ЭМПАТИЯ

26 Эрмеркар разбирал спрессованный блок мусора под чутким руководством Салема. Мужчины внимательно следили за действиями робота-манипулятора, ловко орудующего механическими пальцами и компьютерным анализом извлеченных частиц непонятно чего. Кое-что из кусочков собрать-таки получилось, например, удостоверение личности Апории и его часы. — Спасибо, Салем! — хлопнул мужчина по плечу старого друга, оставляя на столе последнего черную пластиковую карту с единственной серебристой надписью «I.D. Zen». Эрмеркар отправил данные Д’Аккуза и тут же ответил на входящий звонок. — Установил местоположения? — сухо поинтересовался Бьянконэ. — Пока нет. Люфте меня засек, — альфа осекся и тут же исправился, — Не буквально. Он словно чует, что за ним хвост, и умело путает следы. Я потерял его дважды в разных не связанных между собой местах. — Тебе нечем порадовать меня, Эрмеркар? — спокойно, словно затихшая водная гладь перед штормом. — Я разочарован, — Эрмеркар ощутил ледяную каплю пота, сбежавшую по позвоночнику. Он крепче перехватил тонкий пластик телефона, опасливо озираясь. С Бьянконэ станется выражать свой гнев не только по телефону. — Я теряю терпение. — Паутина раскинута, — уверенно в свое оправдание, — я лишь жду, с какой стороны он потянет за нить. — Ты знаешь, что твой сын сегодня ел на завтрак? А в котором часу он вернулся из школы? — Господин Д’Аккуза, — страх против воли сдавил внутренности узловатыми пальцами. Альфа не хотел знать, откуда этот человек узнал про его сына, но и игнорировать этот факт уже не имело смысла. Это угроза. И она бесспорно возымела эффект. — Все решится в ближайшее время, — твердо. — Вы получите местоположение прокурора так скоро, как я его подтвержу. — Ты хорошо спрятал семью, Эрмеркар, но не думай, что в моей душе что-то дрогнет. — Я…знаю. — Найди его. Немедленно. Альфа опустил руку от уха с тонким прямоугольным пластиком в ней сразу, как связь оборвалась. «Твою же ж…» Он действительно позволил Люфте обставить его, но сейчас он отслеживал мужчину во всех известных ему плоскостях. Радиус поиска места, в котором удерживает этот безумец прокурора, сократился, но легче от этого не стало. Серая буферная зона Идзина представляла собой площадь от крайней границы сектора города до высоких стен, отделяющих оплот цивилизации от пустоши. Полуразрушенные дома, заброшенная техника, изъеденная ржавчиной, торчащая отовсюду арматура, пепел, тени, оставшиеся после радиоактивной вспышки около двух сотен лет назад, уродливая реальность пустынных улиц с мертвыми атрибутами ушедшей вглубь цивилизации, стеклянный разломанный асфальт, ощерившиеся окна и ни единого признака жизни на добрых десять километров, образовывали такое себе кольцо Сатурна. Там не так-то просто вести поиск. Жителей практически нет, разве что редкие нечистые на руку личности имели в подобных местах хорошо замаскированные схроны. В буферную зону не совались даже законники. Незачем. И вот в этом стоге полуржавого и разрушенного сена Эрмеракру предстояло отыскать иглу — прокурора Апорию. Сложно, но не невозможно. Тем более, что в Идзине, что под колпаком у Бьянконэ, прокурора не спрятать так, чтоб его не нашли. Хотя, отдавая должное изобретательности Люфте, Эрмеркар вынужденно признавал, что альфа все обставляет вполне умело — отсекая все лишнее, вешая на Тайсуна Апорию ненужные ярлыки и закрывая ему двери в город.

