Ты должен быть счастливым

      Каждый раз закрывая глаза, слышать смех, видеть перед собой любимого, но недостижимого человека похоже на пытку. Становится больно и чувствуешь будто сердце разрывает на части.       Регулус сидел в своей комнате, кашляя кровью, разбавленной цветочными лепестками…красными, как гриффиндорское знамя, как его любимый цвет. Вся его одежда была в этом цвете. Школьная и спортивная форма, свитер, что он надел на последний в его жизни поход в Хогсмид. Он пошел в деревеньку с грязнокровкой. Он предпочел ее, Регулусу.       Джеймс Поттер стал болезнью слизеринца. Блэк не помнит, когда впервые заметил, каким красивым был гриффиндорец. Каким прекрасным был его смех, какие темные были его глаза. В них можно было смотреть вечно и проваливаться в завораживающую глубину, боясь застрять внутри, но желая этого. Если бы Регулус мог остановить это. Если бы сразу пресек весь контакт с надоедливым гриффом. Но нет.       Джеймс Поттер начал надоедать Блэку. Ведь он брат Сириуса. «Я его лучший друг, Регулус, он волнуется за тебя и винит себя. Попробуйте помириться.» — впервые заговорил с Регулусом гриффиндорец. Он волновался за Сириуса.       Бесконечно добрый человек, хороший друг и могущественный волшебник. Как в такого не влюбиться? Регулус тоже считает, что невозможно. Вот только чувства не взаимны. И эти чувства убивают его. Поражают изнутри. Очень изящно.       Стебли уже окутали его сердце, корни проникли глубоко в его душу и вырвать их уже не получится. Блэк чувствует, что ему осталось совсем не много. Лепестков становится все больше. Он помнит волнение в карих глазах, когда Джеймс случайно увидел его в крови, недалеко от класса зельеварения.       Почему он тогда послал его? Ответ на этот вопрос Регулус не найдет никогда. Как и на многие другие связанные с Джеймсом Поттером.       «Регулус? Что ты здесь делаешь? Что случилось?» — напуганный взгляд гриффиндорца навсегда поселился глубоко в сердце Блэка.       «Где потерял друзей, Поттер?» — попробовал усмехнуться Регулус, не обращая внимания на кровь на собственной рубашке.       «Тебе надо в больничное крыло!» — проигнорировал его Джеймс, уже собираясь схватить младшего брата своего лучшего друга на руки, но тот с невероятной резвостью отпрыгнул, как от прокаженного.       «Не твое дело, Поттер,» — кинул Блэк, развернувшись в сторону гостиной Слизерина, — «иди к моему брату или к той рыжей грязнокровке.»       Тогда Джеймс даже не отреагировал на то, как Регулус назвал Эванс. Он просто смотрел на хрупкую спину, не пытаясь окликнуть или еще как-нибудь помочь. Может так жалко он выглядел? Ответ на свое «почему?» Блэк больше не услышит. Он скоро умрет, но осталось последнее дело.       «Я хоть чем-то, помогу тебе, Поттер,» — грустно усмехнулся Регулус, смотря на часы. Почти полночь. 30 октября.       Блэк берет маленькую ручку домовика Кикимора, аппарируя прямо на место, где Лорд Волдеморт спрятал свой крестраж.       «Ты должен жить, Джеймс. Жить счастливо. Со своей женой и сыном», — грустно улыбается он, прежде чем зачерпнуть странное зелье в чашу, прежде чем выпить и прожить все моменты боли, сожалея, что не смог наладить контакт с единственным человеком, который мог сделать Блэка счастливым.       И уже погружаясь на дно озера, понимая, что умирает, Регулус думал только о темных карих глазах и счастливом смехе, что он часто слышал, но сожалел, что никогда не был его причиной.