Это предательство, Уизли?

Джордж и Фред с негромким хлопком исчезли с порога Дырявого котла и оказались в на первый взгляд, пустом, заснеженном поле. Дул пробирающий до костей морозный зимний ветер. Они подняли воротники явно тонких для такой погоды курток - в Лондоне было гораздо теплее - и зашагали в сторону растущих полукругом кустов. Ноги то и дело цеплялись за пожухлую длинную траву под небольшим слоем снега или проваливались в неглубокую воду между кочками. Кросовки парней сразу намокли и они жутко замёрзли. - Чертов запрет на трансгрессию прямо в дом. - пробубнил Фред, проваливаясь по щиколотку в очередную ледяную лужу. Норы под куполом защитных заклинаний, конечно, не было видно. А если сюда бы забрел какой-нибудь волшебник или маггл, то, подойдя случайно ближе к дому, они бы обязательно вспомнили что-то важное и убрались бы отсюда. Но близнецы прекрасно знали в каком точно месте стоит их родной дом и обо всех защитных чарах, наложенных на него. Пройдя ярдов 200 они почувствовали защитные чары, частично наложенные ими же самими. Оставалось найти место, где можно было войти под купол. Джордж все сильнее кутался в воротник, а Фред дыханием пытался согреть замёрзшие руки. Оба держали палочки, идя вокруг купола над Норой и минут через 10 нашли наконец вход. Их будто окатило ледяной водой, когда они заходили внутрь через защитные чары. - Бррр, когда мы выбегали отсюда, я этого не почувствовал. - проговорил Джордж. Парни переглянулись. Все таки в них жил небольшой страх перед рассерженной матерью, от которой им так часто прилетали за их проделки. Окна Норы звали их теплым светом, а до носов братьев ветер донес умопомрачительный запах домашней выпечки. За то время, пока их не было, они ели мало и на бегу, поэтому ужасно соскучились по домашней еде Миссис Уизли. Близнецы зашагали в сторону дома и друг за другом со стороны кухни зашли в уют Норы. *** Игни раскрыла глаза. Проморгалась. Её слух резко рассек громкий женский вопль, полный боли и отчаяния, переходивший на визг. Девушку охватил животный ужас, внутренности будто сделали сальто и связались в узел, к горлу комом подступила тошнота. - Гермиона. - прошептала Игни. Она узнала голос подруги. - Нееееет!!!! - и снова крик откуда-то сверху. - Круцио! - Игни услышала ещё один женский голос. Безумный, довольно низкий и глубокий, этот голос, казалось, с радостью проговаривает каждую букву Непростительного заклинания. А Гермиона кричала так душераздирающе, что Игни, бессильная в этой ситуации, царапала ногтями пол и свои ладони. Её трясло крупной дрожью, страх почти сковал её тело, глаза были широко открыты. Снова крик Гермионы. К горлу подступил ещё один ком тошноты и Игни едва успела приподняться на логтях и наклониться в сторону, как её вырвало. Она сплевывала вязкую горькую жижу, её тело без остановки трясло. Девушка билась в истерике равно дыша и всхлипывала от невидимых слез. Она была так обезвожена и слаба, что организм не хотел терять драгоценные капли жидкости на какие-то слезы. Потрескавшиеся губы жгло от попавшего на них желудочного сока. А сам желудок свело сильным спазмом. Сколько она не ела? Сколько провалялась тут без сознания и во сне? Несколько дней? Неделю? Месяц? Руки не держали обессиленное тело, и она снова опустилась плечами и головой на пол. - Еда. Там была еда. - промелькнуло в её голове. - Надо поесть, иначе я умру. Девушка медленно, из последних сил напрягая каждую клеточку своего тела, поползла к решетке, рядом с которой стояла миска с едой. Игни как голодная бездомная собака, которой повезло, стоя на четвереньках, одной рукой заталкивала себе в рот еду. Она даже не жевала, проглатывала почти не чувствуя вкуса. -Фасоль, что ли. Да плевать. Криков Гермионы больше не было слышно и, когда Игни почти доела, она услышала наверху лестницы, ведущей в её тюрьму, шаркающие шаги. Игни одним махом проглотила всё, что оставалось в её миске и села напротив решетки. Еда упала в желудок, тело откликнулось теплом, хоть и недостаточным, чтобы девушка согрелась. А ещё небольшой уверенностью в себе. Мозг моментально заработал и она, хоть и была без палочки, но решила, что больше не будет прятаться и притворяться без сознания. Если она до сих пор жива, есть шанс, что её не убьют сейчас. Правда, к пыткам она явно была не готова, но решила посмотреть, что же будет. Ведь её в любом случае не оставили бы здесь навечно, когда-нибудь это все равно бы произошло.... - Ааа, наша очаровательная пленница проснулась! - Хвост спускался по лестнице к решетке. Он посмотрел на Игни и сморщился. Но затем гаденько улыбнулся: - Ты бы хоть в порядок себя привела перед встречей с Мадам Лестрейндж. Игни стало мерзко от его ухмылки и взгляда маленьких водянистых глаз, от его приторно елейного писклявого голоса. Девушка вскинула подбородок и осталась сидеть молча с каменным лицом, стараясь, чтобы оно ничего не выражало. - О, да ты у нас гордая красавица. - пропищал Хвост. - Вставай, пошли. Игни не шелохнулась. Она смотрела своими светло карими глазами на Хвоста не моргая. Пожиратель немного подождал, но ничего не происходило, Игни