Грани

      

Глава 11

Адаптация

      После тяжёлой аттестации сил практически не остаётся. К счастью, до тренировки с магом остаётся ещё несколько часов. Сходив в душ и переодевшись, я медленно выхожу в главный коридор.        Занятия заканчиваются, и холл на первом этаже стремительно наполняется людьми. Желание поесть угасает при виде шумной толпы. Вместо того, чтобы отправиться в столовую, я сворачиваю в сторону лифта. Просто закроюсь у себя в кабинете и постараюсь абстрагироваться.        Не успеваю зайти в стеклянные двери, как чьи-то сильные руки обхватывает меня сзади, увлекая в объятия. Меня словно окатывают холодной водой в совокупности с электрическим разрядом.        — Ну вы только посмотрите! И правда живая! – смеётся Брайс. – Я допускал, что ты можешь оказаться призраком.        Я делаю шаг в сторону, вырываясь из удушающих объятий.        — Да, я тоже рада тебя видеть, Брайс, — отвечаю я без особого энтузиазма. Парень рассматривает меня с ног до головы, словно ожидая, что на свету я начну просвечиваться.        — Ну, милашка, я даже не знаю, что сказать, — улыбается Брайс. – Ты так изменилась, рыжие волосы, убивающий взгляд. Тебя удерживали в секретной американской лаборатории и ставили над тобой эксперименты?       — Типа того, — коротко отвечаю я. Повисает глухая пауза.       — Не хочешь пообедать? Уверен, ты сейчас потратила много энергии.        Первая мысль – отказаться.       Нет, это неправильно, не стоит ограждаться от людей, с которыми мне придётся работать. Людей, которые были моими друзьями. Я вспоминаю совет Драгомира. Нужно войти в курс дела.        — Расскажешь мне последние новости? – стараюсь говорить дружелюбно.        — Конечно! – Парень хитро мне подмигивает. – Пойдем в кафетерий?       Я смотрю, как вдалеке заполняются все свободные столики.        — Лучше на улицу.        — Хочешь убить меня в лесу? – заговорщицки предполагает Брайс.        — Угу, — отвлечённо бормочу я, поправляя сбившийся ремень на брюках. – Я возьму джинсовку, а ты раздобудь нам еды.        — Твой любимый овощной салат?       — Да что угодно. – Я пожимаю плечами.        — Я быстро, — довольно кивает парень.        Зная о том, что в столовой сейчас собирается длинная очередь, я успеваю зайти в кабинет за одеждой, накинуть старую джинсовку на плечи поверх черной водолазки.        Жду Брайса у выхода из центра, когда ко мне подбегает Кристина, чудом умудряясь не спотыкаться на высоких платформах.        — Ты упадёшь! Там столько всего произошло! – кричит девушка, притормаживая, чтобы не сбить меня с ног. – Дикс проиграл мне косарь, у меня есть магия, и я познакомилась с парнем!       Я закатываю глаза, понимая, что привлекаю всеобщее внимание. Люди оборачиваются на визги Кристины, а потом разглядывают меня словно какой-то музейный экспонат.        — Поздравляю, — вздыхаю я. – Со всем вышеперечисленным.        — Я гулять поеду, тот парень позвал меня на свидание! Он сам перенесёт меня в наш мир, не парься!       А я-то уж собиралась.        — Ладно, ключи у тебя есть, — равнодушно киваю я. Меня, конечно, поражает стремительное развитие её жизни, но это её дело и мне абсолютно плевать.        — У нас дома еды нет. Купим доширак? – увлечённо предлагает девушка.        — Я поем в другом месте. Покупай, что хочешь, — раздражённо говорю я. – Тебе надо денег дать или что?       — Не, не надо, пока хватает. Просто подумала, шо ты придёшь голодная и злая. Хотя ты всегда злая… Ну не суть! Короче, в местных магазах есть классные бичпакеты, которых я не видела дома. Надо попробовать!       — Флаг тебе в руки. Никогда не пробовала такую гадость.        — Ты не пробовала дошик?! Мать, ну ты че? Считай, жизни не видела! – Кристина быстро оглядывается на выход. – Ну оки, не скучай тут. Увидимся.        Девушка молниеносно меня обнимает и выбегает из центра навстречу новоиспечённому ухажёру.       Пару секунд я просто смотрю перед собой, не в силах понять, что это сейчас было. Как эта девушка умудрилась найти парня за несколько часов пребывания здесь, оставаясь в своей «многообещающей» одежде?..       Поправляю джинсовку. Что сегодня за день грёбанной тактильности?       Замечаю Брайса и прохожу к выходу, вынуждая его следовать за мной.        Мы выходим за территорию, немного углубляемся в хвойный лес. Здесь довольно тепло и очень вкусно пахнет. Я кидаю потёртую джинсовку на землю и сажусь, скрестив ноги по-турецки.        Парень садится напротив, опираясь спиной на поваленное дерево и вытягивая ноги. Теперь между нами один метр и двадцать упущенных лет.        Брайс достаёт из дорогого рюкзака пластиковую упаковку и протягивает её мне.        — Не стыдно портить экологию своими салатами? – усмехается он.        — Да не особо, — пожимаю плечами я, подцепляя крышку. – Сам то не святым духом питаешься. Пластик повсюду. Даже в людях.        — Это отсылка на мою сестру? – смеётся Брайс. – И как видишь, сейчас я действительно питаюсь святым духом и солнечной энергией. – Парень показательно вдыхает воздух, пропитанный соснами.        — Ты хотел пообедать.        — Я просто хотел поговорить с тобой.        Мы смотрим друг на друга. Ситуация отдаёт таким же пластиком, как и дурацкая упаковка в моих руках. Я накалываю на вилку кусок помидора. Всматриваюсь в зелёную стену вокруг себя. Даже деревья знают о том, что я бросила их, предпочла соснам песчаные пляжи.        — Расскажи мне о нашей десятке, — прерываю молчание, стараясь насильственно погрузить себя в разговор. – Я должна знать о них хоть что-то, чтобы нормально работать.        — Ну, я не занимаю должность местной сплетницы, предпочитаю политику невмешательства. Есть я и есть они, не знаю, что тебе рассказать. – Брайс смотрит на меня, но всё же продолжает. – Кейси – отличный хакер, она лучшая подруга Джессики и Майкла, Дикс тоже с ними зависает вроде бы. Джесс – самая младшая из нас, ей шестнадцать, у них с Майклом любовь до гроба или типа того. Вообще, это не самая сплочённая команда. Все за исключением этих четверых держатся особняком. Драгомир недоволен, конечно же, нам пытаются проводить всякие тимбилдинги и прочую подобную хрень. Мы можем работать слаженно на заданиях, но как только покидаем центр, становимся незнакомцами.        