Болезнь — не повод для ссоры.

— Нет, это невозможно! Всё-таки, после очередного, прерванного чихом поцелуя Антон не выдерживает. Ну сколько можно?! — Антон, подожди, ты куда пошёл? Ночь на дворе! — Арсений взволнованно смотрит то на быстро собирающегося мужа, то на часы, показывающие 00:03. — За градусником, куда. У нас же они магическим образом пропадают! — альфа уже собирается выйти из комнаты, как на него со спины прыгает Арсений и хватается всеми конечностями: руками за плечи, ногами за талию. — Арс, что за детский сад? — Не надо никуда идти. Со мной всё нормально. Вернись, пожалуйста, в кроватку, — бубнит омега, в тщетной попытке успокоить своего супруга. Дело в том, что уже третий день подряд Арсений подаёт все признаки болеющего, но упрямится, и на все просьбы сходить к врачу съезжает с темы. На просьбу померить температуру из квартиры резко пропадает градусник. А когда Антон пытается померить температуру губами уворачивается. Почему? Да хрен его знает — думает Антон. Они живут вместе уже 6 лет, в браке, и даже с ребёнком и красивым трёхцветным котом Флагом. Андрей (сын) появился на свет 5 лет назад, а уже довольно смышлёный альфёнок. Ему уже чуть ли не в первый класс идти, но тут любому понятно, что рано. Ребёнок даже с котом ведёт себя лояльно: хвост и лапы не трогает, только по спине гладит. Милый маленький альфа с очаровательными каштанового цвета кудряшками, большими зелёными глазами и ангельской улыбкой. Арсений на него вообще налюбоваться не может, говорит, мол, маленький Антон. Сам же Шастун не совсем с ним согласен, ведь нос-кнопка, милые маленькие ушки и обезоруживающий взгляд у него явно от папы. Антон и Арсений познакомились, когда Арсению только исполнилось 18. Омега был на первом курсе в универе, он учился на дизайнера. Антон же на тот момент был двадцатидвухлетним альфой на четвёртом курсе менеджмента. Антон шёл по коридору третьего этажа здания университета уже практически вечером. Обычно здесь никого не бывает в это время, но его попросили закрыть аудиторию, которую по случайности забыл закрыть старый профессор по экономике. Но когда альфа уже собрался спускаться, он услышал крик. Не просто крик, а крик о помощи. Шаст, не задумываясь, побежал на звук и остановился перед закрытой дверью в аудиторию. Обычно там проходила история с не очень приятным преподавателем. Антон часто видел, как этот мерзкий старик похабно раздевает омег глазами. Он надеялся, что только глазами. Снова послышался вопль, который вывел парня из мыслей и Антон дёрнул ручку двери, та, предсказуемо, не поддалась. Он отчётливо слышит голос молоденького омеги, который ему сразу понравился, как только они встретились взглядами в начале года. Да и крышесносный запах сирени не мог не привлечь альфу, который с детства дуреет от этого растения. Шаст уже полгода собирался подкатить к этому красавчику, но никак не решался, даже с пинка своего умного друга Димы. Но вот он сам пинает дверь, вышибая её, и перед ним встаёт картина, которая приводит его, мягко говоря, в ярость: тот самый омега, кричащий, раскрасневшийся, со слезами на глазах был придавлен к полу мерзким преподавателем по истории. Молодой омега был раздет по пояс и связан по рукам своей же рубашкой. Парнишка с надеждой, и в то же время со страхом смотрит на влетевшего альфу, пока преподаватель пытается сообразить, что происходит. — Съеби отсюда, — опомнившись, рычит в полный голос Шастун. В этот же момент немолодой альфа отскакивает от омеги, испугавшись более молодого и сильного самца. Учитель