Забытый временем

Арсений похлопывает по рулю отцовской машины и поглядывает в зеркало заднего вида: на заднем сидении, свернувшись клубочком, в обнимку спят Сережа и Дима, спереди сидящий Эд накрыл их пледом, а сам воспользовался своей огромной спортивной курткой, потому что останавливать машину и лезть в багажник за другим одеялом, не было желания. Ночь сгустилась как-то быстро, машины по встречке закончились еще двадцать километров назад, а Арсений просто ехал, не спеша, тихо слушая чуть-чуть трещащую магнитолу. В магнитоле его флешка с любимым сборником песен, и он, черт, обожает такое время, когда просто едешь по трассе и смотришь на дорогу, смотришь, как авто съедает разделяющую полосу, а на горизонте сменяются пейзажи. Ночные пейзажи, в принципе, как и просто ночное время суток, ему нравилось больше всего. Ночью он чувствовал себя собой, не боялся тьмы, каких-то посторонних звуков, как Эд или Серый, хотя, эти двое боялись, наверное, всего… Димка был чуть храбрее, но рисковать практически ребенком Арс не собирался. Он и так думает, что рискует, потому что встретить в заброшенном городе, где случилась авария, можно кого угодно. И не всегда они будут приветливы и рады встрече: потому у Арса под рубашкой отцовский револьвер, а в кармане коробка запасных пуль. Сталкерить Арс любил сильнее, чем гулять ночью. А Дима умел делать красивые фотографии, следовательно, их путешествие в город-призрак станет очень продуктивным. Сережа любил все ломать, а Эд громко ржать и пугаться всего на свете, что может издать резкий страшный звук. Арсений тормозит автомобиль неподалеку от въезда в город, и заезжает в кусты, затушив свет фар. В целях своей безопасности и безопасности друзей, не дурак, он оставит авто не на трассе, а спрячет, и поспит сам, а завтра утром они въедут в город и успеют облазить всю местность, исследуя заброшенные дома и улицы. * * * -Да, здесь атмосферно, конечно, — Дима щелкает заброшенную пятиэтажку со всех удобных и не очень ракурсов, а потом фоткает Арса, к которому лепится Выграновский. — Чё ты щемишься? — психует Арс, пытаясь оторвать Эда от своей руки. — Это, блять, просто шелест листвы! — А что, если нет? — Тогда ты умрешь первым. Эд задыхается от возмущения и обижается, а Серый и Димка тихо смеются, смотря получившиеся кадры. — Эд, иди посмотри на свое лицо! — Сука, не могу, его как будто предали, посмотри на его моську… — Не отставайте, дебилы. Через час блужданий ребята натыкаются на подвальную лестницу одного из пятиэтажных домов. Там ворох из пожухших, потерявших цвет одеял, и Арсений заинтересованно присвистывает: наконец-то что-то интересное! -Не ходи туда, — взмаливается Эдик,, хватая Арсения за локоть. — Эд, успокойся ты, мы просто немного спустимся и посмотрим, что там. — Вдруг там кто-то есть?! — В этом и весь интерес, разве ты не чувствуешь адреналина? — Я чувствую, что ему нужны памперсы. — Суки! — Выграновский опять обижается, собирая руки на груди, и остается снаружи вместе с Серёгой, а Позов и Арсений чуть спускаются по лестнице, оставаясь в видимости друзей. — Чё там? Присаживаясь на корточки, Дима хмурится и откидывает один из пледов, но кроме кучи игрушек, и пары таких же пледов, они ничего не находят здесь. — И что это, как думаешь? Попов вертит в руке одну из игрушек : та грязная и испорчена временем. — Похоже на чье-то гнездо. Может, даже жилище. Потрогай, лично я считаю, что здесь недавно кто-то был. — Почему? — Потрогай, говорю. Нижнее одеяло теплое. — Ребят, пойдемте отсюда! — Эд начинает истерить, услышав, что здесь недавно кто-то был. — Это мутирующее чудовище с тремя глазами и шестью руками! — Тебе хоть одно попалось за все время? — смеется Матвиенко. — Нет, но еще не вечер. «Еще не вечер», — думает Арсений, ухмыляясь. — Блять, там кто-то ходит! — Где? Арсений быстро взбегает вверх по лестнице, а за ним спешит Дима, тоже сгорая от