ЭМПАТИЯ

10 Тилль Люфте сидел в своей комнате перед монитором компьютера и едва ли не кусал ногти. Перед глазами ублюдок и наследник корпорации «I.D.Zen» ритмично вколачивался в Тайсуна прямо посреди гостиной. У альфы от ярости сводило скулы. Кровь красиво пачкала пол, желтый шарф бесполезной кучей валялся неподалеку. И толчки… Сильные, подчиняющие. Видеоряд был без звуковой дорожки, но Тилль прекрасно слышал стоны друга в собственной голове. Тайсун поднялся, и в камеру попало его избитое лицо. Тилль вздрогнул, нажал на паузу и сдавил в ладони собственный уже и без того крепкий член. От похоти закружилась голова, а злость, как гадюка ядом, прыснула в лицо. Альфу повело. На лице прокурора Апория застыла мозаика из эмоций — притягательная, как океан. Люфте сглотнул, быстро совершая поступательные движения вверх-вниз рукой по члену. Кровь, что красной широкой полосой украсила Тайсуна, измарав губы и подбородок, манила, как изысканное кружево на омеге, стыдливо прикрывающее самые интересные места. Люфте облизнулся, чувствуя, как в горле пересохло. Он не отрывал взгляд от альфы на экране, представляя, как покорит его, подобно вершине, насадит на себя, проткнув, словно копьем, чтобы больше не отпустить. Прикрыв глаза, Тилль кончил, громко выдохнув, ощущая теплую сперму на пальцах. Голова упала вниз, несколько вдохов, взгляд, холодный и колючий, вновь обращен к изображению на лэптопе. Палец аккуратно провел по лицу Апории. — Теперь я знаю, кто разбил тебе нос…

***

Кабинет прокурора Апории был завален документами по делу Голема. Яркий свет помещения, пепельница, полная окурков, и бумажные стаканчики из-под кофе свалены в урну в углу. Апория бросает взгляд на календарь, что неумолимо отсчитывает дни, что Тайсун старательно зачеркивает черным маркером по старинке. Глупая привычка еще со времен приюта сохранилась даже спустя годы, несмотря на все доступное оцифрованное и компьютеризированное достояние современности. У него осталось самое большее семнадцать дней. Какого черта время мчится так быстро? По новой жертве никакой внятной информации, ожидаемо. Отчет патологоанатома он уже мог цитировать. А толку? Криминалисты вновь не могут свести образцы, что с таким трудом выцарапывают на местах происшествия. Улики или сомнительные, или «пустые», или испорченные. — Проклятье, — Тайсун выдернул изо рта сигарету, раздавив в пепельнице. Он вывел на стену в противоположном углу скудные досье потенциальных психопатов согласно данным PCL-R теста. Прокурор уже поручил группам Дельта, Гамма и Лямбда проработать каждое досье. Начать он решил не с заключенных, а с тех, кто пребывал на свободе, а это девять человек. Первые сводки он уже получил по нескольким людям. Двое осуждены и заключены под стражу за убийства — законсервированы в криокамерах, двое находятся в психиатрических лечебницах, двое социализировались, один покинул Идзин, один работает в колумбарии, отвечает за сжигание трупов и еще один работает в госпитале Шринерс полостным хирургом. Группы Зета проверяла осужденных и уже освобожденных, коих было десять человек. Группа Эпсилон и Тета сводили информацию о генетических кодах, были ли замечены более чем один реальный или потенциальный психопат в одной семье. Группа Сигма и Тау изучает тех, чей показатель не превысил двадцать восемь баллов по данным теста на дату его проведения: двенадцать человек. Омикрон исследовали список из шести человек, что подались в наемники по последним данным. Группа Йота отвечала за шесть человек с показателем от тридцати восьми до сорока. Сообщения и отчеты от оперативных групп всплывали у прокурора Апории реже, чем ему бы хотелось, и на данный момент не блистали хорошими новостями. Он то и дело вычеркивал и сбрасывал в отдельную папку тех, у кого были неоспоримые алиби или психологический портрет не вязался с общей картиной дела. Количество потенциальных преступников медленно, но убывало. Стук в дверь кабинета. — Хей, Тайсун, — Тилль Люфте вошел в кабинет с бумажным пакетом в руке и подставкой с двумя картонными стаканчиками кофе. — Хорошая работа, Тайсун, — присвистнул Люфте, ставя ношу на стол. — Давай перекусим, мне через двадцать минут выезжать со своей группой на задание. Прокурор сел напротив друга и голодным взглядом посмотрел на большой сэндвич и черничный кекс. Тилль, улыбнувшись, придвинул еду и средних размеров стакан кофе к Апории, усаживаясь напротив и откусывая от своего сэндвича. — Дьявол, Тилль, — Тайсун блаженно закатил глаза, поглощая еду со скоростью звука. — Это чертовски вкусно, — прокурор отхлебнул кофе. Люфте улыбался и разглядывал пометки на стене. — Хм, ты проверяешь PCL-R тест? Считаешь это важным? — Мы все его сдавали, поступая в законники, — альфа откусил еще кусок. — Просто пришло в голову… А вдруг наш парень психопат? Недообследованный или недолеченный? — Психотерапевты говорят, что не каждый психопат совершает преступления, — пережевывая. — Верно. Некоторые вполне успешно социализируются в обществе. Но всегда есть триггер. И у нашего парня тоже был. Понимаешь, если этот человек хоть раз в жизни сдавал этот тест по… различным причинам, чего уж тут, то, имея его портрет, мы постараемся определить триггер. Тилль, я тебе клянусь, это эмоция, — глоток кофе. — Что-то сильное, настолько, что сработал спусковой механизм. — Тайсун, это не новость. Человека на преступление толкает всегда эмоция — злость, гнев, ненависть, страх. — Ум, — пережевывая, — а если это было восхищение? Тилль замер буквально на долю секунды, темные воды его глаз пошли рябью. На долю секунды… — Восхищение? — переспросил он. — Угум… — Как думаешь, почему он собирает маски? Тщательно завершает композицию? Ногти, линзы, помада иногда… Он говорит с нами. — Ну не знаю… Это у нас ты работаешь головой, а я больше мышцами, — пошутил Люфте. Тайсун добродушно улыбнулся, закидывая кусочек мяса в рот. — Я вот думаю, может он пытается их воспроизвести? Ну эмоции, — уточнил он. — Или сохранить? — Нашел что-то интересное по тесту? — Пока ничего. Стен сумел выцарапать не так много из практикующих психиатров, — он допил кофе и сыто откинулся на спинку стула. — Ты никогда не слышал о врачебной этике? Конфиденциальность информации и все такое? Апория засмеялся. Добродушно, искренне. — Ты говоришь, как Стен. — Наверное, потому что я тоже законопослушный гражданин, — заметил альфа. Тилль смял в руке пустой стаканчик. — Джексон снял тебе швы? — настроение как сдуло, Апория стер улыбку с лица. — Да, спасибо. — И на носу больше нет пластыря, отек сошел, — альфа в упор смотрел на него. — Ты наблюдательный. Все хорошо, Тилль. — Мне в последнее время кажется, что ты слишком беспечен. — Тилль… Спасибо за заботу, но ты не мой папочка. Все хорошо, — четко проговорил каждое слово Апория. Люфте мягко улыбнулся. — Ну, раз ты так говоришь… Я пойду, нельзя заставлять подчиненных ждать. — Давай, Тилль. — Увидимся.