быстро хватает свои шмотки и сбегает с незастёгнутой ширинкой. Антон быстро подходит к молодому парню, развязывает его, подхватывает на руки и несёт в свою машину. Омега отчаянно хватается за плечи старшего и прячет лицо в сгибе шеи. Как только альфа садится на заднее сидение своего чёрного Тахо омегу прорывает. Он ревёт взахлёб, прижимаясь к сильному телу и вдыхает успокаивающий запах лаванды. — Тшш, всё уже хорошо, маленький, — успокаивающе шепчет альфа, гладя омегу по голове и лопаткам. Как только парень перестаёт всхлипывать, то сразу пытается отстраниться, но ему не дают, так что он смиряется, прижимается к груди альфы и шепчет: — Меня Арсений зовут. Антон улыбается на его слова, представляется в ответ и смотрит на то, как омега, выплакавшись, засыпает на его руках. Так и познакомились. И с тех пор не расставались, пока Арсению не вздумалось походить без куртки на морозе. Теперь Антон, наорав на мужа, заставив его тем самым испуганно спрыгнуть с его спины и вжаться в кровать, взбешённый идёт по сугробам в круглосуточную аптеку, чтобы купить градусников десять заранее, потому, что Арсений либо опять его спрячет, либо скажет, что сын разбил, или кот, или градусник сам встал и ушёл, но правду не скажет. Шастун уже не знает, что думать. Последний день он был на взводе из-за поведения мужа, там уже даже Андрюша спрашивает, что с папой. А папа не отвечает. Ну, точнее отвечает, но «всё нормально» — откровенный пиздёж в данной ситуации. Поэтому, если сначала Антон вёлся на уговоры омеги, что он «просто устал, наутро пройдёт», то сейчас это уже просто невыносимо, он же переживает, в конце-то концов! Ему, конечно, стыдно, что он наорал на любимого мужа, но нервы не железные. Надо будет купить хотя бы гематогенку, а то цветочный закрыт. Когда дверь аптеки открывается, уснувший омега за стойкой вздрагивает и, быстро проморгавшись, спрашивает, чем помочь. — Десять ртутных градусников, жаропонижающее и десять гемотагенов. Продавец нечитаемо смотрит на него, кивает и уходит за товаром. Когда Антон уже расплачивается, омега, сочувственно улыбаясь, спрашивает: — Ребёнок заболел? — Почти. Фармацевт вопросительно выгибает бровь, на что Антон просто отмахивается, прощается и выходит из здания. По дороге домой Шаст думает, что если у Арсения действительно температура, то он наверняка воспринимает всё острее, и сейчас придаётся отчаянию. Антон гонит от себя эти мысли и быстрее перебирает ногами. Слышится звук поворота ключа, и Арсений сильнее закутывается в одеяло. Антон раздевается, моет руки и тихо проходит в спальню, попутно заглянув в детскую, чтобы удостовериться, что ребёнок спит, и подходит к кровати. — Арс, ты спишь? — тихо спросил Антон, — Арс. На это из-под одеяла слышится только всхлип. Альфа быстро скидывает одеяло и обеспокоенно всматривается в закрытое руками лицо. Антон аккуратно пытается убрать ладони от лица мужа, но Арсений начинает только громче плакать и брыкаться. — Не трогай меня! Уйди! — сквозь рыдания упирается омега, на что Антон просто подхватывает супруга и усаживает к себе на колени, крепко прижимая к груди. Арсений ещё какое-то время бьёт кулачками по спине мужа, но вскоре успокаивается от поглаживаний по голове и продолжает тихо плакать в толстовку Антона. — Арсень, прости, пожалуйста, я не хотел кричать, — Антон аккуратно целует в макушку плачущего мужа, на что тот сильнее вцепляется в ткань на спине, — я же волнуюсь за тебя, а ты ничего не говоришь, что я должен думать? Давай, пожалуйста, ты померишь температуру, и