A better future ahead

Прохладная вода щекочет щиколотки, тем самым заставляя Матео подогнуть свои штаны до колена, чтобы не намочить их. Он умиротворённо улыбается и отходит подальше от берега, заходя глубже в море. Со стороны слышится щелчок фотоаппарата, из-за чего парень оборачивается, глядя прямо в любимые глаза. Руфус мягко улыбается Торресу, оторвав взгляд от получившейся фотографии, которую обязательно потом вклеит в их совместный альбом. Там уже накопилось приличное количество снимков, например, где они находятся с Матео в Египте у пирамид, в Рио-де-Жанейро у статуи Христа-Искупителя. Но даже эти фотографии не смогут заменить самую значащую для них, сделанную вечером в последний день, который оказался, к счастью, далеко не заключительным. Утром следующего дня парни пообещали друг другу, что начнут жизнь с чистого листа и будут много путешествовать, чтобы после не жалеть о прожитом зря времени, если им снова позвонит Отдел Смерти. И у Матео с Руфусом получилось воплотить это в реальность. Каждый из них устроился на работу, чтобы накопить деньги на первое путешествие: Эметерио пошёл в одно агентство фотографом, где после прославился своими снимками, а Торрес стал рисовать на заказ, открыв в себе новый талант. — Ты не простынешь? А то щеголяешь в одной футболке и мочишь ноги в далеко не тёплой воде, — тихо усмехается Руфус, вешая фотоаппарат на шею и заходя в прохладную воду, прежде сняв с себя тапочки. Он подходит к Матео и обнимает его за талию сзади, как всегда любил это делать. Зарывшись носом в мягкие волосы, Эметерио на несколько секунд прикрыл свои глаза, наслаждаясь близостью с парнем. — Я то не простыну, а вот ты можешь, — смеётся Матео, разворачиваясь в объятиях Руфуса и обнимая его за торс своими руками. Месяц назад парни сняли домик на берегу моря, чтобы отдохнуть от всех перелётов на самолёте и набраться сил для следующего путешествия. За это время Эметерио зашёл в море только пару раз, что не скажешь о Торресе, который любил каждый день мочить ноги в прохладной воде, из-за чего у него уже неплохо так выработался иммунитет. — Ой, как мы заговорили, — говорит Руфус, а после ерошит волосы парня. — Мне отец твой, кстати, звонил. Попросил получше следить за твоей проблемной задницей. — Прямо так и сказал? — Почти, я немного перефразировал, — усмехается Руфус, на что Матео слегка пихает его в бок локтем, понимая, что явно не «немного». Отец Торреса, на удивление, очнулся в тот же день, в который им позвонил Отдел Смерти, чтобы сообщить о своей ошибке. Тогда мужчина успел прочитать записки до прихода Матео и Руфуса, из-за чего те застали его с опухшими глазами от слёз. Эметерио пришлось знатно попотеть, чтобы успокоить папу любимого человека и заставить его поверить в то, что с его сыном всё хорошо. Об этом дне, несмотря на все пролитые слёзы, Руфус вспоминает с улыбкой, ведь именно тогда отец Матео дал согласие на их отношения, сказав, что Эметерио с виду очень хороший парень, поэтому он доверяет ему своё чадо. — Пойдём в дом, — говорит Руфус, когда прохладный ветер пробирается под его футболку, тем самым заставив пробежаться мурашки по всему телу. — Замёрз? — спрашивает Матео у парня, а после его кивка выходит из моря, сразу направляясь к небольшому, но очень уютному домику. Руфус кладёт фотоаппарат на тумбочку, а после падает на диван в гостиной, прикрыв свои глаза. Вроде, ничего не делал сверхъестественного, а уже устал. — Знаешь, я вчера вечером видел падающую звезду, — говорит Матео, садясь на край дивана, который почти полностью занял Эметерио. — И ты что-нибудь загадал? — Загадал, — кивает своей головой Торрес, мягко и слегка загадочно улыбаясь. Он берёт Руфуса за руку и переплетает с ним пальцы, глядя в окно и веря в то, что падающая звезда исполнит его желание, как это было в их предполагаемый последний день. — Я захотел, чтобы Отдел Смерти больше никогда нам не звонил. Руфус открывает свои глаза и приподнимается на локтях, неверяще глядя на Матео и понимая, что он самый необычный парень во вселенной. Таких, как он, просто нет и быть не может. Эметерио берёт щёки парня в свои руки, а после накрывает его губы, понимая, что готов целовать их вечно. Он слегка углубляет поцелуй и в наслаждении прикрывает глаза, чувствуя, как сердце бешено колотится рядом с Матео, тем самым в который раз показывая ему, что это не сон. Торрес всё время делает такие вещи, которые повергают в шок и заставляют усомниться в том, реален ли он на самом деле. Такое чувство, что Матео выдумка его мозга, который насмехается над ним, чтобы после показать, что всё это больная фантазия Руфуса и никакого Торреса нет и в помине. Но время идёт, а Матео до сих пор рядом с ним, не исчезает и продолжает касаться Эметерио так, будто тот является его самым сокровенным сокровищем. — Боже, такое загадать мог только ты, — шепчет Руфус, прислонившись своим лбом ко лбу парня и чувствуя себя по-настоящему счастливым рядом с ним. — Ты мне льстишь. — Нисколечки, — говорит Эметерио, качая своей головой и заглядывая в любимые глаза, утопая в них, словно в море, что сейчас находилось за окном их домика. Он до сих пор не верит, что такое чудо досталось именно ему. Какую планету он спас в прошлом, раз сейчас находится рядом с таким потрясающим человеком, как Матео? — Покажешь мне ту фотографию? — спрашивает Торрес у Руфуса, сразу замечая, как тот тихо усмехается и качает своей головой. — Когда распечатаю и вклею в альбом, тогда и покажу, — отвечает Эметерио, на что Матео тихо смеётся, понимая, что тому просто лень тянутся за фотоаппаратом. — Хэй, что смешного я сказал? — наигранно возмущается Руфус, слегка поднимая свои брови вверх. Он обнимает парня за талию, прижимает его ближе к себе и понимает, что тот всегда будет для него самым лучшим, чтобы не сказал и не сделал. — Ничего, я просто тебя люблю, вот и смеюсь, — говорит Торрес, кладя свою голову на плечо парня и глядя прямо в его глаза. — Не знал, что над любовью смеются, — тихо усмехается Эметерио, а после вплетает пальцы в волосы Матео, начиная нежно играться с ними. — Теперь будешь. Торрес берёт руку парня в свою, мягко улыбаясь и начиная оставлять на костяшке каждого пальца нежный поцелуй, понимая, что Руфус, кажется, лучшее, что могло с ним произойти в этой жизни. «Ты — мои глаза. Когда я ничего не вижу, когда весь мир разрушится, ты всегда будешь для меня всем хорошим...»