Всё не по плану

* 14 мая, 07:48 *

Еще не так жарко, но не все рискуют сбросить с себя лишнее. Глядя в окно, выходящее на двор больницы, уже представляю, как через пару минут выбегу на улицу и навсегда оставлю отделение без своей персоны. Потом, прогуляюсь по парку, куплю карамельное мороженое и капучино, и, пройдя вглубь, к скамейке напротив пруда, сяду и буду наслаждаться свободой. «Что за чудесный день меня ждет! Я готова пищать от радости!» Отработав ночную смену, еле волоча ноги, плюхаюсь в кресло у стола. Исписанные листы перед планеркой, стикеры, в напоминание об утренних процедурах, истории болезни — всё в кучу! Я дотянулась до остывшего кофе, сделала глоток и поставила стакан рядом. Вытащив случайную папку из бумажной горы, случайно роняю её, задевая локтём. Тёмная жидкость окрашивает пол, а шум - будит соседнюю с ординаторской палату. Я медленно закрываю глаза от злости на свою неуклюжесть. Бросив ветошь в то место, где разлился кофе, я вернулась к работе. Сделав большую часть и дописывая утренние измерения, я услышала как дверь кабинета открылась. Пришедший явно был чем-то недоволен: движения были резки, человек тяжело вздыхал, и с каждым новым вздохом, разносил по комнате сладкий мятный запах. Мне не составило труда понять кто пришёл. - Миссис Шульц, что-то случилось? - поинтересовалась я, не поворачивая головы. - Чувствую же, что хотите мне что-то сказать. Аккуратно подойдя, женщина положила мне руку на плечо, накренив меня вправо. - Что за бардак? Анастасис, ты чем занималась? - Если вы про это, — кивнула я на пол, - то это недоразумение. Скажу перед уходом Агнес. Давление на плечо не прекращалось, спина начала ныть, а пришедшая всё еще не хотела отходить на меня. - Миссис Шульц? - Ты совершаешь ошибку, Анастасис. Ты помнишь, что Дженни... Я громко отодвинула стул, заставив старшую отделения от меня, наконец-то, отойти. Подняв халат с софы, находящаяся у протимвоположной стены, я резким движением его надела. - Я с сегоднешнего дня ей не опора. Через два часа мои обязанности снимаются, и вы можете что угодно с ней делать. Хотите уволить? Пожалуйста. -Энн... - наконец-то решила Шульц, - задержись ещё, пожалуйста, на пару часов! Устало подняв глаза и повернув голову, я посмотрела на старшую сестру отделения, прятавшая виноватую улыбку. - Что? - Твоя Дженни невнятно, очень быстро, что-то крикнула в трубку - я ничего не поняла. Вроде как, дело в вашей ванной, — женщина нервно стала разминать руки, бродя взглядом по сестринской. - Я давно хочу от нее избавиться, но ради тебя держала её на этом месте. - Я помню..., но Катарина уже здесь, — отворачиваясь, бросила я. - Справиться. Она быстро схватывает налету, месяц работает без нареканий — достойная мне замена. - Да, но ты ошибаешься в одном - она одна не справиться. Да и судя по твоему докладу, работы было много. Я громко вздохнула и начала нервно кусать губу. Осознание, что карамельное мороженое и капучино сегодня мне не светят, заметно испортило настроение. С одной стороны, я могу спокойно отказать в последней просьбе, но с другой - не такой я, конечно, человек. Моя подруга, и, по совместительству соседка по квартире, Дженни Якоби является образцом забывчивости и ненадежности. Любая её смена никогда не проходит без приключений — планшет для анамнеза, забытый и брошенный где ни попадя; постоянные её опоздания на смену, из-за которых мне приходится оставаться еще на пару часов. Один раз, ее легкомыслие чуть не привело к летальному исходу - Дженни забыла уточнить по поводу аллергии, и мистеру Краузу подали лимонный кекс: с его то аллергией на цитрусовые. - Ну, что скажешь? - глядя на меня, спросила миссис Шульц. - Поговорим после собрания.

*** ***

Приехав ближе к обеду, первым делом, на уставших ногах, добралась до ванны. Утром, по словам моей соседки, здесь произошел потоп, который вместе с нашим домоуправляющим, устранялся пару часов, не меньше. В эти сказки старшая сестра, непосредственный начальник — Грета Шульц, верила и сквозь зубы цедила, что «если еще раз такое повториться, Дженни, ты будешь уволена!» Состояние комнаты за прошедшие сутки не изменилось - здесь было также все исправно, как и до похода на работу. Закатив глаза, я открыла кран и закрыла слив. Не дожидаясь, устало легла и, медленно погружаясь в теплые объятия воды, растаяла на дне ванны. В последнее время, мной было облюблен данный вид релакса — достаточно полежать двадцать минут и ты максимально расслаблен - тебя ничего не раздражает. Хотя, может, это только у меня. Спустя время, с трудом заставив себя вылезти, в голове промелькнуло воспоминание о бабушке Дженни, которую инфаркт застал в ванной. - Не хватало мне еще уснуть и утонуть! - но тут же обругала себя, — Выбрось, выбрось немедленно эту гадость из головы! Насухо вытершись, я начала одеваться. Выбрав любимый кашемировый кардиган и старую белую футболку, с эмблемой мастерской папиного друга, мною были начаты поиски светло-голубых любимых джинс. - Дженни, опять мои вещи таскаешь?! —пробубнила я, найдя их в вещах соседки. Сборы заняли больше времени, чем планировалось. Благо сумка была спрятана у меня под кроватью, а то и её Дженни бы присвоить могла без зазрения совести.

