Softest and sweetest

— Именно поэтому мы считаем данное исследование приоритетным среди других схожих, так как, при должном внимании, может открыться несколько возможностей, включая ускоренное строительство больниц или домов для нуждающихся, — заканчивает Леви, и раздаются аплодисменты. Леви кивает в благодарность, переплетая ставшими влажными пальцы. Научный руководитель хвалит его за работу, касаясь плеча. Это выступление было последним, поэтому вскоре все начинают покидать аудиторию, и Леви выходит одним из последних, едва сумев собрать свои бумаги и ноутбук еще дрожащими от волнения руками. Он смотрит под ноги, когда врезается во что-то шелестящее прямо на выходе, и резко поднимает глаза, извиняясь. — Все в порядке, — говорит Эрен, и Леви чувствует парадоксальное тепло в груди. Зеленый взгляд проходится по Леви сверху вниз и обратно, и сердце почему-то начинает стучать быстрее. — Это тебе, — Эрен протягивает букет, в который, должно быть, врезался Леви. — Мне? — удивленно выдыхает он, надевая сумку с ноутбуком удобнее и приняв букет с рук Эрена. — Ага. Ты вроде волновался перед этим выступлением и давно готовился, так что, — Эрен пожимает плечами, собирая волосы в пучок и поправляя сережки в ухе. На нем мягкая толстовка коричневого цвета, сделанная из материала, похожего на верблюжью шерсть, и теперь он точно выглядит, как плюшевый мишка. — Спасибо, — Леви кивает, хватая воздух и чувствуя потрясающий запах лилий и фрезий в букете. Эрен так склоняет голову, будто считает Леви забавным. — Ты видел выступление? — Леви смотрит в окно, понимая, что уже чертовски поздно, и, если Эрен провел здесь столько же времени, сколько Леви ждал своей очереди, еще и с букетом, то он заслуживает как минимум глубокий минет, а как максимум предложение руки и сердца. Эрен кивает, когда они сворачивают в холл, где уже выключили основной свет, оставляя парочку бра, похожих на свечи, и теперь, когда в полутемном коридоре его зеленые глаза затягивают в пучины русалочьих вод, а пухлые губы изгибаются в нахальной усмешке, он вовсе не выглядит смущающимся, краснеющим или «плюшевым». Леви ползет по Эрену взглядом, и его вдох застревает в горле. Эрен выглядит волнующе горячим. Его волосы выбиваются из пучка, сережки блестят в приглушенном свете коридора, а глаза сияют тысячью искр. — Ты наверное голодный. Если хочешь, можем сходить куда-нибудь? — Эрен уточняет мягко, смотрит прямо в глаза, и Леви не может понять, как он не замечал этого. Как блеск в этих глазах мог казаться ему очаровательным, когда он мог затянуть на самое дно самого жуткого омута. Леви кивает быстрее, чем мысли успевают атаковать протестами его голову, и Эрен улыбается шире. Леви едва не роняет все бумаги и букет от волнения, и Эрен наклоняется ближе. Леви правда думает, что это будет их самый идиотский и неловкий первый поцелуй, но Эрен лишь осторожно стягивает с него сумку с ноутбуком и забирает бумаги. — Спасибо, — голос Леви предательски низкий и хриплый, на что Эрен не обращает внимания и двигается вперед по коридору. — Куда ты хочешь? — уточняет он, снова смотря Леви в глаза, и тот почти выпаливает, что убил бы за огромный бургер из In-n-Out, но вспоминает об убийственном количестве лука там, и пожимает плечами. Да, возможно, часть его теперь надеется на поцелуй, и он не собирается его портить этим жутким привкусом лука. Пока Эрен урчаще и совершенно противозаконно рассказывает про крошечную пиццерию недалеко от его квартиры, уточняя, какие там сочные и влажные помидоры, и как тянется сыр, и его можно подхватить языком, Леви представляет себе самый романтический ужин на всем белом свете, где они пьют один коктейль на двоих и смеются. — Леви! — голос Ханджи разрывает фантазию Леви так резко, что он дергается, сжимая цветы слишком сильно. Изабель, появившаяся из-за спины Ханджи, несется прямо на него, и тот убирает цветы с ее пути, зная, что останавливать ее бесполезно. Она прыгает, повиснув на Леви и завизжав, окончательно разрушая романтику момента, а Ханджи и Эрвин взрывают хлопушки. Леви закрывает глаза, надеясь, что это сон, потому что для полной картины ему не хватает только оказаться без штанов, и тогда это все точно обрело бы классический сюжет кошмара. Эрен смотрит на все это шоу с легкой и понимающей улыбкой, и Изабель пялится на него, будто Эрен появился здесь из дыма. — Привет, — медленно начинает она, слезая с Леви и протягивая руку, когда Ханджи и Эрвин подходят ближе. — Привет, — голос Эрена становится мягче. — Это Изабель, Ханджи и Эрвин, — все еще хрипло и сдавленно представляет друзей Леви. — Эрен, — отвечает он, пожимая руку Эрвину и Изабель. — Мы с Ханджи ходим на курс