсем не понимая, о чем он – вовсе не для этого пришел.       Старший лениво проводит рукой по мускулистой груди Рики, открывшейся из-за натянутой ткани, и шепчет, что кажется он нашел. И пока взоры любопытных мальчиков устремлены на них, он целует Ники так, что можно сделать вывод о том, что он готов потрахаться с ним на виду у всех.       Потрескавшиеся губы спускаются к шее, а младший облизывается и смотрит через глаза прямо в душу, сидящих неподалеку парней. У одного из них красные волосы, что, наверное, и привлекло внимание Сонхуна. У второго же волосы осветленные – желтые. Сканируя своих жертв, Нишимура подмечает, что ростом они намного ниже их с Паком, но это только на руку.       Миловидные лица, отвлеченные от трансляции какого-то триллера, наблюдают за более интересным фильмом – страстными парнями, изредка переглядываясь между собой, будто догадываясь о том, что им предлагают оргию. Конечной точкой терпения служит надменный взгляд младшего, который толкается языком в щеку, намекая на свой умелый рот, который возможно готов предоставить таким милашкам.       Парни резко встают с места, стоит им дождаться титров, с вызовом смотрят на Сонхуна и Ники и подзывают пальцем, быстрее покидая площадку. Пак подмигивает им вслед, и ехидно улыбнувшись своему партнеру, звенит ключами от номера в широкой ладони.

***

      – А наши гости не такие и невинные. – шепчет на ухо Нишимуре Сонхун, при этом залезая языком в его ушную раковину.       – Они кажутся такими хрупкими, – шипит от юркого языка, – это не убьет их до самого интересного? – младший посматривает на то, как две макушки выглядывают из спинки кожаного дивана. Высокий рост позволяет рассмотреть то, чем они занимаются за стеклянным столиком, где расположены журналы похабной тематики.       – Мы сейчас на это и посмотрим.       Белый порошок из пакетика оказывается на одной из страниц плэйбоя, где изображена обнаженная девушка. Карточкой от такси, красноволосый парень дробит наркотик, выстраивая две дорожки на груди модели. Рядом сидящий подает ему скрученную купюру, через которую он вдыхает амфетамин, откидывая голову. То же действие повторяет парень рядом – со слезами на глазах выглядит еще более сексуальнее, про себя подмечает Сонхун. Он бы взял его прямо здесь, но традиции нарушать нельзя.       – Меня зовут Ян Чонвон, – подает голос красноволосый, уже успев немного отойти от жжения в носу, – а это Ким Сону. – Пак улыбается, обнажая клыки.       – Пак Сонхун. Будем знакомы. – про себя отмечая, что недолго.       – Нишимура Рики. – подмигивает сидящим.       – Сонхун, а ты ничего. – через маленькие щелки в глазах смотрит по-лисьи тот самый Сону, тем самым решая самую главную задачу на вечер – выбор партнера для секса.       – Ты тоже, лисёнок. – проговаривает, замечая, как Нишимура уже протянул свою руку Чонвону, чтобы отвести в спальню.

***

      Пак смутно помнит, как его бежевый пиджак и брюки оказываются на полу, а на нем устраивается парень, выгибаясь в спине. Его нежная кожа, упругие ягодицы, тонкая талия и выпирающиеся наружу ребра, начинают сводить с ума. А как только он седлает чужой член, с полной отдачей двигаясь на нем и касаясь своим об мускулистый живот, дыхание начинает спирать. Сонхуну кажется, что Ким слишком охуенный для обычного подростка. Он сжимает хрупкую талию своими руками, улавливает откровенные мелодичные стоны, что сам невольно прикусывает губу.       Чтобы немного отпустить ситуацию, он поворачивает голову в сторону, где чужие руки зарываются в волнистые смоляные волосы Нишимуры, в то время как он толкается с напором в податливое тело. Мышцы на спине младшего выделяются с каждым толчком, а россыпь родинок придает картинке еще больше эстетики. Но он не так увлечен своей жертвой, как Сонхун, потому что, замечая прожигающий взгляд, сразу отстраняется и крадется к единственным желанным губам, сминая их так, как только позволяет ему Пак. И чувствуя в груди власть, возвращается к Чонвону, который из-за наркотика в крови способен заскучать за считанные секунды.       Комната наполняется предвкушающими вздохами и влажными звуками, и тогда Ники думает, что пора. Он замечает, как старший укладывает Сону под себя, и кинув беглый и понятливый для Рики взгляд, нависает сверху. Три секунды и крик заполоняет спальню. Нишимура в последний раз всматривается в глаза с шайбами вместо зрачков и перерезает жизненную артерию у красноволосого и затыкает своим ртом фонтан крови, который обрамляет его лицо, попадая в глаза и в нос. Внутри все закипает и в один момент мурашки пробегают по позвоночнику – Нишимура отодвигает лицо от шеи навсегда уснувшего Чонвона, кончая прямо в его замершее тело, в котором все еще горячо.       Что-то не так – чувствуется, когда Пак припадает к шее Яна, наслаждаясь его непрекращающейся кровью.       – Какого хера? – раздается от младшего, стоит ему заметить на шее Кима след от острых клыков. Он вскакивает с двуспальной кровати, обращая на себя внимание Сонхуна, который сейчас также похож на хищного волка, измазавшись в крови ягненка.       На Сону сейчас абсолютно плевать, потому что Пак грубо дергает его наркоманскую рожу к шее друга, заставляя пить тот желанный напиток, который требует его нутро. Сам же старший подходит к Нишимуре, у которого глаза в слезах, то ли от недавнего наслаждения, то ли от предательства, и заряжает ему жгучую пощечину там, где кровь уже успела достаточно засохнуть, чтобы стянуть кожу.       – Черт, – ругательство издается в комнате, как звон хрусталя, – ты когда-нибудь перестанешь меня огорчать? Или ты забыл кто дал тебе эту жизнь?       – Зачем ты его укусил, Пак?! Тебе меня недостаточно? – смотрит как выброшенный на улицу котенок, но кричит так, будто породистая овчарка. И от этой двойственности Сонхун желает свернуть ему шею, но лишь зевая, отвечает:       – Не можешь признать, что нашелся кто-то лучше тебя?       И Сонхун выбирает. Снова выбирает, но в этот раз не Ники.