сказочно богаты

едкий запах краски вноввь ударяет в голову, и химико трясет шелковистыми тёмно-красными волосами, укоризненно глядя на виновника. — ома-кун, пожалуйста, предупреждай хотя бы! кокичи недовольно морщится, и, выведя на заборе последнюю букву, отбрасывает балончик в траву. — не называй меня по фамилии, мне это не нравится. — опять лжёшь? — да. а что? юмено хихикает, игриво поводит пальчиком из стороны в сторону. — врать плохо, ома-кун. неужели не знал об этом? — голос, будто у их учительницы, и кокичи улыбается, вспоминая последний день весны, когда эта старая карга притворялась, будто очень любит их. а ещё тогда химико улыбалась как-то по особенному, так, что по жилкам разливалось тепло, и хотелось подхватить её на руки и танцевать с ней, танцевать, пока ноги не откажут и не придётся лечь на траву. — кокичи, ньех, ты уснул? — ни-ши-ши, пока нет. — хитро улыбается ома, легонько щёлкая волшебницу по носу. — посмотри хоть, что я там намарал. химико переводит взгляд на несчастный старый забор, неоднократно подвергавшийся пыткам не только со стороны кокичи, но и со стороны одноклассников, да и просто хулиганов. фиолетовые буквы на досках складывались в очередное стихотворение, посвящённое юмено, и та улыбается, смотря на парня. а тот выглядит довольным, словно маленького ребёнка похвалили. — ньех, ты там сделал три ошибки. — девушка быстро уворачивается от подзатыльника и отбегает на пару шагов. — а зачем нам вообще правила русского языка? — риторический вопрос озадачивает химико, лишая на краткое время бдительности. на талии быстро смыкаются руки кокичи, а сам ома прижимает волшебницу к себе, утыкаясь носом в волосы и ощущая лёгкий запах карамели. — ни-ши-ши, вот ты и попалась. — хихикает лжец, ловко подхватывая юмено на руки, игнорируя маленькие кулачки, вскользь бьющие по его плечам. — пусти меня! — не пущу. химико достаёт гитару из чехла, проводит пальцами по струнам. случайные прохожие начинают коситься, но им плевать — не запрещал никто играть на гитаре в подземном переходе. ноты и аккорды девушка не знает, но это не мешает вспомнить интонацию песни и быстро поставить тонкие пальцы на нужные струны. ома улыбается, слыша знакомую песню, и начинает подпевать, разбавляя чистый голосок юмено своим — немного хриплым, но всё равно красивым. красивым только для них двоих. — мы сказачно богаты, сказочно богаты, сказочно богаты — ты и я! люди смотрят волками на двух подростков с гитарой, но им дела нет — они погружаются в свой личный мир — мир без школы, нервов и косых взглядов, мир, где только они одни, где лето вечное, где венки плетутся, не разваливаясь. букет одуванчиков рассыпается в воздухе ярко — жёлтым салютом, и пару цветов приземляются на копну фиолетовых волос. кокичи вновь смеётся, но не привычным 《ни-ши-ши》, а громким, звонким, детским смехом, который слышала только химико. и она смеётся вместе с ним, падая рядом на траву. воздух всё ещё немного пахнет весной, но запах лета уже чувствуется. белые лепестки ромашек поддаются под пальцами, и юмено тихо шепчет слова детской игры 《любит-не любит》. последний лепесток — любит. ома снова обнимает волшебницу, и она прижимается к нему, зарываясь носом в клетчатый шарф. они — уже почти взрослые, но в душе те же дети, вечно юные и беспечные, всем сердцем любящие лето и друг друга. — кокичи, идёшь? он кивает, берёт её за руку и шагает в воду, преодолевая свободное падение. сноп брызг поднялся чуть не до неба, или им так показалось. — ты зачем меня за собой потянул?! — химико складывает ладони лодочкой и посылает в парня холодные капли, будто маленькие снаряды. а тот смеётся, ныряет, и хватает юмено за лодыжку, рывком утягивая под воду. — нь-ньех...гад! — отфыркавшись, она осуждающе сверлит лжеца взглядом, но тут же хихикает, сводя серьёзность на нет. в воздухе пахнет сыростью, мокрыми листьями и дождём, но остался сладкий запах одуванчиков и васильков на их руках. последний день лета — как последний лепесток ромашки, одинокий, маленький, и если оторвать, не уследить, его не найти больше. — а знаешь...мы и вправду сказочно богаты. — кокичи задумчиво вертит в руках травинку, раздумывая, а не взять ли в рот, как раньше. — в каком смысле? — ну, я то точно богат. у меня есть ты, ведьмочка. — сиреневые глаза парня озорно поблёскивают. он прикладывает травинку ко рту и свистит, выводя мотив знакомой песни. — сам ты…а ты…ты жук! — не придумав ничего лучше, химико надувается и отворачивается. ома перестаёт насвистывать, подходит и осторожно берёт волшебницу за подбородок. на мгновение залипает в рубиновых глазах, а затем мягко целует. в сердцах обоих вспыхнуло ощущение — ощущение лета, счастья, и ощущение того, как же они дороги друг другу. отстранившись, девушка смотрит с полуулыькой на кокичи. — ты прав, наверное. сказочно богаты. ты и я. ома хихикает, берёт юмено за руку и тянет в сторону дома, переходя на бег. сказочно богаты.