Этот вариант подходит мне невероятно сильно. Хоть я и должна в первую очередь думать об эффективности работы, но идея невмешательства чересчур привлекательна.        — А что насчёт Дикса и Стивена? Почему они выглядят так, словно не поделили игрушку в песочнице? – откладываю пустую пластиковую тарелку и тоже откидываюсь на дерево за спиной. Рыжие кудри соприкасаются с корой. Я смотрю вверх на могучие ветви.        — Ты сама ответила на свой вопрос. Эти придурки не поделили песочницу, — усмехается Брайс, не сводя с меня изучающего взгляда. – Мы же учимся в одной школе, они там постоянно сталкиваются.        — Хочу напомнить, что я не учусь в академии магии и не понимаю твои локальные объяснения, — прикрываю глаза, вслушиваясь в органичные звуки леса, пытаюсь уловить ключевую информацию из рассказа Брайса.        — Ну ты же знаешь, что в академии есть темное и светлое отделение? Так вот, Стивен староста одного факультета, а Дикс другого. Понятно, что они не ладят. Правило полярности. Свет никогда не примирится с тьмой. – Брайс смотрит в сторону, словно что-то вспомнив. – Там вообще веселуха. В прошлом году школа поделилась на три части, настоящая междоусобица. Хорошо, что я выпущусь в этом году, не позавидую тем, кто будет учиться там в год их выпуска.        — Я снова потеряла нить твой гениальной логики, — саркастически говорю я. – Какие три части, какой выпускной год?       — Ну я же ваш отец-покровитель, самый старший агент в десятке, через год я получу диплом и с наслаждением забуду про академию. Сейчас, мы, выпускной десятый класс, ещё можем поддерживать адекватную обстановку. Девятый класс не особо нас слушается, но они ценят авторитет, могут заткнуться, когда надо. Через год они станут совершеннолетними, самым старшим звеном академии, поверь мне, начнётся настоящий хаос. С одной стороны Давиллер, которого все обожают. В целом, к нему нет претензий, он топит за справедливость и не часто вступает в открытый конфликт. А вот на темной стороне гораздо интереснее. Школой правят Стивен и Джеймс Голдманы. Они воспитанники Роуза, разве им станет кто-то возражать? Уж не знаю, что они там не поделили, но каждый ученик должен выбрать сторону, нельзя усидеть на двух стульях.        — И на чьей стороне ты? – спрашиваю я. Он действительно смог меня заинтересовать.        — Я же говорю, я люблю политику невмешательства. Я ни поддерживаю ни одного из них, мне плевать. Не все могут себе это позволить. Только я и, разве что, Мирабелла. А вот Виолетта обычно стоит за спиной Джеймса, приходит на помощь, когда он зовёт. Может они спят, я не знаю, но он поступает разумно, заручившись поддержкой такой, как она. Голдманы разные на самом деле, хоть и братья. Стивен осознаёт свои привилегии, он держится гордо. Джеймс любит показуху, таскается со свитой своих верноподданных. Они друг друга стоят. Недавно Стивен избил одного из своих же сообщников, вряд ли у него есть какие-то принципы.        — Как бы я хотела учиться в академии… — тихо протягиваю я.        — Я буквально описал тебе причины, по которым эта школа – гиблое место, а всё, что ты скажешь – это восторженный отзыв? – мрачно усмехается Брайс.        — Я думаю, что это просто детский сад. Бедным мальчикам не хватает внимания. Мне плевать на них, я просто хочу там учиться. Драгомир сказал, что не позволит мне поступить туда даже через год, когда я буду готова. Ты учишься там с десяти лет, я упустила всё это время! Меня отправят в какую-нибудь второсортную магическую школу на один год, чтобы я сдала экзамены к своему совершеннолетию. Неужели ты не понимаешь, как сильно я бы хотела учиться в Ирридийской магической академии, лучшем месте в своём роде? – смотрю на Брайса, ожидая его ответа.        — Это ты не понимаешь, милашка. Да, эта магическая академия невероятно притягательная, она даёт лучшие образовательные возможности, идеальные условия проживания, ты можешь вступить в спортивную команду, можешь найти влиятельных друзей, я не спорю. Но в конце концов, это обычная старшая школа, понимаешь? Ты ведь смотрела эти стереотипные американские сериалы. В них больше правды, чем ты думаешь. Травля, драки, разбитые сердца и тусовки. Всё это и в обычной жизни угнетает. В магической академии, обиженная на тебя девчонка будет кидаться не тетрадками, а боевыми заклинаниями. Это огромное давление. В академии учатся дети из важнейших домов всего Адриэла. Они не теряют ни секунды, чтобы показать своё превосходство над теми, кто поступил из низов. Не все это выдержат, я не хочу для тебя такой судьбы.        — Я не ребёнок, чтобы бояться токсичных подростков в школе, — фыркаю я. – Я лучший агент, я могу за себя постоять.        — Милашка, дело не в физической силе. Сколько ты отучилась в школе, прежде чем поступить в центр? Пять классов? Ты была ребёнком, когда тебя вытянули из привычного социума. Ты не знаешь, что такое старшая школа. Здесь всё по-другому. Всем плевать, какой ты там агент и сколько раз спасала мир. Здесь тебя любят, как минимум уважают. В штате не работает, кто попало. Может у нас и витает дух конкуренции, но люди здесь вполне неплохие. Поверь, мне есть с чем сравнить.        — Ладно, буду успокаивать себя тем, что всё складывается к лучшему, — саркастически произношу я. Аргументы Брайса кажутся мне чересчур преувеличенными.        — Ты не опоздаешь на встречу с магом? – парень решает сменить тему, чувствуя, что его речь не убедительна.        Дует ветер, заставляя сосновые ветки покачиваться. Мне на колени падает несколько хвойных иголок.        — У меня ещё есть пара часов. – Я пожимаю плечами. – Откуда ты вообще об этом знаешь? Мне казалось, что лорды хотели держать всё в тайне.        — Да это априори невозможно сохранять в секрете. Мэтью Баррински едет в Ирридий прямо на встречу Стивену Голдману, и всё это из-за тебя.        Я раздражённо стряхиваю иголки с коленей.       — Может ты перестанешь говорить загадками? Я двадцать лет не следила за новостями! Что ещё за Мэтью? Причём здесь опять Стивен? – я требовательно смотрю на парня, которого это, кажется, забавляет.        — Ох, бедная непросвещённая женщина, — смеётся Брайс, приглаживая светлые волосы. – Всё просто. Король Абердорна вот-вот откинется, девятый десяток проживает как-никак. А вот наследников у него нет. Единственные дальние родственники – воспитанник Роуза Стивен Голдман и тёмный маг Мэтью Баррински. Седьмая вода на киселе, но альтернатив не нашлось. Мэтью не хочет участвовать в политике, но у него ярко выражено чувство долга. Его вызывали на собрание лордов ещё месяц назад, но он нашёл отговорку. А теперь его приглашают в Ирридий для твоего обучения, такие задачи ему по вкусу, он согласился. Сейчас, когда он под рукой, его быстренько введут в политический процесс и посадят на трон под руководством лордов. Ему это не нужно, он согласится отдать власть в руки серых кардиналов, лорды получат не большое, но весьма богатое государство. Его приезд поможет убить сразу двух зайцев.        — Я не понимаю. Если всем этим процессом руководит Роуз, в чём я не сомневаюсь, зачем ему отдавать трон незнакомому человеку, когда он запросто может управлять Абердорном с помощью Стивена?       — Да не знаю, что-то там у них не заладилось. Скорее всего цели Стивена не совпадают с планами Роуза, — неуверенно говорит Брайс, пожимая плечами. Его лицо озаряется притягательной улыбкой. – Вы можете с ним объединится и устроить революцию. Скажем, вторая попытка.        — Хватит с меня революций. Я не собираюсь ни во что вмешиваться. По крайней мере, глобально, — я отвожу взгляд. – А ты, как всегда, жаждешь устроить светлое будущее чужими руками.        — Если есть желающие, то почему бы и нет. У меня своя стратегия выживания в этом безумном мире.        — Невмешательство, я помню, — вздыхаю я. – Если ты так сильно не любишь политику, то что собираешься делать после выпуска из академии и центра в этом году? Я думала, что Де Ренью уже приготовил для тебя место в совете.        — Николас не трактует своим детям правила жизни. К тому же, за место в совете уже довольно давно готовы перегрызть друг другу глотки две очаровательные блондинки, я даже соваться туда не буду. – Брайс снова приглаживает волосы. – Хочу стать профессиональным спортсменом. Я капитан команды по магическому бою в академии, мог бы попасть в сборную Ирридия.        — Тебе это подходит, — киваю я. – Дорогие машины, красивые девушки, запрещённые вещества… Ты впишешься.        — Кстати, милашка, это правда, что ты ходишь к местному психологу?       Я отрываю взгляд от зелёных веток и настороженно смотрю на Брайса. Он слишком резко меняет тему.        — Да, я была там один раз. Это всё такое фальшивое, что аж тошнит.        — Говорят они выписывают новое лекарство, заменили успокоительное. Как тебе?       — Не знаю, не пробовала. Не собираюсь пить никакие таблетки, у меня всё в порядке, — холодно и уверенно говорю я.        — Почему-то я сразу подумал, что ты это скажешь. Если тебе они не нужны, можешь отдать мне, — расслабленно предлагает парень.        Я скептически приподнимаю одну бровь.        — У тебя проблемы со сном или ты настолько устал от своего самодовольства, что решил отойти в мир иной, проглотив всю упаковку?       — Ну, это не простое снотворное… — Брайс переводит глаза на мою сумку, словно пытаясь определить её содержимое. – От одной таблетки ничего не будет конечно, но, если одновременно проглотить две или три, будет лёгкий одурманивающий эффект. Это новый рецепт, их просто так не купишь. Мы могли бы загонять таблетки нужным людям и купили бы парочку новых спорткаров.        — Брайс, я не верю, что ты так остро нуждаешься в деньгах. У тебя есть всё, о чём может мечтать человек твоего возраста и статуса. Я скорее поверю, что ты хочешь взять их себе.        — Нет, я не буду с этим играться. У них очень быстрое привыкание и слишком высокая цена, незачем кормить себя тем, что принесёт тебе страдания, после того как через пару лет у тебя кончатся деньги или ты не сможешь достать рецепт. Зачем мне это? Редкая запрещёнка – это возможности. Может, я и живу в семье Де Ренью, но многие двери всё равно для меня закрыты. Я толкаю таблетки и попадаю на классные вечеринки. Вот и всё.        — Ясно, — равнодушно говорю я. – Мой ответ – нет. Я не хочу в этом участвовать.        — Ты так и осталась правильной девочкой, да?       — Называй, как хочешь, мне всё равно.        — Всё даже хуже, чем я думал, — разочарованно протягивает парень.        Я непонимающе смотрю на него. Начинает казаться, что между нами разрастается пропасть, что она отделяет меня вообще от всех когда-то близких людей. И я сама её расширяю, как потоки воды, выгрызающие почву.        — Я думал ты будешь злиться, ну, не знаю, на то, что тебя сюда притащили против воли. Будешь строить коварные планы по возмездию, будешь бороться, найдёшь себе плохую компанию, ну хоть что-то… Ты всегда меня заряжала своим светом, была нашим солнцем, всегда поддерживала и вдохновляла. Бегала по лестницам и спорила с Драгомиром. – Брайс поджимает губы. – Из тебя как будто выкачали всё то, что отличало тебя от остальных, ты словно неживая, словно призрак, который вот-вот растает. Как ледяная река, которая медленно течёт, стараясь утопить всё живое. Значит, случилось действительно что-то плохое.        Плохое…       Я беззвучно усмехаюсь, глядя на Брайса.        — Иногда силы заканчиваются, и ты больше не можешь бегать по лестницам, — многозначительно говорю я.        Парень смотрит на упаковку от салата в нескольких сантиметрах от моих ног.        — Знаешь, сейчас в тебе даже больше пластика, чем в губах моей сестры…

      ***