мы уже что-нибудь сделаем с твоей болезнью. Арсений обречённо вздыхает и позволяет запихнуть себе подмышку градусник. Омега уже успокоился и тихо сидит на коленках у мужа, обнимая руками и прижимаясь головой в мокрую, от его же слёз, толстовку. Через 5 минут Антон смотрит на отметку 38,5 и глазами полными ахуя рассматривает Арсения. Он не знает, что хочет увидеть, просто осматривает макушку, спину и, сосредоточившись, пересаживает мужа на кровать, встаёт и уходит растворять порошковое лекарство в кипятке. Вернувшись в комнату, Антон отдаёт свою любимую кружку Арсению. Тот хмуро оглядывает содержимое кружки и, поморщившись, выпивает. Альфа улыбается, забирает посуду и уносит на кухню, обещая себе утром помыть. В спальне Антон смотрит на электронные часы, светящиеся тёплым зелёным (у сына в комнате такие же, только синие), на тумбочке и видит 01:05. Снимает толстовку и джинсы, оставаясь в одних боксерах, не то, что Арсений, который спит в пижаме, и ложится на кровать. — Арс, ложись. Антон аккуратно укладывает на себя сидящего омегу, укрывает одеялом, Арсений кладёт голову на грудь мужа и почти сразу засыпает. Шаст думает, что они обязательно поговорят утром, и отключается под мерное сопение на груди. Утром Антон просыпается, на удивление, раньше мужа. Арсений, так же лёжа на супруге, спокойно спит и просыпаться в скором времени, видимо, не планирует. Альфа решает порешать всё сам, раз уж так сложилось, аккуратно перекладывает мужа на кровать и встаёт, пока тот, потеряв тепло, обнимает подушку Антона. Шаст надевает зелёный халат, завязывая пояс, и идёт будить Андрея. В детской сын мирно спит на своей кровати, а рядом на коврике сопит Флаг. Антон умильно улыбается этой картине, подходит, целует Андрея в макушку и начинает поглаживать по голове. — Котёнок, вставай. Андрей растерянно хлопает глазками, сосредотачивая внимание на отце, и улыбается. — Доброе утро. — Доброе. Антон поручает Андрею одеться, а сам уходит на кухню. У них со вчера в холодильнике остались блины, которые приготовил Арсений, и альфа решает разогреть их, потому что к плите его Арс не подпускает, дабы избежать пожара или ещё чего похуже. Они с сыном завтракают, и во время трапезы Антон объясняет, что папа заболел, и в садик его поведёт отец. Альфёнок кивает и, закончив завтрак, уходит собираться. Мужчина в это время звонит начальнику мужа и объясняет причину пропуска работы, тот разрешает взять больничный на неделю и желает скорейшего выздоровления. Когда они оба одеты и готовы выходить, Антон заходит проверить, не проснулся ли муж, целует в лоб и оставляет записку на случай, если не успеет вернуться к пробуждению. Сын в это время гладит развалившегося на полу кота и обещает, что вечером придёт. Они выходят из квартиры, затем и из дома, идут к недавно приобретённому новому Тахо (Антон не изменяет не только мужу, но и вкусам), на этот раз тёмно-синему, усаживает ребёнка в детское кресло, сам садится за руль и выезжает в садик. В 8 утра понедельника на дороге небольшие пробки, и Антон с сыном переговариваются о планах на день под музыку. Когда альфа завозит Андрея и объясняет воспитателю, что ребёнка ближайшую неделю будут водить дедушки, так как папа мальчика заболел, Шаст уезжает к себе на работу, где договаривается с начальником ака лучшим другом Димой о больничном на неделю, и едет домой. По дороге он звонит своим родителям и просит посидеть недельку с Андреем, на что те охотно соглашаются. Антон заходит домой и аккуратно закрывает дверь, на случай, если Арсений