*20:50*

Черный BMW, оставшийся мне от папы, разрезал густое облако тумана, продвигаясь все дальше от Касселя - города, где я прожила двадцать шесть лет своей жизни, в город, о котором грезила в детстве. О Дасквуде я знаю много - мой отец оттуда родом; он с детства водил меня по всем любимым местам, в том числе, и по злачным, что очень раздражало мою мать. Все места для экстремального спуска и подъема были мной изучены, под пристальным наблюдением его карих глаз. Каждая улица, каждый переулок был мне знаком - я могла с закрытыми глазами ориентироваться. Джек Нильсон - местная легенда и гроза улиц, в прошлом. Очень много его друзей, знакомых и, конечно же, его сестра, моя любимая тётушка Люсиль Бимер, были крайне расстроены и удивлены узнав, что он остепенился и желает покинуть родные места. После пяти лет отсутствия, мистер и миссис Нильсон посетили город вместе с двумя детьми – мной и этим «рудиментом» по имени Коннор. Мы еще даже не родились, а мое детское сердце было уже отдано навсегда Дасквуду, маленькому голубому дому, с низкой живой изгородью и женщине, чьи оладьи с шоколадным сиропом поднимали настроение, даже в самый пасмурный день. Когда нам исполнилось два года, папа стал привозить нас на каждый уик-энд, несмотря на погодные условия, отсутствие желания у половины нашей семьи и, в особенности, несмотря на постоянную занятость в течение недели. Он так бы часто и возил, если бы не события пятнадцатилетней давности, а затем и... - Что сегодня за ночь? Самые гадкие воспоминания лезут в голову! Пытаясь сосредоточиться на дороге, я сильнее сдавила руль - мне нельзя было плакать, не сейчас. Развод родителей дался мне тяжелее всех, особенно тяжелее, чем моей маме – она смирилась раньше, чем они подали документы. Любовь угасала с каждым годом, родители даже не старались скрыть это после нашего четырнадцатилетия - отец стал больше отсутствовать, мама всё реже обращала на это внимание. Мой брат, Коннор «маменькина радость и гордость» Нильсон, всегда был на её стороне. - Родители виноваты, — говорил всегда он, — они сами выбрали себе «любимчиков». Пусть теперь пожинают плоды. Спустя час, когда глаза предательски начали закрываться, я свернула на обочину. Дополнительная дневная смена наконец-то дала о себе знать. Нащупав рюкзак на заднем сидении, я достала энергетик. «Это не самая лучшая идея, но и на обочине ночевать не выход». Навигатор показывал еще два часа пути. - Сейчас доберусь до дома и отдохну. Соберись, Нильсон! Убедив себя, что напиток дал прилив сил, я вновь завела машину и выехала на дорогу. Через полтора часа, чёрный автомобиль пронёсся мимо вывески «Дасквуд».

*22.20*

Голубой дом. Живая изгородь. Все такое родное. Двенадцать шагов до порога. Папа когда-то давно посчитал. Для меня. Стук. Еще раз. И еще раз. - Иду, не надо так настойчиво барабанить. - Это выше меня! За дверью послышался радостный оклик. - Наконец-то приехала! Неужели сегодня уже шестнадцатое? В окне я увидела знакомое родное лицо. Дверь открылась через пару секунд и навстречу выбежала радостная Люсиль Бимер. - Моя чудесная Анастасис! - Тётушка! Эти мгновения ничем не заменить. Я дома.