      Я прохожу в небольшой кабинет. При слабом освещении мне удаётся разглядеть старый стол, заваленный бумагами, это место слишком сильно отличается от светлых и современных кабинетов центра. Я была в маленьком корпусе D всего пару раз, слишком явно ощущаю контраст.        Глаза медленно привыкают к тусклому тёплому свету, исходящему от старой кованной люстры, я не сразу замечаю там человека.        Стройная фигура стоит у окна, чёрный силуэт отделяется от бархатной шторы. В руках у человека изящный бокал, в нём переливается алая жидкость.        Меня не замечают. Или делают вид. Я не знаю, как следует здороваться с тёмными магами.        — Это кровь? – спрашиваю я первое, что приходит в голову.        Человек поворачивается ко мне и разглядывает моё лицо со сдержанным интересом. Он молчит.        — В бокале. Это кровь? – повторяю я, нелепая догадка начинает казаться всё более реальной.        — Гранатовый сок. – Отвечает красивый низкий голос. – Или нет.        Человек улыбается и мне начинает казаться, что я вижу клыки. Наверное, это игра воображения. Он приближается, выходя на свет.        Тёмные волосы и светло-голубые, словно прозрачные, глаза. Бледная кожа выделяется на фоне темных бархатных штор. Я думала, что маг, следующий король Абердорна, будет старше. На самом деле он лишь на несколько лет взрослее меня. Двадцать пять или около того.        Я не хочу говорить, но взгляд, исследующий меня, как потенциальный наполнитель для следующего бокала, тоже напрягает.        — Виктория Мейсон, агент ноль-ноль-два-А. Мне сказали прийти сюда, может там какая-то ошибка. Я думала тренировка будет проходить в спортивном зале. – Прикладываю усилия, чтобы голос звучал ровно и беспечно.        — Для спортивного зала ещё рановато. Вы же не думаете, мисс Мейсон, что научитесь метать боевые заклинания на первом же занятии? – спрашивает маг. Его голос словно растекается по комнате, плавно и тягуче.        — Я никогда не практиковалась в магии и не знаю, каков учебный план, — холодно замечаю я.        — Если бы существовал учебный план, меня бы не пригласили. – Он подходит ещё ближе, отставляя бокал на край стола. – Извините меня за бестактность, я не представился. Мэтью Джонатан Баррински, ваш новый, точнее сказать, первый учитель по освоению магических искусств.        Мэтью протягивает мне руку. Бледные аристократические пальцы выжидающе раскрыты. Я сохраняю приличие и, сделав едва заметный вздох, протягиваю руку в ответ. Он неожиданно притягивает её к губам и галантно целует.        У меня рефлекторно приподнимается бровь, он слегка улыбается, заметив мою реакцию.        Это какой-то кошмар. Уровень моей сегодняшней вовлечённости в телесные контакты увеличивается в геометрической прогрессии. Если к вечеру кто-то захочет отточить на мне навык французского поцелуя, я даже не удивлюсь.        Мэтью плавно отпускает мою руку. Его изумрудная шёлковая рубашка придаёт утонченности статной фигуре. Меня сковывает волна опасений и недоверия, внутри включается защитный механизм.        — Вы сильно потревожили мои планы, мисс Мейсон. Я собирался скрыться от громоздких предложений совета, но ваш случай меня заинтересовал.        Мэтью обходит меня по кругу, словно акула, завлекающая жертву. Я держу спину ровно и смотрю перед собой. Рядом с закрытым окном располагается небольшой деревянный столик. На нём в стеклянной подставке покоится зажжённая чёрная свеча. Воск стекает с неё, как непрошенные слёзы.        — Никаких проявлений магий до восемнадцати лет, а потом такие значительные перемены. Очень интересный случай… — вновь протягивает маг. Он заканчивает свой круг и встаёт прямо напротив меня. Разница в росте не очень большая, но по сравнению с ним я чувствую себя совсем незначительной. – Мне сказали, что вы вода.        — Что, простите? – непонимающе переспрашиваю я.        — Ваша внутренняя стихия, источник магической энергии. Лорд Де Ренью сказал, что это вода.        — Так и есть, — киваю я. – Я проходила тестирование около тридцати лет назад, в магической академии. Мне сказали, что во мне есть эта стихия, хоть ей пока что и нечего подпитывать, магии ведь у меня нет.        — Я прикоснулся к вашей энергии, она совсем другая.        — Что вы имеете ввиду?       — Я вижу огонь. Горячее пламя готово защитить вас от любого, кто пожелает подойти слишком близко. У вас ярко выраженная защитная реакция.        — А вы ещё и психолог? — саркастически спрашиваю я.        — Мне достаточно других данных. – За словами мага вновь следует загадочная полуулыбка. – Что ж, мисс Мейсон, примите к сведению, что ваша стихия поменялась. Случай не самый частый, но и феноменальным я его назвать не могу.        — Это как-то повлияет на мои способности?       — Разумеется. Ваша внутренняя стихия определяет то, как вы управляете энергией, какой импульс вы даёте своей магией. Ваша аура довольно прозрачна, несмотря на ваше желание скрыться подальше и оставить свои секреты при себе. Стихия рассказывает историю своего перерождения. Переходы случаются, воде не сложно стать воздухом или впитаться в землю, а вот огонь… здесь нужны весомые причины. Какое-то событие, надлом, нечто, способное в корне поменять ваш образ мышления. Когда вам сопутствовала вода, вы обладали силой, способной уничтожать даже самые твёрдые горные породы, энергия текла медленно, вы двигались к какой-то цели, прокладывая себе путь. А затем кто-то вылил бочку горючего и бросил зажжённую спичку, огонь разгорелся, испарив воду без остатка. Теперь на месте столкновения стихий лишь остывшие угли, холодная пустота. Но огонь разгорается быстро, он может вспыхнуть в любой момент, от любого неосторожного движения ветра. – Мэтью смотрит на мою шею, куда я предварительно повесила золотой артефакт. – Это усложняет задачу. Маги огненной стихии более нестабильные, чем все остальные. А для вас, человека, который имеет о практической магии очень смутное представление, это становится настоящей проблемой.         — Я привыкла к тому, что моя жизнь целиком состоит из проблем, это меня не пугает, — честно говорю я.        — Значит вы не понимаете масштаба. Что ж, со временем это придёт. Мисс Мейсон, скажите, что для вас магия, зачем она вам? – Мэтью заинтересовано смотрит на меня.        — Я думала мы будем практиковаться, а не прогонять теорию, которую я учу последнюю сотню лет.        — Заметьте, я не спросил, что такое магия. Меня интересует, что магия значит именно для вас. Почему вы пришли сегодня сюда? Чему вы хотите научиться?       От этих вопросов мне становится не по себе. Точнее, от осознания того факта, что мне вряд ли удастся соврать этому человеку.        — Я пришла, потому что мне приказали лорды.        — Нет, — спокойно и уверенно заявляет маг. Наши взгляды сталкиваются в немом противостоянии.        — Магия – это защита, — говорю это быстро и небрежно, стараюсь звучать непринуждённо.        — У вас повышенная потребность в безопасности, что идёт вразрез с вашей работой, не так ли?        Я храню молчание.        — Вам нужна магия, потому что это единственная ваша гарантия безопасности. Может, есть что-то ещё?       Его светлые глаза вновь просвечивают меня насквозь.        — Власть? – Вопросительная интонация вырывается непроизвольно, я слегка поднимаю подбородок. – Власть. Она никогда не бывает лишней.        Мэтью слегка склоняет голову набок, продолжая анализ.        — Власть, совмещённая с защитой – опасное сочетание. Оборона и нападение в одном флаконе. – Маг слегка улыбается. – Мисс Мейсон, вы хотите захватить мир?       — Мне бы хотелось защитить мир от тех, кого посещают подобные мысли. В любом случае, я больше не буду в это вмешиваться.        Ведь месть это точечное воздействие, она не перевернет мир с ног на голову.       — Это мудрое решение. Чем быстрее вы оставите идеи изменить мир, тем легче адаптируетесь к неизбежным переменам. Научитесь сдерживать свой огонь, не позволяйте ему становиться адским пламенем.        Мы смотрим друг на друга, я слегка хмурю брови.        — Вам говорили, что у вас взгляд, как у Лермонтова? – Мои слова его озадачивают.        — Русский писатель?       — Да. Современники говорили, что не могли выдерживать его взгляда, он был неприятным и пробирал до костей. Перестаньте смотреть на меня, как лиса на кролика. Оставьте своё снисхождение. Может я и не умею управлять магией, но зато я умею выживать. Всегда. Не надо мне ваших нравоучений по поводу адаптации в жестоком современном мире. Даже если его затопит водой, я отращу жабры. Я найду способ выжить.        — Хорошо, — протягивает маг. Снова вальяжно и снисходительно. – Раз уж вам не терпится броситься в бой, начнём практику. И если вы так довольны своим теоретическим уровнем знаний, вспомните всё, что вы знаете о магии и вызовите её на поверхность.        Я медленно вздыхаю и поправляю цепочку на своей груди. Что ж, вот этот момент и настал.        Шевелю пальцами, фокусируясь на самых их кончиках, пытаюсь ощутить текстуру воздуха, пропустить по венам бурлящий импульс. Сердце начинает биться чаще, грудь наполняется электричеством. Начинает казаться, что ток польётся из меня необузданной силой.        — Заставьте свет погаснуть. – Голос мага звучит словно из-под воды, далёкий и приглушённый.        Воскрешаю в памяти древние словесные конфигурации. Думаю о свечах, представляю, как они гаснут. Направляю свою руку к источнику света. Ничего не происходит. Я пробую снова и снова, но тёплый тусклый свет даже не собирается отступать.        — Вам не хватает мотивации, — говорит Мэтью, подходя ближе. – Вам плевать, горит ли здесь свет. Предполагаю, попроси я вас убить кого-то из врагов, у вас бы получилось. Чтобы творить магию, надо искренне этого хотеть. Никто не допустит вас до боевых заклинаний, пока вы не разберётесь с бытовыми.        — Я хочу, — не соглашаюсь я. – Я хочу, я пытаюсь потушить свечи. У меня не получается! – Мой голос всё такой же холодный. Никто бы не смог расслышать в нём отчаяния, я долго этому училась.        — Не забывайте про визуализацию, представляйте результат ваших действий, чётко формулируйте мысль.        Снова приковываю взгляд к свече. Магия уже вибрирует на кончиках пальцев. Она жаждет выхода, но у меня не получается её отпустить. Я помню, что все движения должны быть плавными и спокойными, отточенными. Двигаю кистью, очерчивая траекторию заклинания, уделяю внимание положению пальцев, учитываю всё, чему меня учили долгие годы, бери и пользуйся. Чёрт бы побрал это отсутствие практики.        Раздражение накатывает густыми темными волнами. Они поднимается всё выше по мере того, как я безуспешно гипнотизирую свечу, а Мэтью внимательно следит за каждым моим движением.        Губы поджимаются, в глазах загораются опасные огоньки.        Ещё одно движение. И ещё. Безрезультатно.        Не сдержавшись, я резко выбрасываю руку вперёд, в голове в очередной раз проносится формула. Слышится какой-то треск. Свет становится тусклее, но не исчезает полностью. Я делаю торопливые шаги вперёд в попытке рассмотреть погасшую чёрную свечу.        Она разломана пополам.        — А вы хотите в академию магии, — беззлобно усмехается Мэтью. – Если вы ломаете свечу, чтобы её затушить, совместное обучение явно не станет безопасным.        — Я не хотела! – Оправдание рвётся наружу. – Я делала всё правильно, а потом просто… попробовала иначе, но это всё испортило.        — Думаю, тёмной магии в вас больше. Ваша душа очень светлая по своей сути, но соседствует с позаимствованной тьмой. Стоит уравновешивать свои силы. – Мэтью задумчиво склоняет голову набок и двигает рукой, усиливая горение оставшихся свечей. – Вам говорили, что у вас очень редкая душа, словно пополам разрезанная?       — Я слышала это множество раз. Уж очень многих она интересует. Как бы не забрал никто.       Зря я это делаю, саркастически провожу параллели, которые он не поймёт. Не увидит, что я выбросила свою душу, а затем вернула её, выбросив сердце.        — Мы закончим на сегодня.        Я поражённо смотрю на мага.        — Только ведь начали!       — Нет смысла. Мы не можем заниматься магией пока вы не разберётесь в себе.        Глаза слегка расширяются.        — Что это значит?       — Пока вы сдерживаете себя, сдерживаете и свою магию. Она словно покрыта коркой льда. Как и вся вы. Наши занятия смогут приносить результат только тогда, когда вы дадите себе свободу. На следующем занятии попробуем ещё раз. Будем тушить свечи до тех пор, пока у вас не получится. Вам стоит работать над собой, а не над своей магией. – Мэтью многозначительно смотрит на меня.        — До свидания, — грубо бросаю я, подхватывая сумку.        — Хорошего вечера, мисс Мейсон. – Маг галантно кланяется.        Я смотрю на него ещё пару секунд и скрываюсь за дверью. 

