письмо

И как простое действие смогло вызвать у Эдгара кучу эмоций? От умиротворения, ощущения желанного спокойствия до дикого страха и нерешительности. Объект его любви находился совсем рядом, но По не испытывал полной близости. Он чуть ощутимо поглаживал большим пальцем тыльную сторону кисти Эдогавы, понимая, что тот не узнает об этом. Не узнает и о сильной привязанности писателя, о его истинной светлой любви. Эдгару вдруг стало безумно обидно, резкая тоска нахлынула на него, и, отпустив руку приятеля, он еле слышно произнес: «Вставай, почти приехали». Почти… Почти дописал, почти доволен, почти ничего не хочу. Сегодняшний день сделал Эдгара более восприимчивым ко всяким мелочам, да еще история про старого знакомого нагоняла неприятные воспоминания о студенческой жизни и начале творческой деятельности, поэтому из транспорта писатель вышел, как будто неделю провалялся в лихорадке. «Какой была бы моя жизнь без Эдогавы? Может, я бы давно стал известен на весь мир, а этот студент просто мешает моей карьере? Лучше бы я остался в одиночестве». — заключил в мыслях По. Но недавнее невинное прикосновение к теплой ладони Эдогавы заставило вспомнить один случай, произошедший в уже упомянутой ранее квартире.

***

Зима. Балкон завален выпавшим снегом, который не переставал идти до самого вечера. Шел и сейчас. Данное обстоятельство не помешало студенту отворить шаткие двери, погружая свое тело в логово стужи. Эдгар не в курсе, как долго Рампо стоял на холоде, но накинутая поверх куртка уже была наполовину бела. — Эдогава, что-то не так? — Не знаю. — Ты нездоров? Молчание. По чувствовал поникшее состояние друга. Никогда Рампо не был настолько печален. Писатель понятия не имел, что делать, да и надо ли вообще тревожить его. Назрел довольно нейтральный вопрос. — Я могу что-нибудь сделать? — Нет. — отрезал студент, но спустя некоторое время продолжил, — Мне сейчас грустно. Очень. Но я не скажу отчего, потому что сам не знаю. Постой еще немного со мной, пожалуйста. — Конечно. Было разблокировано новое состояние Эдогавы. И, если признаться, Эдгара оно напугало. Вечно энергичный, незатыкающийся приятель выглядел настолько одиноким, будто целый мир резко отвернулся от него. — Это вообще ничего не значит. С данными словами Эдогава резко двинулся в сторону писателя и сжал того в объятиях так, что куртка слетела с плеч. Руки Рампо притягивали к себе все напористее, не давая По нормально вздохнуть. Но он не жаловался, не просил объяснений, а просто обнял в ответ. Стало тепло.

