Я учил рецепт жидкой смерти, а ты собирал цветы

Ли Минхо это с самого начала неопределённость и плавность, а Хан Джисон резкое и ясное «Гриффиндор», гремящее по залу. — Если ты замёрзнешь в своём подземелье, — Джисон совсем не понимает, почему его дёргают за рукав обратно к столу, когда он подбегает к новому другу из поезда. — Приходи ко мне, я во сне не пинаюсь! В ответ ему только медленно кивают. Из кармана новенькой чёрной мантии мальчика выглядывает голова сонного котёнка. У Ли Минхо теперь аккуратно завязанный зелёный галстук, закатанные глаза, в ответ на какую-то глупость и рыжий кот, крутящийся под ногами. Ли Минхо, говорят, похож на ведьму больше, чем кто-либо в этом замке. У Хан Джисона, дай Мерлин, застёгнуты все пуговицы рубашки, яркая улыбка, освещающая запретные ночные коридоры лучше, чем любой «люмос» и магловские пакетики горячего шоколада, распиханные по карманам мантии. — Ты мне сейчас глаз выбьешь, — шипит Минхо на Чарах, пытаясь отодвинуться от Джисона, экспрессивно размахивающего палочкой. — Зато будем всем говорить, что ты вилку выбрал! Перо около его лица почему-то вдруг взрывается. Минхо — это холодные руки, запах пионов и быть лучшим по всем предметам, но шипеть на мётлы, пропуская Полёты, потому что: — Умоляю, Хан, отъебись ты от меня! — у Ли глаза становятся больше, чем совы и губы кривятся в отвращении, когда Джисон, с широченной улыбкой, совершенно точно не предвещающей ничего хорошего, подбегает к нему с отобранной у домашних эльфов шваброй. Он ругается по-магловски и Джисон в восторге, потому что сам его научил этому. — Весело будет, я тебе точно говорю. В прошлый раз, когда Хан Джисон обещал, что будет весело, Ли Минхо упал с метлы и сломал руку. Джисон — это тапочки с белками, абрикосовый шампунь и искреннее удивление, когда кто-то задаёт вопрос: «как вы вообще общаетесь?». — А что тут такого? — он делает глоток тыквенного сока и морщится, потому что вот что действительно интересно — как люди додумались делать сок из тыквы, а не то, как Хо подпускающий к себе только котов и дружащий с фейри, спокойно терпит спящего на коленях Хана. — Мы ж ещё в поезде познакомились, так и подружились. — Да, ты тогда не знал, что значит «отвали от меня», — флегматично заявляет Минхо, проходя рядом. У него в глазах нежность и как будто распустившиеся цветки вишни, стоит только посмотреть на гриффиндорца, а у Хана улыбка, как сотни квазаров. И все вопросы сразу отпадают. Джисон не чувствительный. Ну почти. Он может пожать плечами на совсем чужое «ты ебанутый, совсем придурок, Хан», но закусить губу, чтобы не расплакаться от дружеского «дурак», сказанного в раздражении. Джисон не чувствительный, но он всё равно приходит к Минхо, чтобы уткнуться тому в плечо и успокаиваться, вдыхая запах пионов. — Тебя кто-то расстроил? — слизеринец гладит жёсткие от частых покрасок волосы и чуть покачивается, успокаивая в своих руках. — Нет, — тихий шёпот и пальцы, сильнее сжимающие чужую мантию. — Просто захотелось тебя обнять. Минхо соглашается. Аккуратно целует сухими губами в тёплый висок, продолжает покачиваться, мысленно вспоминая все проклятия. Отработки в Тёмном лесу и исключение не пугают его так, как выступающие слёзы львёнка. Джисон любит полевые цветы и собирает одуванчики за стенами замка, греясь на солнце. У него чуть вьющиеся светло-русые волосы и какая-то магловская попса, засевшая в голове. Он Гриффиндорец с большой буквы и класть хотел на оскорбления в свой адрес, особенно, когда Минхо его целует. Он Гриффиндорец с большой буквы и всегда действует импульсивно, без плана, но зато с отвагой и «потом разберусь с последствиями». Именно поэтому с его факультета сняли сорок очков за драку, а костяшки сейчас украшают ссадины и синяки. — Давай я приготовлю зелье, чтобы прошло быстрее… — Минхо смотрит на его руки, нежно крутя кисти в своих руках. — Давай просто поцелуешь? — Хан склоняет голову на левый бок, напоминая любопытную белку. Он смотрит на Ли с весельем и наигранным вызовом. Слизеринец чуть щурится. — Да ладно-ладно, я… А Минхо правда целует. Не как раньше — в висок или волосы, но в сто крат лучше. Ловит удивлённое «что» губами, обхватывая лицо сидящего на старом сундуке Хана руками. Ли стоит на коленях, больно упираясь левым в какой-то выступ каменного пола, но это отходит на второй, третий план, а после и вообще улетает куда-то в район Астрономической башни по важности, потому что Джисон, буквально стекая со своего места, жмётся ближе, со временем седлая чужие бёдра. Джисон улыбается, застенчиво закусывает губу и срывает очередную ромашку, потому что они нравятся Ли. Минхо, зарывшись головой в книги, старательно конспектирует рецепт Жидкой смерти. Он ведь «самая ведьминская ведьма» в Хогвартсе, он должен уметь варить это чёртово зелье. Ли Минхо самая ведьминская ведьма, но вместо пресловутого отравленного яблока, он любит, всей душой любит, прямо с поезда, мальчика с запахом абрикосов.