ещё спит. Он снимает куртку, ботинки, моет руки и идёт в спальню, где Арсений лежит и смотрит что-то в телефоне. Услышав шаги, омега откладывает телефон, смотрит на вошедшего Антона и улыбается. — Привет. — Привет. Как себя чувствуешь? Арсений пожимает плечами и отвечает: — Нормально. Антон вздыхает, подходит и прикладывается губами к чужому лбу, удерживая руками за голову вырывающегося мужа. Лоб тёплый, но не горячий, поэтому альфа отстраняется и смотрит на недовольного Арсения. — Ну, вот что ты так смотришь? А если ты опять просто отмахиваешься? Давай-ка ты температуру померишь. — Не хочу, — канючит Арсений, как будто ему не 25, а просто 5. — Через не хочу, — отвечает Антон и лезет на самую верхнюю полку. Он предусмотрительно убрал туда градусник, чтобы Арсению с его ростом не удалось достать и куда-то деть, зато ему, почти двухметровой махине, это сделать легко. Арс ещё какое-то время упрямится, но в итоге сдаётся и мерит температуру. Градусник показывает 37,3, и Антон немного успокаивается. — Я вечером отвезу Андрея к дедушкам на неделю, пока ты не выздоровеешь. Я взял отпуск, будем тебя лечить, — Антон улыбается и чмокает Арсения в щёку. — Как на неделю? А поменьше никак? — Арс, ты болеешь, тебе нужно время восстановиться. Арсений вздыхает и соглашается. Вечером Антон забирает сына из садика, привозит домой и отдаёт Арсению собираться. Омега собирает шмотки ребёнку на неделю и кормит ужином мужа и сына. Когда Антон с Андреем одеваются в прихожей, Арсений всё обнимает ребёнка и никак не может от него отлипнуть. — Арс, неделя. — Ну и что? Андрюш, я буду скучать, звонить вам, — Арсений и сын никак не могут оторваться друг от друга. Но когда Антон замечает слезу у мужа, то быстро перехватывает ребёнка и выводит из квартиры. Арсений начинает плакать, и альфа судорожно пытается его успокоить. — Чшш, Арсюш, всё хорошо. Всего неделька, — Антон сцеловывает слёзы, крепко обнимает и целует в волосы. Арсений обнимает в ответ, вдыхает такой родной запах и потихоньку успокаивается, — всё, всё, давай, мы пошли. Антон быстро чмокает мужа в губы и выходит вслед за сыном. Альфа быстро, насколько позволяют дороги, отвозит сына к своим родителям, живущим в загородном доме, за 100 км от детей, и возвращается домой, попутно купив мужу плюшевого лиса и вкусняшек. Антон заходит домой и всё по старому сценарию. Раздевается, моет руки. Мужа он находит на кухне с котом на коленях и кружкой какао. Арсений замечает его, и аккуратно спихнув кота с коленей, усаживает Антона на диван и заползает на колени мужа, обнимая за шею. — Арсень, — омега вопросительно смотрит в глаза, — я тебе подарки привёз. Арсений замечает пакет с игрушкой и едой, улыбается, достаёт лиса и рассматривает. — На тебя похож, — вдруг говорит омега. — Почему? — Антон удивлённо смотрит на мужа. — Такие же большие зелёные глаза, — улыбается Арс. Антон улыбается в ответ, мотает головой и целует мужа в нос. Арсений на это им шмыгает и Антон вспоминает, что, вообще-то, второй Шастун болеет. — Вот щас только честно. Как ты себя чувствуешь? — Спать хочу. Антон смотрит на время и понимает, что действительно пора бы. На часах 23:32, можно и в кроватку. Пока Арсений в душе, Антон, уже сходив, лежит и проверяет рабочий чат. Там ничего необычного, обсуждения кончились ещё в десять. В спальню заходит уже переодетый омега и укладывается рядом. Антон откладывает смартфон и поворачивается к мужу, с целью урвать поцелуев перед сном, но как только он собирается прикоснуться к родным губам своими, вдруг