Ну и чего ты молчишь?

      Это показательное выступление уже неделю продолжается. По-настоящему прекрасная актёрская игра, эмоции такие живые, веришь всему происходящему с первой секунды, втягиваешься моментально! И Арсений был бы рад, если бы это был какой сериал или фильм. Но это — его жизнь. И прекрасный актёр тут один — Антон.       Раздул из мухи слона, напридумывал себе что-то и обиделся. А Арсений не кричал даже, отстаивая свою позицию в споре, не сказал ни единого плохого слова. Да даже никак не пытался выкрутить положение дел так, чтобы он в выигрыше остался! А Антону это не понравилось. А знаете, в чём причина? Арсений бы сам хотел это узнать. Ну и ладно, пусть Шастун дальше дуется. На обиженных воду возят, на них балконы падают. Ничего, скоро отойдёт.       Но спустя эти семь дней Арсений понимает, что ужасно соскучился. Очень хочет обнять своё кудрявое чудо, прижать к себе, провести рукой по волосам и наговорить кучу всяких глупых комплиментов, чтобы и самому хорошо стало, и у Антона тепло в душе разливалось. Но Шастун и слушать ведь не хочет. Не замечает, делает вид, что один живёт. И если в первые сутки было смешно и забавно, то потом это напряжённое молчание начало тянуть вниз, на самое дно.       Когда Арсений приходит домой поздним вечером, смотрит на кроссовки Антона, что стоят в прихожей, обводит взглядом пальто, вздыхает. Дома. Антон дома и всё ещё обижается. Встречать не вышел, даже поздороваться не решился. Ну ладно, Арсений всё берёт в свои руки.       С пакетом из магазина проходит на кухню, где Антон жарит яичницу только для себя. Выкладывает продукты на стол, убирает мясо и хлеб в холодильник, туда же и баночку кофе, но потом стукает по лбу и переставляет её в шкафчик.       Напряжение искрит, брызгает в разные стороны обжигающими каплями как раскалённое масло на сковородке. И сколько они так будут в молчанку играть? Конечно, Арсению очень интересно, как долго они продержатся, сколько Антон может не разговаривать. Только у Попова сердце каждый раз замирает, когда Шастун поворачивается и смотрит на него. А потом ухает вниз, когда Арсений понимает, что нет, не на него, а в окно, на дверь, диван, стол — куда угодно. Но не на него.       Когда Шастун заканчивает с яичницей и переставляет сковородку на холодную конфорку, Попов не выдерживает. Он сам себе пообещал, что не будет мириться первым, потому что даже не понимает причину конфликта. Но теперь всё же даёт заднюю, потому что ему надоела молчанка, надоел актёришка этот, который из себя строит королеву драмы. Да Арсений будто человека убил!       Попов подходит сзади, осторожно кладёт руки на талию Антона и медленно перемещает ладони на живот, прижимаясь грудью к спине. Как же тепло… Как хорошо и комфортно. Умершие бабочки снова оживают, пока их напополам не разрезает Антон, который пытается отстраниться. И Попов отходит в сторону, грустно смотрит на Шастуна, который в ответ заглядывает в глаза и с невозмутимым видом отворачивается, кашляет в кулак и перекладывает приготовленную яичницу на тарелку.       — Ну ладно! Ладно, всё, прости меня! — Первым подаёт голос Попов. Но Антон только берёт вилку и садится за стол. — Мне что, на колени встать перед тобой? Так я встану, пожалуйста!       Холодный кафель обжигает тёплую кожу, когда Арсений, встав посреди кухни, опускается на колени, заводит руки за спину и вздыхает. Смотрит на Антона так виновато, так загнанно, словно его отец за плохое поведение ремнём по заднице отходил.       — Антон, прости меня, пожалуйста, извини!       — Встань. — Коротко говорит Шастун, даже не глянув на Попова. Отпивает молоко из кружки, а после громко ставит её на стол. — Встань, Арсений!       Ещё и по имени полному называет. Да что же Арсений такого натворил?..       — Не встану, пока ты меня не простишь, — стоит на своём Попов, облизывает губы. Через пару минут садится попой на пятки, горбится и утыкается лбом в колени. — Антон, что я сделал, скажи мне? Пожалуйста.       Шастун достаёт из кармана телефон, открывает переписку с Арсением и начинает зачитывать вслух:       — «Антош, мы с Димоном собираемся на шашлыки ехать, ты с нами?»       Арсений поднимает голову и хмурится, вспоминая все детали того вечера, все фотки и переписки. Он что-то тогда сделал? Не пил даже, максимум — бутылку пива.       — «Нет, Арс, я устал, отдохни там за меня, я лучше посплю».       Так, это Арсений тоже помнит. Антон не захотел ехать, сослался на усталость.       