интереса. — Мне показалось, что в окне промелькнул силуэт! — испуганно шепчет Эд. — Это твой мутирующий монстр с шестью руками, — отмахивается Попов, а сам думает, что, действительно, еще не вечер, и он сюда вернется * * * Оставив лагерь и машину с ребятами, Арсений, подсвечивая фонариком, идет к тому дому, к которому запомнил дорогу. Вторая рука его придерживает револьвер, ну так, на всякий случай, в целях своей безопасности… Ворох одеял пуст, но отсюда пропала парочка игрушек. Никто из ребят, он помнит точно, игрушек не брал, да и ему они ни к чему. Поднимаясь обратно, Попов улавливает в одной из квартир тусклое свечение, и удивленно ведет бровью. Он знал, что здесь кто-то есть! С замиранием сердца он крадется в квартиру на первом этаже, из которой горит свет, оружие он спускает с предохранителя, но не собирается пока целиться; если на него кто-то и нападет, у него есть умения в рукопашном бою, а ведь так намного интереснее. Арсений тихо крадется к одной из комнат, толкает дулом пистолета приоткрытую дверь, и замирает, открывая рот от удивления. Сердце уходит в пятки, и он, правда, теперь напуган, но не до такой степени, чтобы растеряться и не смочь обороняться. Парень не сразу понимает, что это, а точнее кто, когда замечает в углу сжавшееся в клубочек существо. Руки предательски дрожат, а по спине проходятся мурашки, когда это начинает истошно плакать. В тишине мертвого города громко раздаётся душераздирающий вой, и Попов неосознанно пятится назад. Но когда оно поднимает голову и заслоняется от Арса ладонями, он видит перепачканное слезами лицо, самого обычного человека. Да, его волосы сильно отросшие и не ровно отстрижены, руки и лицо бледные и перепачканные какой-то сажей, а одежда уже явно ветхая и буквально разваливается на теле мальчика. Да, именно мальчика, совсем ещё ребёнка на вид. И тут Арсению становится стыдно, когда он видит, как малыш глубже забивается в угол и истошно кричит. Он напуган больше Попова, ведь сейчас именно Арсений, вторгается на его территорию, в его маленький тихий мир, и пугает своим присутствием. * * * Антон научился выживать. Он срезал вырастающие светлые пряди ножницами, мылся в речке, а зимой зажигал газовую плиту, чтобы согреться. Благо, малыш многократно видел, как мать делала это. Конечно, с первого раза не выходило, Шастун резался ножницами, обжигался спичками, и не всегда надевал правильно ботинки, путая правую ножку с левой. Он приспособился к ночному холоду и страху, прятался в своём подвале, заворачиваясь в ворох из одеял, и обнимал любимую игрушку — кролика, подаренного отцом. Монстры с длинными носами больше не приходили, но им на смену пришли ещё более страшные. Иногда казалось, что это просто собака, но из ее бока торчало что-то ужасное, иногда это были мыши с двумя хвостами или головами, поначалу Антон боялся их до ужаса, кричал и прятался, но потом привык, стал подкармливать и дружить, назвал их своими друзьями и делился самым важным — игрушками и конфетами. У Шаста было любимое занятие, он становился у зеркала и разглядывал своё отражение. Для ребёнка было чудом, что с каждым месяцем он становился выше, что волосы начинали прятать глаза, а детская одежда уже плохо налезала. Правда, менялся не только он, но и сам город: дома зарастали мхом, машины ржавели, мебель трескалась, а газ в плитах однажды исчез. Радовало только то, что свет все ещё зажигался в каких-то из квартир. Мальчик научился разводить костёр, чтобы согреться и подогреть еду. Консервов и сухих круп в магазинах и домах было достаточно, но Антон, помимо этого, собирал яблоки с деревьев и грибы, которые вырастали в траве, что расползалась по городу. Конечно, иногда после еды у него болел животик, но мальчик помнил, как его лечила мама, и потому ложился и гладил по кругу больной живот, представляя, что это мамины руки. * * * В один из вечеров, Антон, как и всегда, прятался