утыкается ими в руку. — Ты заразишься, — на непонимающий взгляд супруга объясняет Арсений. — И ладно. У меня иммунитет крепкий, — отвечает Антон и нависает над мужем, покрывая его шею поцелуями. — Антон, нет, сейчас на диван пойдёшь. — О как. Чёйта? — Тойта. Чтобы не лез. Хотя, наверно, лучше действительно, иди на диван. — Арс, ну блин, как я буду спать без тебя? — Антон, — Арсений кладёт обе руки мужу на щёки, — я тебя очень люблю, — целует в нос, — и не хочу, чтобы ты заразился и мучался от температуры. — Нет, я никуда не пойду. — Антон ложится и крепко прижимает к себе супруга. Но Арсений вырывается и встаёт. — Значит, я пойду, — обиженно говорит Арс, берёт свою подушку и плед из шкафа, — раз ты не ценишь мою заботу. Антон ещё какое-то время лежит и пытается успокоить бурю эмоций внутри себя. Как так? Он же тоже любит, готов потерпеть и болезнь, и вообще всё, что угодно, лишь бы быть рядом, а он. Сразу на диван. Когда альфа более менее успокаивается, идёт проверить Арсения, и всё-таки лечь на диван вместо него. В гостиной его встречает бьющая сердечко картина: Арс, весь укутавшийся в плед, в обнимку с лисом, со слезами на щеках спит, скрючившись креветкой. Рядом с диваном лежит Флаг и охраняет его сон. Антон аккуратно берёт омегу на руки и несёт на кровать, кладёт рядом лиса и подтыкает со всех сторон одеяло. Альфа бережно целует мужа в лоб и уходит спать на диван. Наутро Антон просыпается не только от боли в спине и затёкшей шеи, но и от того, что его отросшие кудряшки накручивают на палец и мягко поглаживают по голове. — Антош, прости, пожалуйста, — шепчет Арсений, усевшись на пол, рядом с головой Антона, — мне без тебя так плохо спалось. Шаст мотает головой. — Тебе из-за болезни плохо спалось. Арсений трётся щекой о щёку мужа, поглаживая по кудряшкам. — Нет, не только. — Арс, не сиди на полу, попу отморозишь. — опомнившись, говорит Антон, — Иди сюда, — альфа перевернулся на спину и похлопал себе по ляжкам. Арсений забрался на предложенное место, перекинул одну ногу через бёдра Антона и улёгся на мужа плашмя. — Арсень? — Мм? — омега потёрся задницей об утренний стояк своего мужа. — Нет, не сейчас. Давай поговорим? — О чём? — омега напрягся и нервно выдохнул в шею мужа. — Почему ты не говорил, что плохо себя чувствуешь? Даже на прямой вопрос. Что-то не так? Раньше же нормально было. Сказал, что плохо, и я тебе помогу. За лекарствами там схожу, может... — Тош. Всё нормально. Просто в последнее время я веду себя отвратительно, капризничаю, я подумал, что это уже будет слишком нагло с моей стороны, я тебе просто надоем, и ты уйдёшь. Я не так плохо себя чувствовал, чтобы идти к врачу, правда. Всё хорошо. — Дурашка, ты можешь просить меня о чём угодно, — Антон поднял лицо мужа за подбородок и потёрся своим носом о его, — ты мне никогда не надоешь. Арс улыбнулся, чмокнул Антона в нос, быстро слез с насиженного места и пошёл готовить завтрак себе и своему любимому мужчине. За яичницей они обговорили, что было бы неплохо приготовить что-нибудь вкусное к возвращению сына и что для этого надо купить, но это произойдёт только через 5 дней, так что можно особо не волноваться об этом сейчас. — Лисёнок, как себя чувствуешь? — Отлично, — улыбнулся омега, — правда, намного лучше. — Хорошо, верю. Вдруг зазвонил телефон и, извинившись, Антон взял трубку. — Да? Очень надо? Ай, ладно, хорошо, — Шаст со смесью злости и раскаяния на лице посмотрел на мужа и сбросил вызов. Омега взволнованно оглядел Антона в ответ. — Димка звонил. Говорит, приехать срочно