***

«Идиот. Я не смогу оставить его. Он вовсе не такой, каким кажется на первый взгляд. Он тоже один. Пусть же теперь, без сомнений, я не покину его. Наша разлука сможет произойти только по его воле. Наверное». Автобус остановился, и наших героев встретил угрюмый малонаселенный район. До парка оставалось пройти минут десять. — О чем задумался? — поинтересовался Эдогава. — Эй! — Извини, что? — Ничего. Слушай, как тебе район? — Неплохой. Я был здесь несколько раз. — Понятно. О чем думаешь? — Отвали. — улыбаясь, полушепотом ответил Эдгар. — Как же грубо. — поддержал игру Эдогава, — Будешь так разговаривать, я развернусь и уйду. — Удачи найти остановку. Искать потом тебя не буду. — сказал По, похлопав студента по плечу. — Отвали. Вау… Юноши остановились у высоких ворот. Посередине расположилась арка, через которую люди попадали в сказочное место, если только сюда кто-то ходил. Забор, отходящий от входа, выглядел совсем старым. Место казалось заброшенным: высокая трава заполнила все пространство, за исключением входа, скамейки от сырости стали хлипкими, ни одного человека не было видно, даже в домах поблизости, видимо, никто не жил. Тихо, мрачно. Тучи, покрывавшие небо целый день, придавали парку еще более мертвый вид, заканчивая картину. — Пошли скорее! — закричал Рампо и двинулся вглубь арки. По, немного растерявшись, с легкой улыбкой побежал за приятелем. Он знал, что студент будет в восторге. Перед глазами Эдогавы появился гигантский пруд, обойти который можно только по мосту, ведущему к густому лесу. Левую часть водоема когда-то украшал ажурный фонтан, но сейчас от постройки осталась только половина. Тропинка до моста представляла собой обычные каменные плиты. «А когда-то по этой дороге прогуливались дамы в шелковых платьях, держа под руку своих супругов и то и дело уговаривали посмотреть то на право, то на лево, стараясь, чтобы их взгляд не упустил ни частички красоты парка. На этих лавочках они отдыхали знойным днем от долгой прогулки, намереваясь потом скрыться в стенах деревьев от палящего солнца. А на мосту молодые девушки загадывали желания и, когда они сбывались, приходили снова, чтобы за любовь судьбу благодарить», — Рампо не литератор, но в его воображении появился такой образ видимой местности. Тогда парк процветал, а сейчас встретил в своей обители только двух человек. — Твой приятель ужасы придумывал что ли? — посмеялся студент. — Триллеры. — в шутку ответил По. Несмотря на пейзаж вокруг, у наших героев неожиданно поднялось настроение. Эдогава постоянно улыбался, а иногда и немного посмеивался над чем-то. Эдгар же просто не мог оставаться унылым, глядя на веселого приятеля. Они побежали к одинокому мосту, ветер подхватывал подол пальто, проникал под рубашку, огибал тело, вызывая приятную дрожь. «А когда-то дети уважаемых людей так же резвились, пробегали по этой тропинке. А ветер так же подхватывал их, подгонял, становился участником детских игр, радовался вместе с ними», — промелькнуло в голове Рампо. Все было так. Резко остановившись на середине моста, Эдогава со смехом облокотился о шаткие перила. Эдгар уже собрался его подстраховать на крайний случай, но конструкция оказалась крепка. — Переживаешь? — улыбаясь поинтересовался студент. По засмущался и отвернулся, переводя свой взгляд на грязную воду пруда. Немного отдохнув, юноши уже обычным легким шагом направились дальше. Они постепенно погружались в тайну этого места, прогуливаясь по заросшей аллее, вдыхали свежий воздух, останавливаясь около водоема, прислушивались к шороху листвы. Часть времени каждый проводил в своих мыслях, первым молчание нарушил Рампо. — Тут слишком хорошо, чтобы находиться одному. Эту неожиданную фразу Эдгар отлично запомнил. Впоследствии его окончательно перестали терзать сомнения: «Художник может быть один, а может найти близкую душу и творить с ней, творить ради нее, творить из-за нее».

***

Начинало темнеть. Перед сумерками некоторые лучи звезды все-таки прорывались через пелену облаков, придавая природе более загадочный вид. — Красиво, не правда ли? — задал вопрос проходивший мимо мужчина. Юноши удивились. «Неужели кто-то предпочел прогулку в столь поздний час, да еще в таком месте?» — мысленно проговорил каждый. На данный момент Эдогава сидел на невысокой каменной постройке, а Эдгар стоял рядом, облокотившись на нее спиной. — Очень красиво. — ответил студент, — Вам тоже нравится здесь? — О, конечно, конечно, — энергично проговорил незнакомец, будто так и ждал продолжения разговора, — А знаете, молодые люди, на каком месте вы сейчас расположились? — Нет. Поведайте же нам. — Фасад этот раньше принадлежал особняку потомственного аристократа. Граф С. приезжал сюда с женой на лето. Супруге нравилась энергетика этого леса, она была помешана на гаданиях (К чему же я это?). Очень любили они друг друга. Видите, там, вдалеке, останки скульптуры? Это памятник жене, установленный после ее смерти. Болезнь быстро сломила ее, до сих пор не известно какая. Граф не смел отходить от скульптуры. Рядом с ней и скончался, дней через пять. Ничего не ел, не пил, одним словом, сошел с ума. Настолько сильна была любовь его. — Откуда Вы с такими подробностями об этом узнали? — Я был здесь тогда. Ладно, пойду я, не смею больше вас беспокоить. Как только мужчина скрылся за ближайшим поворотом, юноши залились тихим смехом. «Сумасшедший», — подумали они. — А твоя любовь так же сильна, Эдгар?