не желала подчиняться. Затем он взмахнул полупрозрачной рукой, в которой была палочка, и решетка скрипнула. Направив палочку на Игни, он приказал уже более жёстким, но всё ещё писклявым голосом: - Вставай. Тебя уже ждут. Игни смотрела на него с вызовом и не двинулась с места. Тогда Хвост потерял терпение, взвизгнув "Ах ты дрянь!", схватил Игни за волосы и потащил наверх. Он был маленький, неуклюжий и полный, но сил сопротивляться у Игни не было. Хвост быстро выдохся, и, тяжело дыша, произнес заклинания и тело девушки скрутили веревки. В следующую секунду её обездвиженное тело поднялось над ступенями и поплыло наверх. Игни пыталась сопротивляться, но тело её совершенно не слушалось. Конечно, она понимала, что без палочки она вообще ничего не может противопоставить даже одному Пожирателю, но отчаяние загнанного беспомощного зверька не позволяло ей покорно болтаться в воздухе. Наверху лестницы оказался темный коридор, здесь пахло уже не так, как в подвале, хотя запах сырости сохранялся. К нему добавился запах древесины и пыли. Так пахнет в старых больших помещениях с деревянными полами и стенами, когда в них давно не убирались. Она плыла по коридору, всё ещё пытаясь дёргаться, превозмогая боль и бессилие. Наконец в другом конце коридора она увидела тусклый теплый свет, как от свечей или камина, а затем действительно услышала, как трещит камин. На первый взгляд в большой комнате с деревянными почти черными панелями на стенах, множеством картин и предметов роскоши, было пусто. У дальней стены трещал камин, здесь было гораздо теплее, чем в её темнице. Хвост снова взмахнул палочкой, и Игни рухнула на пол. Кажется, она сломала нос. По губам и подбородку тут же потекло что то горячее. Переносицу саднило. Глаза защипало и заискрило. Игни облизала губы, почувствовав металлический привкус. Она пыталась вдохнуть носом, но в глотку попадала лишь густая кровь, забивая дыхательные пути. Игни тяжело задышала ртом. - О, вот и моя малышка! Игни снова услышала безумный голос, обладательница которого совсем недавно мучала Гермиону. Девушка не могла справиться с крупной дрожью, которая вернулась вместе со страхом. По крови гулял адреналин. Игни повернула голову и увидела недалеко от себя пятно ещё не до конца высохшей крови. Здесь Пожирательница Смерти пытала Гермиону. Скрипнуло роскошное, обитое темно-зеленым бархатом, кресло, стоявшее напротив камина. Игни услышала цоканье каблуков по деревянному полу. Один. Два. Три. Четыре. Пять. И перед дрожащей, связанной на полу волшебницей появились ноги в черных сапогах. Игни со стоном задрала голову. Женщина, стоявшая перед ней, выглядела безумной, в пору своему голосу. Местами рваное чёрное платье, однако не утратившее своей роскоши. Черная мантия. Высокие сапоги. На шее женщины висел роскошный кулон с черным же камнем и змеей, явно фамильная реликвия. Пальцы украшали змеиные кольца. Лицо с величественным выражением, однако, такое же безумное, взгляд светло-карих глаз буравил в девушке дыру, а на губах была гадкая хитрая, внушающая ужас, улыбка. Волосы в темноте казались черными, однако пламя камина играло на них рыжиной. Как и у Игни? Или нет.... Наверное показалось. - Бойкий, упрямый звереныш. Как я и думала! - засмеялась Беллатрисса Лестрейндж. *** Рыжие близнецы вошли в дом. Они хотели сделать это тихо, но порыв ветра захлопнул дверь и тут же сверху послышался топот ног. Джинни слетела с лестницы и кинулась на них, обнимая за шею каждого одной рукой. - Вы вернулись! - казалось радостно проговорила она. Но что-то в её голосе было не так. - Джинни, мы в порядке. А ты здесь... - На каникулы. - проговорила младшая Уизли. - Что то случилось? - спросил Джордж. - Всё.. всё в порядке. - Джинни отошла на шаг и тут они увидели большой синяк на её скуле. - Кто тебя так? Я убью их! - лицо Фреда исказила гримасса злости. - Это... В школе. Новый режим Снегга и Пожирателей. Но все нормально, правда, вам не стоит там появляться. Никому не стоит, мы справляемся. - Где вас носило! Я чуть не умерла со страха за вас! - Молли Уизли ворвалась на кухню со злостью, но как только увидела парней, слезы брызнули из глаз и она принялась обнимать сыновей. - Я так переживала! Никто не знал, где вы! Я места себе не находила! Молли уткнулась в широкую грудь Джорджа и разрыдалась, при этом не отпуская одной рукой Фреда. Джордж гладил мать по голове, а Фред пытался выбраться из её мертвой хватки. - Мы в порядке, мам. Отпусти. Молли отпустила близнецов и огляделась. - А где Игни? Где моя девочка? - Мы не нашли её, мам. Её нигде не было. Получается, в Нору она тоже не вернулась... - опустил голову Фред. - Болваны! Что же вы такого натворили, что она спряталась от вас! Что с ней будет... Страшно подумать! - проговорила в слезах Молли. Фред и Джордж избегали зрительного контакта с матерью, уставившись то на пол, то на стену, то на собственные руки. - Садитесь, будем есть. Джинни, позови остальных. - проговорила Молли, понимая, что ответа не будет. - Мам, она найдется. - Конечно! Все будет хорошо! Молли покачала головой и молча поставила пирог с мясом и котел с рагу на стол.