В той Гавани, где они нашли друг друга

      Нингуан знает, что у Бэйдоу нет секретов. Она выдаёт всё, что думает не стесняясь, и в целом что-то скрывать – это не её стиль жизни. Но и в её душе есть уязвимые места, которые она предпочитает не показывать. – Ты никогда не рассказывала о битве с Хай Шанем, – Нингуан гладит волосы Бэйдоу, чья голова лежит у неё на коленях. – Там нечего рассказывать, – отмахивается Бэйдоу, – это была сложная битва, но мы победили, а море стало безопаснее, разве не это главное? У меня была цель, и я её достигла. – И что-то за это отдала, – расплывчато говорит Нингуан, поглаживая Бэйдоу по щеке.       Бэйдоу перехватывает её руку и чуть отводит в сторону. Она никогда не говорит о своём повреждённом глазе. В общем, даже то, что он был травмирован в битве с Хай Шанем Нингуан узнала от матросов, хотя и сама догадывалась. – Тебе не стоит думать о таких мелочах, – Бэйдоу целует ладонь, – у тебя и так много забот.       Нингуан фыркает. Бэйдоу не стоит решать, что достойно её внимания, а что нет. В конечном итоге она не маленькая девочка, которая сломя голову побежит решать чужие проблемы, забыв о себе. Мелочи. Разве может быть боль близкого человека мелочью? Да, Нингуан замечает, что потеря глаза всё ещё беспокоит Бэйдоу. – Ты глупая, Бэйдоу. – Возможно. – Как думаешь, почему мы вместе? – Ну, потому что так ты пытаешься контролировать Южный Крест, а ещё я чертовски хороша в постели, ай, Нингуан, прекрати, – Бэйдоу сначала смеётся, а потом вскрикивает, когда её тянут за волосы. – Я серьёзно, Бэйдоу. Ты знаешь, что у меня нет времени на игры в отношения. – Я правда не знаю ответа. Наверное, потому что мы нужны друг другу? Знаешь, те, кто выходят в открытое море одни – самоубийцы. Шансов, что ты переживёшь бурю очень мало. В лучшем случае ты будешь травмирован. Если между командой нет слаженности и понимания, это тоже может привести к трагедии. Только рядом с надёжными и верными людьми можно победить шторм. А в жизни сложностей ещё больше.       Это только на людях они бесстрашный Капитан и могущественная Воля Небес. В конечном счёте Нингуан и Бэйдоу обычные люди, они не всесильны, и каждая беда оставляет свой неизгладимый след. Да, можно пережить бурю в одиночку, но останешься ли ты таким же, каким был до неё. Таким же… человеком. Жизнь несправедлива, и порою на жизнь одного человека выпадают непосильные страдания. Они ложатся на его плечи, заставляя пригибать спину к земле. А нужно идти вперёд. И шаг за шагом сил становится всё меньше, а ноша всё тяжелее, и в какой-то момент человек ломается, падает, а груз становится его могильной плитой. Бэйдоу и Нингуан такие же, только, разве что, выдержать могут больше и пройти дальше, но итог один. В одиночку они рано или поздно сломаются. – Если мы будем в одиночку бороться со штормом себя, то только искалечимся, – отмечает Нингуан.       Бэйдоу замолкает. Кажется, в тишине проходит вечность, но Нингуан никуда не торопится. – Ты хочешь посмотреть на мой глаз? – Если ты не против, конечно. – Я думаю, что ты имеешь на это право.       Бэйдоу чуть приподнимается и снимает повязку. Глаз пересекает огромный шрам практически от самого лба до щеки. Сам он закрыт, и Нингуан замечает, как нехотя Бэйдоу разлепляет веки. Белая радужка непривычно контрастирует с глазом цвета закатого неба. Нингуан аккуратно поглаживает шрам и спрашивает: – Болит? – Нет, уже давно ничего не болит.       Нингуан мягко поглаживает шрам, а затем наклоняется и целует его. На её лице нет ни ужаса, ни отвращения, даже малейшего удивления. Она мягко улыбается, её глаза полны любви, заботы и нежности. Бэйдоу заметно расслабляется, её взгляд не бегает, а губы больше не сжимаются в тонкую нить. – Спасибо, Нингуан, я знаю, что он выглядит странно и может пугать. Я не хочу этого. – Ты не права. Так выглядит глаз воительницы, что победила ужасного монстра. Для тебя это не странно.       Нингуан понимает: в какой-то мере Бэйдоу заботится о ней, скрывая свой глаз. Никому не хочется, чтобы его близкий человек видел жуткие и неприятные вещи. Только Нингуан не маленькая девочка, не хрупкая принцесса, что живёт под куполом, ограждённая от всех напастей окружающего мира. Нингуан хорошо знает, как устроен этот мир, потому что прошла свой путь с самых низов, и Бэйдоу иногда об этом забывает.       Да и шрамы Бэйдоу никогда не казались Нингуан ужасными. Они отражают образ жизни, который выбрала сама Бэйдоу, а значит и её саму, её цели, желания стремления. Когда Нингуан думает, сколько пережила Бэйдоу, ей становится не по себе, но каждая отметина – это знак, что она выстояла и победила все напасти. Да, у Бэйдоу грубая кожа, рубцы по всему телу, невидящий глаз, но это напоминание о пути, который она прошла, это делает её Бэйдоу, которую Нингуан знает сейчас, удивительную и неповторимую. В торговле антикварная ваза й ценится во много раз больше, чем новая. Она может иметь сколы или блёклый рисунок, но они рассказывают историю и делают вазу по-настоящему уникальной.       Нингуан продолжает гладить лицо Бэйдоу, а та берёт её вторую руку и покрывает поцелуями. — Ты всегда выдаёшь интересные мысли, — шепчет Бэйдоу, — на этот раз я даже к тебе прислушаюсь. — Иначе мне бы пришлось выписать ещё один штраф Южному Кресту, — Нингуан наклоняется и целует Бэйдоу.       Они не могут показывать свои слабости перед другими — слишком много людей возлагают на них свои надежды и доверяют жизни. Но когда Бэйдоу и Нингуан одни, то могут быть абсолютно искренними и открытыми. Возможно, именно поэтому они вместе.