Некролог

Он умер. Нет, нет, нет. Не могу об этом думать. Кошмар стал явью. Я просыпаюсь и вижу, что прижал его к стене, а его грудная клетка разворочена. Его окровавленное сердце в моей руке делает свои последние удары уже по инерции. В его глазах какой-то пугающий… даже не страх, ужас. Мне стало страшно. В его глазах стояли слёзы от ужаса, от непонимания, что случилось, ведь только что всё было в порядке… А он вдруг начал оседать на пол. Я отпустил руку, и вот он сперва опускается на колени, а потом уже валится на пол. Я отступаю на несколько шагов. Нет, нет, нет, не-ет… Пожалуйста, пусть это окажется очередным кошмаром, и я проснусь, услышав его смех или шепот молитвы… По-ожа-алу-уйста-а… Из груди вырывается какой-то полукрик-полувсхлип. Всё напрасно. Это явь, и её не изменишь. Я беру нож. Тот самый, которым он делал себе шрамы… Я пытался отговорить его, но напрасно… Для него получить такое наказание за грехи было почему-то очень важно… Нож блестит в свете восхода. Кровавого восхода. Приставляю остриё к груди, там, где сердце. Острый клинок легко заходит под кожу между рёбер. Дышится с трудом. Кровь хлещет из раны. Ноги подкашиваются. Опускаюсь на колени. Позже ложусь рядом с ним. Смотрю в его лицо. Плачу. Так я стал убийцей. Я ведь убил его. Его. Беру его руку в свою, чтобы чувствовать его рядом. Закрываю глаза. Ещё несколько вздохов, и все ощущения пропадают. В свете кровавого рассвета на полу лежали двое юношей в крови, лицом друг к другу. Их руки соеденены. У одного разворочена грудная клетка и разтерзано сердце, у другого в грудь воткнут нож в сердце. Такая вот невесёлая концовка была у этой истории.