***

Гильгамеш в сопровождении пяти членов адвокатской команды Д’Аккуза выходил из зала суда победителем, сверкая фирменной каменной физиономией с едва заметной улыбкой превосходства. В его руках был запрашиваемый Бьянконэ Д’Аккуза документ: право стопроцентной опеки над несовершеннолетним Дихаром Апорией и, как вишенка на торте, «подарок лично от себя» — запрет на встречи с семьей Бореалис. За короткие пять дней с отсрочкой слушания его команда провернула требуемое. Грязное белье «идеального семейства» всплыло на поверхность — взаимоотношения с группировкой Тэнгу, сорок семь процентов акций фармацевтической компании в тени под эгидой Лайтмана, конфликт интересов, неразделение прибыли, быстро стертое с первых полос Медиа эфиров имя Бореалис еще три года назад, замешанное в скандале с торговлей на черном рынке, нелюбимый зять прокурор, что отказался быть обвинителем в процессе «Бореалис — Инкубационный центр «Исида», аккуратный намек на причастность добропорядочных дедушек Дихара к смерти собственного сына Дайки и умело перевернутые, осветленные с другой стороны факты трагической гибели. Мотив. Активная вражда между Апорией и Бореалис. Лоббирование интересов. Сомнение посеяно. Адвокаты Бореалис не смогли ни опровергнуть красочно изложенную картину, ни оправдаться. Игра на эмоциях командой цепных псов Д’Аккуза была изумительной. Гильгамеш направился сразу же в офис к Д’Аккуза. «Суд постановил: в свете открывшихся новых обстоятельств по делу об опеке над несовершеннолетним Дихаром Апорией передать право полной опеки отцу-альфе, Тайсуну Апории, без права оспаривания. Подать иск в прокуратуру с требованием возобновить дело номер 3253 о причастности фармацевтической компании «Бореалис» к торговле незаконным живым товаром на чёрном рынке, фальсификации финансовых отчетностей за 2ХХХ-2ХХХ года. Направить иск от лица ответчика, Тайсуна Апории, и его адвоката с правом подписи Гильгамеша Чиурелио, в прокуратуру для расследования возможности заказного убийства ведущего обвинителя по делу 3253 прокурора Апории и/или нанесения тяжких телесных повреждений его семье. Обязать покрыть все судебные расходы истца, семью Бореалис. Суд счёл пребывание ребёнка в доме Бореалис опасным для жизни самого несовершеннолетнего. Суд принял решение о полной опеке, ссылаясь на факты и показания свидетелей, что в большей своей части охарактеризовали Тайсуна Апорию с положительной стороны. Суд с пониманием относится к отсутствию ответчика в зале заседания сегодня, принимая во внимание особенности работы обвинителя и поимки особо опасного преступника, известного, как Голем. Суд не видит состава преступления в приводимых стороной истца ситуациях, наоборот, оценивает действия прокурора, как «адекватные» и «необходимые». Суд внял заявлению адвоката господина Апории, подписанному двумя сторонами в присутствии свидетелей 25 мая 2ХХХ года, и утвердил решение о дистанционном заключении брака между Тайсуном Апорией и Бьянконэ Д’Аккуза. Таким образом, Суд удовлетворил ходатайство адвоката ответчика об усыновлении несовершеннолетнего Дихара Апории уважаемым господином Д’Аккуза. Ходатайство о запрете встреч семье Бореалис, дополнительно направленное адвокатом Гильгамешем Чиурелио, удовлетворено. Заключение по иску номер 726 от 12 сентября 2ХХХ года вступает в силу в зале суда». Судья Гаррет Локвуд захлопнул папку, и деревянный молоток припечатал озвученный приговор характерным стуком. «Мальчик может отправляться в дом господина Д’Аккуза, под защиту и опеку своего нового отца». На этой фразе лицо Гильгамеша по-змеиному вытянулось, ознаменовав собой «победу». — Господин Д’Аккуза, — уверенно, — мальчик ваш. Можете отправлять машину в дом Бореалис, документы будут на вашем столе в течении сорока минут. — Альфа отключился и твёрдым шагом под злыми взглядами прошествовал по длинном коридору к выходу из здания. Для чего Бьянконэ затеял столь хлопотный процесс и действительно ли ему нужен ребёнок, Гильгамеш не задумывался. Этот человек не поступал необдуманно, а сам адвокат получает деньги не за осуждение действий заказчика, а за выполненную работу, даже если для этого приходится проходить по краю, когда ложь ещё не правда, но и правда уже ложь. Некоторые вопросы никогда не произносятся адвокатом вслух, и Гильгамеш это прекрасно понимал, особенно работая на такого человека, как Бьянконэ Д’Аккуза.