      ***

      Когда спустя несколько часов я прихожу домой, меня всё ещё одолевают неприятные эмоции. Разочарование, злость на саму себя и… страх.        Конечно же я прекрасно знаю, что для управления магией нужно в идеале владеть собой и своими чувствами, уметь их проживать. Я же просто замораживаю их внутри себя, не выпускаю наружу. Это становится проблемой. Я правда не знаю, что мне делать. Ведь отдаться чувствам означает утонуть в них с головой.       Я не знаю полумер, жизнь состоит из крайностей.        Бросаю джинсовку на комод в прихожей, снимаю обувь. В квартире горит свет. Кажется, Кристина уже вернулась. Девушка выбегает ко мне на встречу, её глаза светятся счастьем.        — Та-дааам! – Девушка кружится, демонстрируя мне красивое чёрное платье. Оно обволакивает её фигуру, но подол развевается солнцем. Простой крой, но хорошая ткань. Оно буквально пахнет деньгами.        Вопросительно смотрю на Кристину.        — У меня есть парень, платье и работа! – Девушка пищит от восторга.        — Кажется, с утра у тебя были деньги, магия и свидание. Идёшь на повышение… — равнодушно протягиваю я.        — Да! – Девушка не замечает иронии. – Моя жизнь становится сказкой! Ну ты проходи, проходи, шо как не родная?       Кристина хватает меня за руку и тащит на кухню. На столе красуются две горячих упаковки лапши быстрого приготовления.        — Пора тебе познакомиться с дошираком! – Энтузиазм бьёт через край. Кристина тянет мои плечи вниз, усаживая на табуретку.        Я смотрю, как пар покидает лапшу. Поверх макарон покоится сердечко из майонеза. Я приподнимаю бровь.        — Я такое не ем.        — Ты даже не попробовала! – не сдаётся девушка. Её длинные розовые волосы собраны в хвост, который летает по кухне, следуя за динамичной хозяйкой.        Маленькая комната наполняется запахом химических специй. Белая скандинавская кухня наполняется сомнением и новизной.        — Завари доширак, залей кипятком и не страдай ни о ком, — громко провозглашает Кристина, шумно опускаясь на табуретку напротив меня. – Если в лапше много перца, лучше обжечь язык, чем сердце!       — Тебе нужно писать слоганы для Ирридийских политических кампаний, — фыркаю я, когда лёгкая улыбка затрагивает мои губы.        — Она умеет улыбаться! Вау! — смеётся девушка. – Мы с Диксом поспорили, шо ты ни разу не улыбнёшься до конца недели.        Я закатываю глаза.        — У вас с ним дискуссионный клуб по интересам?       — Дикси клёвый так-то, занятный пацан, — продолжает девушка. – Он считает, что тебе сейчас очень тяжко, но это пройдёт со временем.        — И что ещё вы успели там обсудить? – раздражительно спрашиваю я, размешивая майонезное сердечко. Меня бесят подобного рода обсуждения.        — Сказал, шо тебе сейчас, поди, очень сложно приходится и он сам виноват, дубина стоеросовая. Но я должна тебя поддерживать, и на самом деле ты не стерва.        — Тебе бы в шпионы, — фыркаю я. С этой девицей явно не стоит делиться секретами. – А вообще, он ошибается, не нужна мне ничья поддержка, я в полном порядке.        — Чёрт, он выиграл! Мы поспорили, шо ты это скажешь. – Кристина замечает, как в моих глазах загораются гневные огоньки и спешит сменить тему. – Ну ты кушай, кушай!       Я бросаю на неё ещё один предостерегающий взгляд и наматываю на вилку лапшу, погружаю её в рот. Острые специи приятно обжигают язык.        — Ну кааак? – Кристина смотрит на меня во все глаза, уперевшись локтями в стол и положив лицо на ладони.        — Не так ужасно, как я думала.        — Ну ещё бы! Еда богов, я те отвечаю! – Кристина довольно кивает и тоже начинает есть.        Долгожданное молчание прерывается, как только девушка пережевывает пищу.        — У нас есть стиральная машинка?       У нас…       — Есть, — коротко отвечаю я.        — А утюг?       — Нет, есть отпариватель.        — Это шо за шайтан-машина? – удивлённо спрашивает Кристина.        — Выпрямляет ткань с помощью горячего пара. – Я пожимаю плечами.        — О как! Ну ниче, разберёмся. – Девушка кивает самой себе. – Мне-то короче сказали, шо у меня бытовая магия, техническая или че-то типа того. Могу запустить стиралку силой мысли, ты прикинь!       Я даже этого не могу…       — Круто, сэкономим на механиках, если она сломается, — протягиваю я, надеясь, что высокие ожидания девушки относительно моей вовлечённости в разговор оправдаются.        — Это да! – Кристина в сотый раз разглаживает своё чёрное платье. Она явно хочет, чтобы я его заметила. Что ж, надо учиться разговаривать с людьми, в работе пригодится.        — Красивое платье. Оно новое? – Голос гораздо холоднее, чем того требуется для беседы с соседкой по квартире.        — Даааа! Там такое произошло, ща упадёшь!       В этот момент я практически готова сбежать.        — Короче! Я в столовке подошла познакомиться с классным пацаном, агентом из какого-то другого корпуса или типа того. Он сказал, шо я нереально милая и позвал в рестик, ты прикинь! Купил мне шмоток дорогущих. – Девушка так быстро и увлечённо говорит, что едва успевает перевести дыхание. – И мы завалились в рестик такие все нарядные, дородные. Шик, блеск, красота! И мой пацанчик, значит, меня со своей подругой познакомил, она за соседним столиком сидела. Ну натурально ангел! Ещё имя отбитое какое-то… ну не суть! Пацанчик сказал, шо давно не видал таких афигенных девок, как я и хочет ещё позависать как-нибудь, ты прикинь! Но это ещё не всё! Он меня до дома подбросил и умотал. Предлагал в клуб пойти, но я не согласилась, обещала же тебя ждать. Иду я значит по двору, а там объявление, что люди в салон красоты нужны. Я теперь работаю в салоне Москвы! О господи, даже не верится!       Я тщательно стараюсь переварить свалившуюся информацию.        — И ты работаешь…       — Уборщицей! Круто, да? – восторженно говорит Кристина.        — Рада за тебя… — поражённо протягиваю я. – Ты же понимаешь, что этот парень разводит тебя на секс, да?       — Да с чего ты взяла?! Он такой славный!       — Ты не в сериале живёшь. Богатые мальчики не подбирают девушек из деревни просто потому, что влюбляются в их милые глазки.        Кристина наконец замолкает и поджимает губы.        — Ну а мой влюбился! – торжественно заключает она.        — Не буду мешать вашему счастью. – Я пожимаю плечами. Пусть это будет её проблемой. Не зря же говорят, что на ошибках учатся.        — Да уж, насыщенный денёк, — говорит Кристина, откладывая вилку в пустую упаковку из-под доширака. – Но блондинка меня покорила! Я даже нашла её соцсети!       Девушка хватает свой побитый жизнью дешёвый смартфон и начинает что-то там открывать. Безумно хочется сказать, что мне наплевать, но заставляю себя сдержаться. Это необходимый навык в рамках моего выживания.        — Смотри! – Кристина протягивает телефон мне чуть ли не в нос. Я беру в руки устройство и опускаю глаза в экран.        Ну конечно…       Лицо непроизвольно морщится. Своей самой ослепительной улыбкой на меня смотрит Мирабелла Де Ренью. Не слышать о ней двадцать лет было слишком красивой сказкой. Восемнадцатилетняя модель стала ещё прекраснее. Слегка подкачала губы, но они выглядят естественно. Возможно, ещё немного похудела, подчеркнув изящную тонкую талию. На фотографиях девушка покоряет красные дорожки, обнимает огромные букеты роз или позирует в нижнем белье, которое стоит, как зарплата чиновников.        — Я её знаю, — с неприязнью признаюсь я, возвращая телефон Кристине. – Просто давно не видела.        — Неужели ты не подписана на неё? – девушка спрашивает так, словно я совершаю преступление.        — У меня нет аккаунта. – Равнодушно пожимаю плечами.        — Да ты гонишь! – Кристина смотрит на меня, считывая реакцию. – Правда нет? Ну ты, мать, даёшь!       Девушка вскакивает с табуретки, несётся в прихожую и возвращается с моим айфоном.        — Ща исправим!       — Мне это не нужно. – Я скептически скрещиваю руки на груди.        — Будешь писать Диксу хейтерские комменты!       Я закатываю глаза. Вот это мотивация…       — Ну пожа-а-алуйста! Я буду отмечать тебя на фотках! Разве можно переехать в Москву и не завести свой блог?!       Кажется, для неё ответ однозначен. Кидаю недовольный взгляд на телефон.        Новая жизнь. Я обещала начать новую жизнь. Не могу же я и в этом облажаться.        — Сама будешь настраивать, — говорю я, протягивая девушке разблокированный телефон.        — Ура! – Кухня озаряется неподдельным восторгом.        Сквозь диалекты и ворчание о непрактичности айфонов, начинает рождаться моя страничка в популярной соцсети.        — У Мирабеллы такая шикарная фигура! – размышляет девушка, в очередной раз обновляя сайт. – Хотела бы я быть такой же.        — У тебя красивая фигура, — спокойно замечаю я.        Кристина поднимает глаза от экрана, расплывается в улыбке и снова углубляется в настройки. Голубые глаза бегают по моему телефону.        — Я бы хотела сшить для неё платье.        Я удивленно смотрю на соседку.        — Что-то необычное, что ей подойдёт. Фасон, который подчеркнёт её фигуру и шикарные волосы. Розовое, разумеется, — смеётся Кристина. – Я всегда хотела быть дизайнером, даже купила швейную машинку, полгода в две смены работала. Надо бы притащить её из деревни.        Я сомневаюсь, что девушка с таким вкусом в одежде способна стать дизайнером, но решаю промолчать.        — Во! Держи, надо пароль вбить.        Я получаю свой телефон назад и ввожу привычную конфигурацию символов.       — Ну всё, теперь моя душа спокойна! – улыбается девушка и встаёт из-за стола, выбрасывает пустые упаковки от доширака. – А, кстати, хорошая новость. Свалю отсюда уже через месяц. Мне выплатят деньги, смогу шо-нибудь снимать. Плюс зарплата накапает. Я знаю, шо тебя это бесит, недолго осталось.        Девушка непривычно замолкает и смотрит в окно на двор, где загорелись уже почти все фонари.        — Ладно, — киваю я и тоже движусь к выходу из кухни.        Хоть какая-то хорошая новость. Месяц уж можно как-то переждать.        Выслушав от Кристины пожелания доброй ночи, я закрываю дверь своей комнаты. Ещё не слишком поздно, но по телу разливается усталость. Аттестация, голые руки, разочарование – слишком много всего. В этом тугом клубке отчётливо выделяется страх. Не тот испуг с открытыми глазами, а мерзкое чувство тревоги и непредсказуемости. Мне кажется, что пару дней назад я не вернулась в свой дом, а переехала в другую страну, далёкую, забытую и непонятную.        Сажусь на пушистый белый ковёр, откидывая голову на бортик кровати, сжимаю в руках джинсовку, захваченную из прихожей. В комнате темно, она озаряется лишь светом настольной ламы. Это практически уютно. Провожу пальцами по затёртой ткани.        Главное, что я сегодня выяснила: нужно быть честной с собой. Иначе магия просто мне не поддастся.        Но я ведь честна! Что ещё я могу сделать? Я открыта ровно настолько, насколько это возможно в рамках моей собственной безопасности. Я признаю, что мне страшно. Разве я вру?       Страх. Какое же это мерзкое липкое ощущение. Уж лучше бы я боялась темноты…       Агентам нельзя бояться, на это наложен негласный мораторий. Но я боюсь. Постоянно.        Интересно, когда я в последний раз испытывала настоящий страх? Точечный, яркий? Не это изощрённое тягучее состояние, которое не отпускает тебя ни на секунду.        Когда меня пугало настоящее, а не скользкое переплетение кошмаров прошлого и неизвестности будущего?       Может, когда моя машина перевернулась на высокой скорости? Нет, я просто не успела испугаться, прежде чем отключилась.        Тогда может, когда я упала с доски для сёрфинга? Вряд ли, был лишь адреналин.        Пальцы крепче сжимают джинсовку. Кажется, вспомнила. 