Попов шевелит губами, проговаривая слова дальнейшей переписки. Он-то всё помнит, уже все сообщения выучил за эту неделю, пока пытался понять, почему Антон обижен.       «Ты точно потом жалеть не будешь?»       «Точно, Арс, езжай»       «Ловлю тебя на слове, котёнок! Целую!»       Антон кладёт телефон экраном вниз и смотрит в глаза Попова, задавая немой вопрос, мол, ты понял теперь, что случилось? А Арсений не понял. От слова «нихуя».       — И-и-и? — Тянет Арсений, снова губы облизывает.       В голове шестерёнки прокручиваются так быстро, что скоро сотрутся. Мысли путаются, сцепляются в схватке и не дают ничего сказать. Попов мотает головой, пытаясь расслабиться, выбросить всё и подумать снова.       Не получается.       — Ты не знаешь, за что извиняешься?       Арсений мотает головой и уже мысленно хоронит попытки понять, что случилось.       — А о том, что я на самом деле пожалел, что не поехал, до тебя не дошло?       — А до меня это должно было дойти? — Арсений выгибает бровь и встаёт с колен. Смотрит на Антона удивлённо. Нет, он серьёзно? Ну пиздец.       — Арсений, об этом можно было догадаться, если бы ты хотя бы попытался. А ты ведь даже не думал, что могло произойти, даже не спрашивал. Всё, иди, я ем. И разговаривать с тобой больше не хочу.       Попов стоит так, словно его в землю вкопали и бетоном залили. Шастун реально думал, что всё так просто можно понять? Молодец, только по логике ему смело можно ставить двойку и отправлять на пересдачу.       — Ёбан бобан, что у тебя с настроением?! — Взрывается Попов. — Как можно догадаться об этом, если ты молчишь?! И ничего не пишешь, ни намёка не делаешь! Я-то думал, что что-то серьёзное, что там масштабы вселенские, а тебе скучно, что ли, просто стало?! Или ты захотел меня проверить, насколько я умный, а? Догадаюсь сразу или нет?! Ты бы ещё на сотку с кем-нибудь поспорил, Антон!       Арсений подходит к раковине, из-под крана наливает холодной воды и залпом выпивает, пытаясь остудить пыл.       — Нет, ну ты скажи мне, на кой хер ты это делал, Антон?! Показательные выступления для ясельной группы детского сада! «Я не буду с тобой говорить, пока ты не извинишься». Серьёзно?! Ахуенно! Слушай, ну можешь продолжать играть в свою молчанку! Я извинился! Я признаю свою вину, хотя я вообще не виноват в том, что ты обижаешься. Может у тебя ПМС?! Так научись с этим справляться! Я, мать твою, таким монстром себя чувствовал, ты бы только знал!       Гневно дыша, Попов смотрит на Антона, кусает губы и всё ждёт, когда Шастун ответит. Но тот молчит и как-то виновато взгляд вниз опускает, нервно дёргает ногой и прикрывает глаза. Чёрт, переборщил.       — А орать-то зачем? — спрашивает Антон тихо.       — Да потому что заебало, Антон, — уже тише говорит Арсений, выдохнув. — Я целую неделю себе голову ломал. Неделю не мог спать нормально, и это не потому, что диван жёсткий, а потому, что кое-кто просто поиграть со мной решил! «Кто хочет стать миллионером?», версия вторая. Догадайся, мол, сам, блять.       Повисает молчание. Тишина снова гнетёт, но уже не так сильно, как всё это время молчания. Уже легче, ведь теперь понятно, что, почему и к чему.       — Прости меня, — слышится со стороны Шастуна. — Я хотел с тобой поехать, но чтобы ты написал, что не хочешь без меня отдыхать, а не просто задал вопрос… Да, вот таким я бываю ребёнком…       Арсений поджимает губы, подходит к диванчику, на котором сидит Антон, усаживается рядом и приобнимает за плечи, целует в висок и по-доброму улыбается.       — Ну всё, хватит, ребёнок ты мой. Прости. В следующий раз буду знать, как тебе отвечать и что в таких случаях делать. Ладно? Только сейчас давай просто отдохнём и обсудим, да? Чтобы больше такого не повторялось.       Антон кивает, шмыгает носом и понимает, насколько же глупо он поступил. Хотел, чтобы Арсений понервничал, побоялся, может даже поревновал. И вот — вылилась всё это в чёрт знает что. И зачем ему это надо было?       Шастун ведь видит, как Арсений любит, всей душой чувствует. Всё через взгляды, слова, мимолётные прикосновения и нежные поцелуи. Неужели надо было делать такую проверку? Играть на чувствах? Низко. Неправильно.       — Просто в следующий раз говори со мной, ладно? — словно первокласснику поясняет, а не достаточно взрослому человеку. — Просто словами. Тебе же рот нужен не только для того, чтобы…       — Я понял! — Резко перебивает Антон, тыкая в Арсения пальцем.       — Вот и славно, — Попов улыбается, снова целует в висок, затем в щёку. Руку на талию опускает и крепко прижимает Шастуна к себе. — Ну, рассказывай, что у тебя за неделю произошло.