надо. Что-то они там не поделили. Арсений понимающе кивает с долей грусти на лице. Антон ещё раз извиняется, обнимает, гладя по спине, и уходит собираться. На выходе омега провожает супруга поцелуем, и Антон, не удержавшись, поднимает на руки, продолжая целовать любимые губы. Арсений обхватывает его шею, буквально вешаясь, и спустя минуту нехотя отстраняется. — Тебе надо ехать. Антон ещё раз быстро чмокает мужа в щёку и уходит. А Арсений думает, что пора бы извиниться за своё противное поведение в последние дни. Антона задержали до 6 вечера, и, хоть он предупредил об этом супруга, всё равно переживал из-за своего долгого отсутствия и бесился на всех мимо проходивших. По дороге домой была ужасно большая пробка, что окончательно вывело альфу из себя. Благо он до этого зашёл в цветочный за букетом для мужа, а то сейчас бы просто вынес дверь в магазин. Когда он, наконец, доезжает до дома, то просто готов рвать и метать. На часах 19:58, и хочется просто выть от желания увидеть омегу, любовь всей его жизни, чтобы убедиться, всё ли хорошо, ведь Арсений весь день не брал трубку. Антон лишь отправил сообщение о своём позднем приходе. Оно было прочитано, но ответом его не удосужили. Поэтому альфа еле дожидается, пока двери лифта откроются и залетает в квартиру, закрывая с размаху дверь. Быстро раздевается, моет руки, проходит к спальне, открывает дверь и хочет уже подарить букет своему самому любимому лисёнку, но роняет его на пол, как и свою челюсть. На кровати, спиной к нему, сидит на коленях, с оттопыренной попой, Арсений. На омеге белый кружевной халатик и трусики в комплект, на голове лисьи ушки (Антон однажды по приколу купил, но не думал, что его в них будут соблазнять), на ногах белые чулки, а между ягодиц пушистый рыжий хвост лиса с белым кончиком. Арсений, почувствовав, что его муж смотрит, встаёт, семенит к Антону своими лапками и кладёт руки ему на плечи, слегка разминая. — Устал? Может, кушать хочешь? — невинно смотрит, продолжая разминать плечи. — Очень, — говорит с придыханием Антон и впивается поцелуем в любимые губы, подхватывая под попу, заставляя омегу охнуть в поцелуй и обхватить себя ногами за талию и руками за шею. Арсения доносят до кровати, опускают на неё, и укладываются сверху. Омега, так и не расцепив конечности, хватается за затылок мужа, прижимая к себе ещё ближе, позволяя вылизывать себе рот, и постанывает в поцелуй. У Арсения уже вовсю выделяется смазка, и он пытается оттолкнуть мужа, чтобы поменять позиции. Антон поддаётся, ложась на спину, и омега седлает его бёдра. Арс берёт мужа за руку и тянет к своей попе, потираясь ею об ладонь. Антон понимает его намерения, шлёпает пару раз, на что омега отзывается стоном, и берёт за рыжую шерсть. Он тянет назад, пробка слегка выходит и за ней тянется вязкая ниточка смазки. Антон тянет ещё немного и резко вставляет до стоппера обратно. Омега громко стонет и трётся своим маленьким омежьим членом через трусы о живот Антона. Альфа рычит и резко снимает с омеги халат, надавливая на спину и заставляя прижаться слегка округлой грудью к своей. Антон быстро снимает с мужа трусы и хватается за пробку, резко вытаскивая и сразу вставляя три пальца. Смазка вытекает сквозь пальцы ему на бёдра, и пачкает джинсы, которые он так и не снял. Омега громко стонет, скулит, всхлипывает, не переставая. — Ах-нтон, я хочу тебя, — скулит Арсений и пытается стянуть с мужа мешающуюся сейчас толстовку. Антон громко рычит, на что слышит очередной всхлип, достаёт пальцы из мокрой дырочки, облизывает