*** ***

Как только моя голова коснулась диванной подушки, Морфей забрал меня до утра. «Бедная моя Люсиль! Заставила её так долго меня ждать!». Тётушка не просила никаких новостей с дороги. Накрыв пледом, она поцеловала меня в висок и последовала моему примеру. Телефон, издавши писк, из-за разряженного аккумулятора, отключился в сумке и до утра не беспокоил меня. Проснувшись ближе к одиннадцати, я обнаружила записку на кофейном столике, рядом с диваном: «В кафе Рэйнбоу, в центре города, снова подают твой любимый чизкейк. Очень рада твоему приезду. Твоя Л.» Приняв на вооружение информацию, живот предательски заурчал. - Чёрт, я ж со вчерашнего дня так и съела ни черта! Одна вода сплошная! Погладив живот, я нехотя встала. Найдя телефон и поставив его на зарядку от портативного аккумулятора, я побежала в душ. - Приведу себя в порядок, спокойно собираясь под музыку. Темные длинные волосы сейчас выглядели крайне непривлекательно - вытряхнув содержимое небольшого косметического набора, заколка цвета слоновой кости и пару шпилек бросились мне в глаза и, спустя четверть часа, была сотворена на голове аккуратного вида прическа. Почти заряженный телефон грел мне сердце - впервые в жизни долгие сборы не раздражали. Выскочив из дома, я достала велосипед из тётиного гаража, натянула кепку и отправилась к рыночной площади. От дома и до работы, в Касселе, я передвигалась на велосипеде - пешие прогулки доставляли скуку, а на машине — не выгодно. Мама часто упрекала меня в том, что ездить на этом «двухколесном ужасе» — смерти подобно, и что «пешие прогулки — это возможность иметь здоровое сердце.» Но все мои аргументы, что кардиотренировки намного эффективнее, игнорировались, и, устав убеждать мать в обратном, я затыкала рот и врала что часто хожу пешком. Хотя, думаю, что дело было тут только в одном - мама так и не научилась кататься и, глядя на меня, она представляла себя - набивающую шишки при падении. Взяв клубничный чизкейк и чашку рафа, я уселась за столик и погрузилась в рутинный разбор почты. Ничего интересного. Дженни: «Эй, привет. Не подскажешь, что мне тут доктор Маркинз написал? А то у него почерк ужасный! Блин. Когда ты уже вернёшься?»

Я: «Джен, я же уволилась! Больше не вернусь!»

Паркер: «Эн, привет. Ты не хотела бы встретиться в субботу? «Говорят в «Капитолии» крутую комедию крутят. Жду ответа»

Я: «Не, там моя мама будет. Сорри»

Мама: «Анастасис Нильсон, почему твой телефон не отвечает? Ты была на встрече с тем милым мальчиком из пекарни? Я и Марк надеемся на свежие круассаны по средам!»

Я: «пересланное сообщение от Паркер»

«Мам, сходи с Марком «Капитолию» и не жди от меня круассанов. От них бедра увеличиваются.»

«передай Марку от меня кивок»

Допив кофе, я размяла шею и недовольно пробурчала, дописывая последнее сообщение: - Как же вы надоели, сил нет! Всё, у меня от вас отдых! Чао! Душа требовала музыки и, в плейлисте, как будто чувствуя мое эмоциональное настроение, включилась «Syd matters — Obstacles». Столик качнуло - видимо у проходившего закружилась голова и он случайно его пнул. - Извините. - Ничего страшного, - сказала я, не отрываясь от телефона. В отражении экрана мелькнул тёмный силуэт уходившего мужчины.

*** ***

Вечером с работы вернулась Люсиль. Поужинав, обсудив маму и её навязчивые мысли о моём замужестве, Лу мягко сжала мою ладонь. Папа всегда так делал и она это знала. Помолчав с минуту, спросила: - Так, Сильвия не знает? О твоем парне? - Поверь, дорогая, — саркастично бросила я, — она изойдет пеной как только информация до неё дойдёт. Мама хочет, чтобы и я нашла себе спутника жизни в Касселе, по её примеру. Ей не понравиться, что я могу бросить всё и остаться здесь. Ты же знаешь её! «Я не для этого твоего отца увезла из Дасквуда, чтобы ты в расцвете лет поселилась здесь!» - Но ты же останешься? Я глянула на Лу и сморщила лоб: - Эй, перестань! Не надо на меня давить! Я специально приехала, чтобы понять чего я хочу. - Просто я переживаю за... - Лу! Пожалуйста! Тем более мне надо ещё с моей дивой всё обсудить. Она на прошлой неделе жаловалась, что здесь недостаточно воздуха, она задыхается... и так далее. - Хм, чего только не придумаете! Ерунда какая! Переместившись в гостиную, мы решили посмотреть лёгкую французскую комедию. Люсиль их обожала и меня в своё время «подсадила». Когда фильм закончился, я потянулась за пультом, для выбора новой комедии. - Ну уж нет! - ударив по руке, закричала тётя. - Я не позволю тебе сидеть со мной и покрываться пылью. Иди в «Аврору», проветри голову. Сомневаюсь, что ты на улице бываешь. - Тётя...! - я всплеснула руками, бросив в неё награнно пульт, - ты же знаешь - папа любил этот бар, а не я. Там всё будет кричать о нём. Тем более, пить в одиночку? Смерти подобно! - Анастасис, туда пол города ходит, даже несмотря на понедельник. Я начала хныкать. - Энн... Там наверняка много твоих знакомых… Сара, Бет, Пит… - Ладно-ладно, я поняла. Немного подумав, я спросила: - И Босс? Он тоже туда ходит? - Конечно, в отличие от тебя, мальчик часто с друзьями там сидит. Правда, я не уверена, бывает ли он в будни. Я вот, например, никогда не видела его по средам. Я сдавленно хихикнула и заключила: - Судя по всему, ты посещать бар не перестала. - Иди уже! - Люсиль шутливо замахнулась на меня диванной подушкой. Подняв руки и дав понять, что сдаюсь, я, захватив куртку, вышла из дома.