по литературе и делаем совместный проект, — Леви вздергивает бровь, и та яростно кивает, хотя Леви никогда не замечал тяги к литературе у Ханджи. Он даже не уверен, что она умеет читать что-то кроме формул. — Я сейчас умру с голода! — Изабель виснет на плече Леви, и тот бросает взгляд на Эрена. Это было извинением, неловкостью и смущением, и он понятия не имеет, что нужно сказать, когда ты неосознанно портишь первое свидание. Его друзья пришли без его ведома, и было бы грубо прогнать их, чтобы пойти на свидание с неизвестным парнем. Но так же будет охренеть как грубо послать Эрена после того, как наконец-то дал ему шанс. — Мы собирались перекусить, хотите с нами? — Эрен так просто исправляет положение, что у Леви дух захватывает. Он благодарно улыбается и кивает Эрену, а тот пожимает плечами. Выбравшись из здания и вдыхая прохладный воздух, Леви правда надеялся, что страх и неловкость исчезнут после выступления, но теперь все было только хуже, потому что Ханджи все время перебивает Изабель, когда та пытается начать разговор с Эреном, а Эрвин ведет себя так, будто он встречается с Леви и пытается оградить его от всяких плохих парней. Он узнает сумку Леви на плече Эрена и долго просит понести ее, хотя это глупо, а потом спрашивает про выступление, хваля Леви так, будто тот был пятилетним ребенком. — Здесь неподалеку есть потрясающая пиццерия, — говорит Эрен, когда они останавливаются на перекрестке. Ханджи убийственно долго трещит о литературе, повторяя одно и то же, а Эрен выглядит расслабленным, слушая ее, позволяя Леви поговорить с Эрвином и Изабель. Леви ощущает растущее чувство благодарности в груди, и позволяет плечам расслабиться, а Изабель — затянуть себя в мир сплетен. Так или иначе Эрен все время оказывается рядом. Его плечо иногда задевает плечо Леви, и это согревает, но Леви все равно начинает ощущать, как холодный ветер забирается под ребра. Когда они добираются до крошечного ресторана, Эрен придерживает для Леви дверь, и тот отвечает смущенной улыбкой. Внутри небольшого помещения с неоновой вывеской уютно и тепло, оно освещается мягким светом ламп над столами и торшерами. За парочкой столиков люди тихо переговариваются, пахнет пармезаном и свежеиспеченным хлебом. Блики света отражаются от больших окон и мелькают между бутылками вина на стендах. Леви расслабляется и ведет плечами, чтобы немного размять их. — Бог ты мой, у меня урчит живот, — объявляет Ханджи, когда к ним подходит огромный тучный мужчина, широко улыбаясь. На его щеках играет румянец вина, а темные глаза горят радостью. — Эрен Йегер, свет моих очей! — провозглашает он с акцентом, и тяжелая ладонь опускается на плечо Эрена и крепко встряхивает. Эрен улыбается и представляет всем мистера Галло, хозяина заведения. Он пожимает руки Леви и Эрвину и провожает их к большому столу у окна. Эрвин хочет занять место рядом с Эреном, чтобы Леви сел рядом с Ханджи, но в последний момент Леви успевает юркнуть туда. Леви заглядывает в меню, но Эрен умоляет довериться ему и заказать именно пиццу, ибо это лучшее, что он ел в жизни. Его пальцы иногда касаются пальцев Леви, когда Эрен переворачивает страницы в его меню, открывая раздел пицц, а потом дополнительных начинок. Ханджи соглашается на пиццу тут же, пока Эрвин пытается вступить в бессмысленный спор, отчего всем становится неловко, и Изабель затыкает его пронзительным взглядом. Она долго выбирает вино, останавливаясь на Изабелле, говоря, что это ее вино, а затем они выпивают свои первые бокалы в честь успешного выступления Леви. Ужин проходит просто потрясающе, вино расслабляет Леви окончательно, а Эрен рядом внушает спокойствие. Пицца правда оказывается выше всех похвал, и вместо трех они заказывают целых пять, все время прося побольше сыра. Эрен так ловко оплачивает счет за Леви, что тот не успевает среагировать, но это вызывает на его лице улыбку. Он правда не знал, что так еще ухаживают. Он считал это пережитком прошлого и мог позволить себе только помечтать о таком перед сном, видя перед собой Эрвина, который даже не собирался звать его на свидания, приносить кофе и встречать букетом после выступления. Это ощущалось приятно. Они живут в другой стороне от ресторана, поэтому Эрен прощается с ними у входа, задерживаясь на Леви взглядом, отчего у того в груди разрастается тепло. Леви чувствует жар от вина на щеках, сытость от правда потрясающей пиццы и запах цветов в своих руках, смотря вслед Эрену, уходящему домой. — Мы испортили вам свидание, да? — тихонько уточняет Изабель, разглядывая свои туфли, когда они уже едут в лифте в общежитии. — Все было отлично, — отвечает Леви тихо, смотря в потолок и позволяя себе улыбнуться.