Призрак вины

      Удар спиной о железную стену. Больно. Ноги не держат, и он скатывается вниз, на пол, закрывая глаза руками. Он испортил все. Все что у него было и уж тем более все, что у него будет. Он пошел на поводу только из-за призрачного шанса. Он мог бы об этом подумать раньше и что-то придумать, но… Он идиот. Идиот, испортивший жизнь не только себе, а еще и другим. Другим важным для него самого людям и, возможно, нескольких миров в целом. И все для его? Для того, чтобы этот, не слишком правдоговорящий монстр, отпустил его родителей из-под заточения. Ну что же, Блэк, ты рад? Прямо счастлив, осознавая, что ничего не изменилось. Хотя нет, изменилось. Жизнь одного человека под прямой опасностью. Даже плевать, что из-за этого чертового синего камня на подвеске, он не сможет приходить к его дому и гнезду дракона. Главное в этом всем — фиксация и передача местоположения.       Истерика накатила волной, затуманивая разум и давя на тело огромным грузом. Горло сдавило спазмом так, что тяжело было вздохнуть. Руки, сжатые в кулак, сжались до боли, ногти почти пробили кожу. Ноги, кажеться, тоже свело судорогой. Да и тело, в принципе, тряслось, а из горла выходил только какой-то хрип, неестественный тихий хрип, разрывающий горло изнутри.       — Д… Блэк?.. — он почувствовал руку на плече прежде, чем его позвали, но все же и слова услышал. Замерев всем телом на секунду, он сначала попытался собрать мысли в кучу, а только потом перевел расфокусированный взгляд на гостя, что пришел незамеченным.       — Лололошка? Ты… Прости меня, прости… — заметил он знакомую фигуру. Это, наверное, тот, кого он хотел видеть меньше всего. Он предал этого человека, которого звал другом. Предал и наверняка оставил о себе ужасное мнение. Он бы к такому человеку, на месте этого парня, не вернулся бы никогда. И от того было только больнее на сердце. Он даже не осмелился смотреть в его сторону больше, снова уткнувшись в колени, даже не обращая внимания, что по щекам все еще струятся слезы, а горло предательски срывает.       — Я тебя прощаю, но расскажи, зачем? — а этот человек, будто и правда не винил его, сел рядом, даже не убирая руку с плеча, что даже казалось неестественным, не реальным.       — Я… Прости, я… Идиот я… Думал… — пытался он что-то сказать, оправдать себя, но горло все еще не давало и дышать, не то, чтобы говорить.       — Так, пошли, посидим за столом и попьем чая, а потом поговорим, — встал человек рядом на ноги, протянув руку. И это выглядело так доверительно, будто перед ним опять открывают душу, хотя он все такой же предатель друзей, этого теперь не забыть. — И не смотри на меня так, я не кусаюсь, — а голос собеседника мягкий, негромкий, приятный. И он просто не мог себе позволить ответить на эту открытость. Это было бы слишком эгоистично, что-ли.       — Ты… Не должен приходить ко м-мне, — и смотря на эту реакцию, шатен только вздохнул, беря все в свои руки.       Взяв волшебника за руку, Лололошка потянул его на себя. Иссушающий, что-то невнятно всхлипнув, еле устоял на ногах, все еще слегка трясясь от все еще не ушедших эмоций.       — Мне абсолютно не интересно, что ты там себе надумал, я говорю, что мы пойдем и выпьем чая, — все еще не отпуская волшебника, шатен пошел из главного зала в ту комнату, которую помнил как кухню. Волшебник за ним еле поспевал, но его никто не спрашивал, так что и рассказать у него об этом не было возможности. И, к счастью Лололошки, за дверью оказалась маленькая кухня. Ну вот прям совсем маленькая. Только стол со стулом в углу, пара столешниц вдоль стены, какая-то кастрюля на своеобразной плите, раковина, холодильник да несколько тарелок стоят стопкой на все той же столешнице.       — Не густо, — покачал головой Лололошка, осматривая это все и почти кидая волшебника, что почти физически не мог сопротивляться, на стул. — Где у тебя чайник или что-то такое? — повернулся шатен к иссушающему, что вытирал лицо рукавом мантии. — О Всевышний, ну как ребенок, честно, — закатил глаза шатен, развязывая и снимая с шеи свою бандану. — А ну сиди ровно, — и Лололошка уже успел ударить волшебника по рукам, пока тянулся к его лицу с тканью в руках, из-за того, что тот пытался активно мешать ему.       — Не надо, — почти скуля пытался отнекиваться иссушающий. Он и так не слишком любил внимание, но и эмоции все еще не до конца улеглись, несмотря на весь сумбур.       — Ты и так много чего хорошего сделал, так что терпи, — а в ответ лишь тихонько, но все так же протестующе промычали. Лололошка грозливо, но в тоже время и шутливо ткнул пальцем в лоб «подопечного», а после и продолжая нежно вытирать под глазами мокрые дорожки, придерживая еще и за подбородок рукой, а то один волшебник больно вертелся. На счастье самого иссушающего, это миловидное действо продолжалось недолго, после и голубо-черная ткань была откинута на стол, в сторону. — Где у тебя чайник? — повторил шатен, поставив руки на бока.       — В шкафчике, там, — указал рукой волшебник на низ одной из столешниц. Лололошка сразу туда и пошел, выискивая за дверцей, что, естественно, открыл, то, в чем можно было вскипятить воду. Немного приплюснутый чайник там действительно был, что выглядел немного странно, но тем не менее он должен был выполнять свои функции. Лололошка, налив воду, поставил его на огонь, быстро разобравшись, как тут все работает, хотя это и разительно отличалось от того, как он ведёт свой дом.       — Я быстро сбегаю домой и вернусь. И пусть я только увижу, что ты куда-нибудь ушел, — пригрозил шатен, после чего помолчав секунду, а после телепортируясь из железного дома Доктора Блэка, оставляя его ненадолго одного.       Действительно ненадолго, иссушающий волшебник даже удивился, когда в дверь снова зашел шатен.       — Так, у меня есть черный чай. Могу добавить в него свежие лесные ягоды, лимон или мяту. А, ну и мед есть. Какой тебе сделать? — предложил Лололошка, доставая чашку, которую заметил за чайником. Разве что только одну, хотя волшебник на это даже и не обратил внимание.       — А-а-а… С лимоном? — сконфуженно ответил волшебник, все еще не слишком понимая, что делать со всей этой ситуацией, еще раз вытирая глаза рукавом.       — Я зачем тебе платок дал? Еще и глаза болеть будут, — негодуя высказался шатен, снова беря со стола свою прошлую бандану.       — Лололошка, ну хватит, — попытался упереться руками в шатена волшебник, но «противник» оказался сильнее.       — Вот перестанешь вести себя как нашкодившее дитя, тогда и подумаю над твоим предложением, — не обращая внимание на легкие отбрыкивания, продолжал свое дело шатен.       — Лололошка, я давно не ребенок, — все так же брыкался иссушающий, уже почти смирившись со своим положением, но все еще не принимая до конца.       — Не верю, — опять откидывая платок в сторону, сказал шатен и переключаясь на еще даже не заваренный чай.       — В архивах Арнира должно храниться мое личное дело, — а в ответ только веселый хмык и звон ложки в кружке. В скором времени чашка перекочевала на стол.       — Пару минут подожди, пока настоиться, — и это уже был не тот смешливый тон, а самый обычный, нейтральный. Лололошка уже не пытался отвлечь Блэка, взбодрить, а просто разговаривал. Было видно, что от той истерики, что была в самом начале, остался лишь остаток, и эмоции уже не управляли человеком.       — А вот это я недавно смог сделать печенье. Оно вкусное, попробуй, — и на столе появились овсяное печенье в вазочке. И волшебник, даже не усомнившись, сразу взял кусочек, откусив.       — Вкусно, — распробовав, сказал иссушающий.       — А как же, свое же. На своей печи, дрова сам рубил, зерно сам растил. В общем, по-другому и быть не может, — ярко улыбнувшись, сел на стул рядом Лололошка. А потом, задумавшись, он грустно выдохнул. — Я понимаю, что тема все такая же невеселая, но, скажем, это мое последние желание. Зачем ты сделал и отдал мне тот артефакт? — и волшебник опять «завис», чуть ли не вернувшись в прошлое состояние истерики. — Я тебе напоминаю, что я тебя не злюсь и не обижен. Я просто хочу узнать твою мотивацию, — заметив это, быстро исправился шатен.       — Я… Ха-а-а… Просто… Я работал на Варнера… Не от своего желания! — понуро начал и быстро понял, как это звучит волшебник. — И он… Он нашел моих родителей и закрыл под стражу, — через силу высказался он, сказу же закрывшись чашкой, пробуя чай.       — Сказал бы раньше, мы бы смогли то-то придумать с Гектором, — Лололошка опять положил руку на плечо волшебника.       — Я не знаю, как, но он следил за мной и сказал, что если я дам тебе этот амулет, то он отпустит моих родителей. Я идиот, я знаю, — подавленно рассказывал иссушающий.       — В следующий раз сразу иди к Гектору, он же тоже тебе не чужой человек и с радостью поможет, — успокаивающим голосом, скорее даже попросили, чем просто сказал, Лололошка, слегка притягивая волшебника, обнимая за плечи.       — Что это у тебя? — резко сменил тему Блэк, заметив пятно на рукаве у Лололошки.       — А, это я слегка испачкался. Дома сейчас слегка грязно, вот и вляпался, — резко убрал руку шатен, даже не давая разглядеть пятно. И не вызывало бы это такого удивления, если бы он это так не прятал. Иногда его одежда выглядела и похуже, и он этого не стеснялся совсем. — А ты ешь печеньки, а то мне их девать некуда, — все так же весело говорил Лололошка, откинувшись на стуле и закинув ногу на ногу.       — Можно подумать, что не нашел бы, что с ними сделать, — шуточно спросил волшебник, но все же взял еще одно лакомство. И ведь вкусно же, особенно с чаем.       — Ладно, у меня есть еще пара дел, так что пойду к себе, — чуть качнувшись, соскочил со стула Лололошка. — Так что пока.       — А? Да, до встречи, — улыбнулся, хоть и грустно, волшебник, провожая взглядом шатена и то, как он растворяется в воздухе.       — Сплюнь! — почти хохоча, отмахнулся Лололошка, только к чему он это сказал, иссушающий не понял, но и спрашивать уже было не у кого, его собеседник уже ушел. А еще волшебник понял, что шатен забыл у него свою вездесущую и любимую бандану и тарелку от печенья, так что придется как-нибудь отдать эти вещи, а так беспардонно использованную повязку еще и постирать.                            

