Цепы трудной боли

Ночь окутала город, пленила страну грёз, полумесяц возвышается над домами, а рядом – тысячи ярко горящих точек звёзд. Они светятся, переливаясь и мерцая в ночной тиши. А ведь в каждой звезде живёт душа человека. Они сами вправе решать погасить или, наоборот, сберечь своё тепло и свет, и здесь идёт речь не о прекрасных созвездиях. Чуя глядит вдаль, его волосы несильно колышутся на ветру, не мешая мыслям двигаться в хаотичном порядке, подмечая и запоминая каждую из них. Сигарета, зажатая меж тонких пальцев, тлеет всё сильнее с каждой секундой. Парень выдыхает едкий дым, когда волнение накрывает с головой. Вновь и вновь перед глазами пляшут те ужасные моменты с заданий, когда его руки снова окрашивались в кровь чужаков, неприятный солёный привкус чувствовался во рту. Опять невинные люди погибли из-за его столь разрушительной силы... Он ненавидел себя, только себя. За этими мыслями Накахара не сразу заметил, что на его плечи накинули одеяло, а нежные касания так приятно проходятся по спине. Ты подошла совсем незаметно, с особой аккуратностью обнимая сильную спину, которая и так возлагала на себя слишком много всего. Чуя вздыхает, расплавляя крепкие плечи. Ему срочно требуется отдых, хоть сам парень так не считает, уверяя всех, что справится. Тогда почему его тело покрывает лёгкая дрожь, когда ветер не такой уж и холодный? Ты придерживаешь его за локоть и аккуратно опускаешься вместе на пол. Рыжий оборачивается, заглядывает в твои глаза, наполненные чистой и какой-то детской любовью к нему. Строит подавленную улыбку, и тишина разбавляется только твоим тихим голосом. — Чуя, прошу, я ведь не слепая. Я вижу, что ты убиваешься из-за своих же мыслей... Что тебя тревожит? Крепко обхватив его лицо ладонями, ты приподняла уголки губ в спокойной улыбке, нежно поглаживая пальцами кожу и принуждая не прятать свой взгляд. Накахара выдыхает, охрипшим, слегка сломанным голосом, возможно, из-за долгого курения, пытается ответить твёрдо, но всё с треском проваливается. — Я…опять убил невинных людей, потому что они неудачно оказались в не том месте и в не то время. Я помню их крики, слëзы. Я всё это помню... Я устал от крови, насилия, убийств. Устал от себя, устал постоянно сдерживать гнев. Ты ведь меня ненавидишь, да?.. Больше всего сейчас Чуя боится услышать положительный ответ. Парень опускает голову, подставляя под твои ласковые касания. Ему до глубины души приятно, но также и адски больно. Ты роняешь совсем безобидный смешок. Нет, ты не смеялась над его тяжёлым моральным состоянием. Это смешок от глупости его выводов. — Как я могу ненавидеть того, кого люблю больше жизни? Чуя, я не могу оправдать тебя в столь ужасных вещах, но принимаю тот факт, что ты – чëртов мафиози. Насилие всегда идёт бок о бок со справедливостью. Я знаю, как сильно ты устал, поэтому позволь себе отдохнуть. Хоть капельку. Не будь так строг к себе. Ты заслуживаешь любви и тепла. Чуя, ты заслуживаешь всего! У тебя прекрасная душа и доброе сердце, хоть они давно и увязли в грязи. Не сдерживай, позволь эмоциям выйти наружу. Тебе это просто необходимо. Накахара слышит и внимательно впитывает каждое произнесённое тобой слово. Не верит своим ушам, хоть ему и приятно. Ему всё ещё тяжело осознать, что столь дорогой и близкий для него человек говорит ему такое. Ты тянешь его на себя, Чуя подаётся резкому порыву. Выпускает застоявшийся в груди воздух, кладёт голову на твоё плечо и прикрывает глаза, обвивая руками твою спину и совсем тихо шепча, боязно открывая свои тайны. — Я должен оставаться сильным для того, чтобы Мори увидел во мне потенциал, достойный находится на одном уровне с Дазаем. И должен быть смелым, чтобы в любой момент смог бы защитить тебя. — Чуя, тише, пожалуйста, ты не должен постоянно быть сильным. Таким людям как ты нужен отдых и покой на некоторое время. Просто позволь себе это. Ты мягко поглаживаешь его волосы, ощущая, как дрожь всё сильнее проходится по чувствительному телу, а сам парень совсем на краю истерики, готовый вот-вот сорваться. Чуя чуть опускается, ложась головой на твою грудь и слушая, как мерно бьётся сердце. Он не смеет поднять взгляд, но слова твои принимает, хоть и не до конца соглашаясь со всем. Слишком тёмные мысли постоянно с ним, и он рад, что ты всегда рядом. Можешь даже самые противные мысли выслушать, некоторые пытаешься поддержать. Голубые глаза бегло проходятся по ночному небу, задерживаясь на каждой светлую точке. Переводит взгляд на твои волосы, которые колышет ветер. — Меня боятся как огня, считают монстром, достойным смерти. Я вижу это по их испуганным взглядам. Они смотрят осуждающе и ядовито улыбаются. Мне больно от этого… Тебе очень жаль. Накахаре пришлось многое пережить, поэтому даришь ему всю свою любовь, чтобы Чуя не чувствовал столько ненависти всего мира. Он просто-напросто не заслужил такого плохого отношения к себе. — Лисёнок, послушай. Ты – вовсе не монстр, ты – человек. Ты не заслуживаешь всех тех страданий. И ты не виноват, что родился с такой способностью. Просто не смотри на тех сволочей, не смотри назад. Я тебя очень люблю, и хочу доказать, что ты заслуживаешь весь мир. Могу только понять, как тебе тяжело, но я всегда рядом. Мне не нужна твоя способность или твои деньги, мне нужен просто ты, Чуя, как человек с добрым сердцем. Парень только нервно жмурит глаза. Твои слова немного помогли ему, хоть эти навязчивые мысли и не пропадут навсегда, но твоя поддержка всегда рядом. А это –  самое главное. Это прозвище...оно греет сердце рыжего, ты всегда её говорила в тяжёлые моменты, зная, как от неё парень на миг может почувствовать себя любимым. Чуя позволяет себе слабость, с его глаз льются дорожки из слёз. Он так по-детски утыкается носом в твою грудь. Ему до сих пор больно и обидно, тяжело от преследований, трудно из-за своей способности, но он верит тебе. Ты подобна свету в его кошмарном сне. Вот и сейчас впадая истерику, он верит тебе, он знает, что ты прижмёшь его сильнее, поцелуешь рыжие пряди и убаюкаешь как маленького ребёнка. Он ценит то, что рядом с тобой можно показать свою слабость. Накахара наконец расслабляется в твоих руках, забывая обо всём на свете. Ты только плотнее укутываешь его в плед, даря чувство защищённости от всего остального и уголок для его спокойствия.