и стягивает с себя ненужную ткань. Затем, с помощью Арсения стягивает джинсы вместе с боксерами и облегчённо стонет, когда его немалый член оказывается на свободе. Омега с вожделением, как будто в первый раз, осматривает очень крупный орган и наклоняется, чтобы облизать головку. Антон стонет и вплетает руку в волосы супруга, но не давит. Губы омеги красиво растягиваются вокруг члена, он сразу берёт наполовину и пропускает в горло. Арсений сосёт умело, причмокивая и постанывая, но полностью взять не может, слишком большие габариты. Антон резко тянет омегу за волосы, заставляя выпустить изо рта член, и подтягивает на себя, переворачивая спиной к себе. — Давай, садись, малыш, — говорит Антон, гладя от икр до ягодиц, залазая пальцами под чулки и поглаживая кожу, — хочу тебя вылизать. Арсений стонет от этих слов, начиная течь сильнее. Антон берётся за бёдра и резко опускает себе на лицо, впечатываясь губами в истекающий смазкой вход. Арсений стонет и трётся попой о щетинистые щёки мужа. Альфа запускает внутрь язык и начинает вылизывать стенки изнутри, слизывая всю выделяющуюся смазку. Арсений скулит на одной высокой ноте, подмахивает бёдрами и хватается за бока мужа, прижимаясь лицом к его животу. — Антош, ах, я так, м-м-м, долго не смогу. Антон слегка поднимает ягодицы над собой и вставляет четыре пальца, чтобы растянуть под себя. Арсений всхлипывает и насаживается на них. Через минуту растяжки омега кончает с громким стоном, не притронувшись к себе. Антон вытаскивает пальцы, переворачивает размягшее тело и двигает на свои бёдра. Арсений понимающе пятится назад и берёт член в руку, собираясь насадиться, как вдруг Антон его останавливает. — Презервативы? — Без них. Антон непонимающе смотрит на супруга, на что тот наклоняется и шепчет на ухо: — Я буду не против ещё одного ребёнка. Альфа всматривается в его глаза и резко целует, передавая своё полное согласие с этими словами. Арсений приставляет член к дырочке и начинает насаживаться, но Антону уже невтерпёж, он берётся за его бёдра и резко насаживает до конца, усаживая себе на яйца. Омега надрывно стонет, и на глазах выступают слёзы. Альфа наклоняет мужа к себе, сцеловывая слезинки, тем самым извиняясь за излишнюю торопливость. Арсений сам двигает бёдрами, показывая, что можно двигаться. Антон вцепляется в задницу омеги и начинает яростно вбиваться, раздвигая ягодицы для более глубокого проникновения. Арсений скулит, не переставая, вцепляется в плечи мужа, и, по возможности, подмахивает. Когда оба уже почти на пике, Антон резко меняет позу, выходит из влажной дырочки и переворачивает их, укладывает омегу на живот и снова входит, вкалачиваясь на пределе возможностей. — Анто-о-о-н. Омега громко стонет и кончает на простыни. Антон, двинувшись ещё пару раз, изливается глубоко внутрь Арсения, зарычав сквозь стон. Узел внутри набухает, заставляя омегу испытать ещё один мини оргазм. Антон сразу переворачивается, укладывая омегу на себя, и кладёт руки на живот мужа, поглаживая и прощупывая свой член. Арсений укладывает свои руки поверх антоновских и кладёт голову на плечо альфы, целуя в щёку. — Я хотел извиниться за своё поведение в последние дни. — У тебя отлично получилось. Ты официально прощён, — посмеивается Антон, целуя загривок со своей меткой и вдыхая любимый запах сирени с примесью лаванды. Через полчаса узел спадает, и Антон, аккуратно перевернув уснувшего мужа на бок, выходит из разнеженного тела. Альфа укрывает их одеялом, прижимается, обнимая со спины, и под мерное сопение засыпает.