в одеялах, рассматривая книгу с картинками, которую нашёл в комнате друга, мальчик тихо листал странички, когда во дворе раздались непонятные звуки. Антон сразу вскочил, прижимая к себе кролика и книжку. Не долго думая, мальчик ринулся на верхний этаж, и с опаской выглянул в окно. Внизу стоял кто-то. И это не был кто-то из друзей Тоши, он вообще не был похож на животное. Он был без шерсти и со странными угольными волосами. Шастун просидел в шкафу до вечера. Когда он вышел, было уже темно, но странного гостя уже не было. Мальчик спустился на первый этаж и зашёл в квартиру, чтобы покушать. Он как раз открыл банку с фасолью, когда опять услышал шаги. Антон тут же забился в угол комнаты, прижимая к себе кролика, а когда дверь отворилась, стал кричать, надеясь испугать чудовище. Но оно не уходило. –Хэй, не кричи, — просит Арсений хриплым шепотом, убирая оружие обратно под рубашку. — Успокойся, я не обижу тебя, хорошо? Попов медленно шагает вперед, вытягивая руку, и пытается улыбнуться самой безобидной улыбкой, на которую способен. — Малыш, тише, пожалуйста. Не надо кричать, я Арсений, мы подружимся, точно подружимся, верно? Старший присаживается на корточки и прикладывает указательный палец к губам парня, чтобы тот замолчал. Антон жмурится и переходит на тихий писк, вжимая тело в стены, его руки дрожат, а губы сжимаются в тонкую полоску. — Н-не т-тог-гай! — мальчик давно не разговаривал и потому ему сложно вспомнить человеческий язык. — Хорошо, хорошо, я не буду трогать, — Арс убирает от лица парня руку, тяжело вздыхая. — Только не кричи… Я не обижу тебя, обещаю. Меня зовут Арсений, как зовут тебя? Как ты здесь оказался? — Зоут? Не… Не… знаю. Я тут… Тут вседа, — Антон немного успокаивается и уже меньше дрожит, чудовище оказывается не таким страшным. — Это твой домик из пледов в подвале? — Попов хмурится немного, кивая затылком в сторону дверей. — Как это «всегда»? — Там спать, — Антон прижимает к себе кролика и кулачком стирает слезы. — все ушли… Давно. — Давно… Когда случился взрыв? — Арсений, конечно, слабо в это верит, но уточнить стоит. — Всё трясось… Мама… Мама… Она… — мальчик утыкается носом в зайца и ёжится, — те-ефон мо…чит. Попов понимает, что потерянного и испуганного ребенка оставить здесь не может. Его нужно забрать и оказать помощь, заявить в полицию? — Я пришел за тобой. Пришел помочь тебе и забрать отсюда. Тебе ведь страшно здесь, совсем одному? — С-страшно, — признается Тоша, — ч-чудовища пиходили… — Какие чудовища? — У-у них длинные н-носы… — Со мной ты можешь не бояться, — Арсений нерезко поднимается на ноги и протягивает парню ладонь. — Забирай свои игрушки, тебе больше не придется жить… здесь. Давай ручку. Антон доверчиво принимает руку и торопливо идет в подвал. Выбрав самые любимые игрушки, он прячет их по карманам, но кролика все ещё прижимает к себе. — Х-хочешь? — Тоша откапывает в одеялах старую конфету и протягивает ее Арсу. Чтобы не обижать парня, похожего больше на ребенка, Попов берет конфету из его лапки, но вряд ли станет есть. Он обещает накормить его самыми вкусными, новыми конфетами, когда они придут к машине, а по дороге обратно, Арс осторожно говорит, что не один здесь. — Ты не бойся, я здесь не один, — он нежно сжимает маленькую пухленькую ладонь в своей руке, — я с друзьями, но они тоже хорошие, они не обидят тебя. — Хо-ошо… У меня тоже бы-и друзья. Мышки. Отис и Конард, — рассказывает ребёнок во взрослом теле, — а у тебя есть тазик? Я хочу в тазике поигать, но вода больше не течёт из крана. — Мы обязательно покупаемся в большой ванной, но не здесь, а когда вернемся домой, — старший показывает приближающийся вдали огонек, когда они выходят из города. — Видишь огонек? Там мои друзья греются у костра. — А они будут дружить со мной? — Антон испуганно смотрит на Арсения, вцепляясь в его руку крепче. — Конечно, будут. Вы обязательно подружитесь.