***

      

      Выбить себе часик от дел Блэк смог буквально на следующий день, что было по большей части его личной инициативой. Надо было все же отдать забытые вещи Лололошке. Может, это и было для хозяина вещей и не так важно, раз он их не забрал, но все же так, как минимум, принято. Да и просто Блэк хотел хоть как-то отблагодарить за поддержку, так что и пару зелий, что будут полезны для воина, он с собой тоже взял. Регенерация, защита, сила, ночное виденье — в целом, стандартный набор, что мог бы помочь тому, кто зачастую ходит с мечом в руках. И было даже приятно немного пройтись по лесу, так как телепортироваться вплотную к дому шатена было бы слишком затратно по энергии. И как он из дня в день по несколько раз туда-обратно прыгает, аж удивительно. Огромные запасы манны, ничего не сказать.       Единственным неудобством было то, что хоть и настало только раннее утро, а цветы в лесу все-таки были, что заставляло чихать время от времени, хотя и не настолько, чтобы в панике пить зелья и глотать таблетки от аллергии. Просто не слишком приятный факт, немного раздражающий, не более. Зато вид красноватого восхода, пробивающийся среди зелени деревьев, выглядело весьма сюрреалистично, но от того не менее красиво. Но выходить ночью все-таки приянее.       А деревья закончились неожиданно быстро, открывая вид на поляну с деревянным домиком и, что все еще было удивительным, десятком порталов, стоящим в ряд. Только вот сразу показалось, что что-то не так. Где-то в глубине сознания промелькнула такая мысль. И только всмотревшись, Блэк заметил, что порталы были далеко не все, а только пара из них, остальные были буквально разбиты; в загоне, где раньше содержался домашний скот, никого не было, только настежь распахнутая калитка; в деревянном домике были выбиты стекла и было слишком темно. Это все слишком старанно… Волшебник подходил медленно, рассматривая то, что пока что видел, подходя ко входу. И, наверное, зря он не ушел сразу.       Это был уже далеко не уютный дом, он вызывал только страх и отвращение. Сразу же в глаза бросались ну уж слишком подозрительные коричневые пятна и въевшиеся в дерево лужи, а вместе с однозначной разрухой по всему дому эти следы могли означать не многое. Везде, от пола и до потолка, включая стены, на дереве были тонкие вмятины. Можно было сказать, что это от меча, который так любил один шатен. И только на одной из стен, довольно низко, такими же тонкими следами, но уже не такими четкими и глубокими, выцарапано слово «Варнер».       Многое складывалось в далеко не веселую картину. И то, зачем на амулете следящий елемент, и то, каким неестественным казалось присутствие Лололошки рядом, темное пятно, что он так скрывал, и то его «сплюнь» в конце… Он уже тогда был мертв? Вот же черт. А он даже и не догадывался. И… С белых глаз снова потекли слезы. Если это был не выверт его сознания (хотя все было слишком реалистично, даже все та же тарелка в сумке от печенья), то его простил не за то, что для человека была угроза и невозможность прийти к нескольким личностям, а за явно нелегкую смерть по его косвенной вине. Его чуть от самого же себя не вывернуло. А он еще рыдал, и его простое «прости» его вину уж никак не загладит.       Он выбежал из этого дома так быстро, как не бегал, наверное, никогда. Сердце почти не выдерживало темпа, которое поднялось почти до максимума. Дыхание сбилось мгновенно. Плевать на затраты, надо телепортироваться домой, взять пару накопителей и побежать к Гектору.