***

Дверь кабинета Д’Аккуза открылась перед Гильгамешем, Эддисон, человек из охраны Бьянконэ, пропустил его внутрь, тихо известив о том, что секретарь Син отправился в поместье Бореалис за сыном прокурора. Легко кивнув, Гильгамеш прошёл вглубь, на звук ударов. Бьянконэ, с забинтованными по-боксерски руками, уверенно наносил удары по груше. Адвокат позволил себе рассмотреть главу корпорации в действии: хорошо поставленный middle kick правой ногой в середину корпуса противника, а затем контрольный удар high kick прямо в голову. Д’Аккуза резко развернулся, все еще находясь в боевой стойке и, заметив Гильгамеша, махнул ему головой в сторону кресла, подхватил полотенце и стер пот лица. — Хорошая работа, Гильгамеш, — Бьянконэ улыбнулся самими уголками губ, присаживаясь напротив и разматывая бинты с кистей. — Вот постановление суда, — адвокат стал выкладывать перед Бьянконэ один документ за другим. — Свидетельство о заключении брака, свидетельство об усыновлении Дихара Апории, заключение о полной опеке над несовершеннолетним Дихаром Апорией на имя Тайсуна Апории, запрет на встречи с ребенком для семьи Бореалис и копии поданных исков. Глава корпорации как раз закончил разматывать бинты и притянул к себе бумаги, быстро пробегая содержимое глазами. «То, что нужно». Едва заметное удовлетворение тронуло всегда каменное выражение лица Бьянконэ. — Чем ещё могу быть полезен? — Пока все, — альфа сложил документы вместе, поднимая глаза на адвоката. — Можешь быть свободен. После того, как за Гильгамешем закрылась дверь кабинета, Д’Аккуза набрал на телефоне номер секретаря. — Докладывай, — четко. — Ребенок напуган, не понимает, что происходит, требует отца. С ним случилась истерика, но мы уже практически справились с ситуацией. Бореалис устроили совершенно безобразную сцену «прощания», уродливую и гротескную. Мы на полпути к особняку, Эддисон мне отчитался, что в доме к приезду ребёнка все готово. Щенок золотистого ретривера также на месте с кинологом, ожидают вашего приезда, — Энлиль замолчал. Ему явно хотелось что-то добавить ещё, но он не решался. Спустя тягучую паузу он все-таки продолжил, понизив голос до шепота: — Бьянконэ, для чего вы все это делаете? И этот ребёнок… Вы же…- он запнулся, — вам же…- тактично подобрать слова не получалось. — Энлиль, неужели эмпатия такая великая вещь? — … Д’Аккуза хмыкнул. — В этом мире все построено на причинно-следственных связях. Я хочу Тайсуна Апорию, он хочет своего ребёнка. Вот тебе и причина, и следствие. — Но вы создаете «семью», Бьянконэ. «Семью», понимаете? Вы берете на себя ответственность за человека и его ребёнка, которого, возможно, даже не любите. Мало того, вы даже не спросили прокурора согласен ли он, — почти шепотом. — Не люблю? Кто знает… — усмешка. — Разве одного моего желания недостаточно? Энлиль не ответил, это был риторический вопрос, и лишь поудобнее перехватил тонкий узкий пластик телефона, незаметно скосив взгляд на притихшего ребенка с белым тигром в руках. — Я буду дома через пятнадцать минут. Встречу вас, как и подобает заботливому папочке, — закончил Бьянконэ. Отключившись, он задумчиво посмотрел на телефон. Следовало сделать ещё один звонок. — Добрый вечер, отец, — ровным тоном произнес альфа, когда гудки прервались. — Можете поздравить меня: я заключил брак с одним человеком. Теперь у вас есть ещё и внук. — …. — Дихар Апория-Д’Аккуза. Заходите, когда будете готовы познакомиться. Бьянконэ сбросил вызов после утвердительного ответа отца. Никаких дополнительных вопросов не последовало, как и нравоучений. Лишь сухое и сдержанное «Поздравляем» и «Спасибо».