      ***

      Мы застряли в Орегоне.        Прошло десять дней после того, как я оказалась в штатах, запертая в оранжевой консервной банке с тремя незнакомыми парнями. Перенос их концерта не сыграл мне на руку. Дорога растянулась. Больше остановок, больше времени, отделяющего меня от Лос-Анджелеса. Попрощавшись с дождями Сиэтла, мы не доехали даже до Портленда. Свернув с дороги на Ванкувер, Никки направился в городок Форрест-Гров, чтобы отдать что-то своему приятелю. Мои возражения конечно же не учитывались.        Проторчав три дня в автопарке, мы наконец-то стали выезжать из захолустного спального пригорода.        Моя жизнь превратилась в череду заправок и минимаркетов, споров и звуков гитары. Я начала привыкать к новым обстоятельствам своей жизни, хоть и старалась не терять бдительности.        Никки вызывал раздражение своей болтливостью, Мейсон же просто своим существованием. Извечный сарказм, насмешки и сигаретный дым. Я считала дни до конца путешествия. Ступить на асфальтированную дорожку Лос-Анджелеса и больше никогда их не видеть. Пока что грёзы разбивались о суровую реальность.        Я всё ещё занимала переднее сиденье, всё ещё выслушивала рассказы Никки, у меня всё ещё болела спина.        Переживания, загнанные глубоко внутрь, тихо бурлили, разъедая меня изнутри. Никаких мыслей о Шоне, о Диксе, об оставленном доме. Только ровные стрелки и чёрные густые ресницы, закрывающие душу от внешнего мира.        — Приехали! – шумно выдохнул Никки, с досадой ударяя по рулю.        Я вопросительно смотрю на него, не имея ни малейшего понятия, почему мы стоим на обочине пустой дороги посреди леса.        — Наша красотка сегодня капризничает. Отдам в сервис, когда приедем в Эл-Эй.        — И сколько нам тут торчать? Мы так и к зиме не доедем! – раздражённо сказала я, прожигая рыжего водителя недовольным взглядом.        — Да не переживай, сейчас глянем в чём дело и продолжим наш увлекательный трип, — как всегда позитивно произнёс Никки.        Подавив тяжёлый вздох, я вышла из автобуса со стороны леса, втягивая хвойный запах. Практически знакомый.        — Бро, достань инструменты, — обратился вокалист к Джейку.        — Что сразу я-то? – пробормотал парень, потягиваясь после прерванного сна.        — Ты же у нас бог-механик! — Никки воодушевляющее похлопал друга по плечу.        — А Мейсон тогда кто? – проворчал Джейк.        — Я бог-музыкант! – усмехнулся Клиффорд, спрыгнув со ступеньки автобуса и второпях натянув свою джинсовку.        — Ага, разбежался, — фыркнул Никки. – Ваше королевское высочество не соизволит открыть капот нашей дивной кареты?       — Как только ваше плебейское отродье соизволит поклониться.        — Да почините же вы его наконец! – не сдержавшись, выкрикнула я, обогнув автобус и встав рядом с парнями. – Может мне самой это сделать? Толку больше будет.        — Женщина, вы недостойны общения с этой священной реликвией, — усмехнулся Никки, приняв из рук Джейка ящик с инструментами.        — Давайте быстрее! – бросила я и оставила их наедине с открытым капотом.        Обошла автобус, оказавшись на дороге. Здесь было тихо. Если абстрагироваться от бесконечных споров, разумеется. Дождь больше не барабанил по стеклу, птицы молчали, даже неугомонное радио наконец-то взяло передышку. Серое небо и легкий туман.       Тишина… Практически осязаемая, знакомая. Точно также замирает мир после громкого выстрела. Если бы существовало понятие «затишье после бури», оно звучало бы так.        Нельзя убежать от себя. Именно это я и пыталась сделать. Неважно скольких людей я оставила за спиной, мой главный враг продолжал вымученно улыбаться мне из отражения.        Есть ли смысл? Есть ли хоть малейший шанс на то, что это изменится?       На щеки подул ветер. Чёрные волны волос откинуло за плечи. Тишину пронзил отчаянный гудок. Это было похоже на дереализацию.        Из-за поворота на трассу вылетела огромная фура, она быстро сокращала дистанцию.        Два шага назад, и она пронесётся мимо.        Нужны ли эти два шага?..       Ветер усилился, гудок заливался в истерике.        Мне всё равно никогда не убежать. Это проклятие, связавшее меня навеки.        Подошвы приросли к асфальту. Нужны ли эти два шага?       Шум огромных колёс отдавался в барабанных перепонках, освобождение было в двух метрах.        Я почувствовала удар головой и металлический привкус на губах.       Я всё ещё дышала.        Открыв зажмуренные глаза, я увидела длинную фуру, проносящуюся мимо. И парня, вжимавшего меня в автобус всем своим весом.        Губы разбились, столкнувшись с металлической пуговицей джинсовки. Клиффорд Мейсон практически не дышал, вдавив меня в закрытую дверь. Лицо оказалось на уровне его шеи, расстояние между автобусом и фурой было слишком критическим для двоих. Мгновение растянулось, рассыпавшись, как песок. Грузовик проносился в нескольких сантиметрах от спины парня. Его голова была прижата к моей, светлые волосы падали мне на лоб. Сильные руки сжимали мои плечи в попытке смешать с оранжевой сталью.        Это было страшно. Действительно страшно. То ли от осознания близости смерти, то ли от осознания того, насколько она была желанной. Я вжала голову в шею парня.        Мы не дышали. В этот момент воздух стал необязательным компонентом мироздания. Всё, что находилось за пределами плеча Мейсона, распадалось на части.        Фура с рёвом скрылась из поля зрения, унося за собой мой единственный шанс.        Клиффорд не отпускал меня ещё несколько секунд. Мы так и стояли там, выводя дистанцию в минус.        Очень медленно, словно нереально, парень поднял голову, отпустил мои плечи, сжатые до синяков, и сделал шаг назад. Воздух потёк в лёгкие, заставляя грудь неровно вздыматься.        Клиффорд медленно размял пальцы, затем посмотрел вслед уехавшей фуре. В ушах звенело. В это мгновенье нас словно отрезало от всего остального мира.        Вдох. Выдох.        Земля начала приобретать материальность.        Кто-то снова схватил меня за плечи. Я подняла растерянный взгляд на Никки. Он что-то кричал, но я не могла разобрать.        — Хватит орать! – скомандовал Джейк. – У неё шок.        — Бро, ты в порядке? – Никки обеспокоено смотрел на Мейсона.        — Нормально, — медленно выдохнул Клиффорд, всё ещё глядя перед собой.        Никки провел пальцем у меня перед глазами, заставляя сфокусировать внимание. Краски становились ярче.        — Рина, ты как? – неуверенно спросил Джейк.        — Всё… хорошо, — протянула я, вытирая кровь с разбитых губ. Сердце билось медленно, будто сомневаясь, должно ли оно ещё выполнять свою работу. – Всё хорошо, — вновь прошептала я.        Кулак врезался в автобус рядом с моей головой, заставляя вздрогнуть от неожиданности.        Глаза Мейсона пылали настоящей яростью.        — Ты ебанутая?! Тебе, блять, жить расхотелось?! Ты чем вообще думала?        Я ещё ни разу не видела, чтобы он так кричал. Эта модель поведения слишком сильно выбивалась из его холодного уверенного образа.        — Я просто не успела…       — Не успела?! Да у тебя было полно времени, чтобы отойти! Ты грёбанная идиотка!       — Клифф, — мягко вклинился Никки. – Успокойся, она просто испугалась.        — Да пошли вы! – выкрикнул Мейсон. Его голос разнёсся над моим ухом.        — Спасибо, — неуверенно прошептала я.        — Да подавись ты своим спасибо. Я не собираюсь лицезреть твои мозги на асфальте!       — Ты не…       — У нас был уговор. Ты платишь нам за перевозку в Лос-Анджелес. И я, мать твою, пытаюсь выполнять условия. Так что будь добра, лишай себя жизни уже после того, как мне заплатишь! – выкрикнул Мейсон, испепеляя меня взглядом. В серых глазах разливался настоящий ужас, скрываемый за бравадой.        Едва уловимо парень перевёл взгляд на мои посиневшие голые плечи, на разбитые губы, глаза метались, обрисовывая меня с головы до ног.        В какой-то момент, его выражение лица стало чуть спокойнее. Мейсон с силой оттолкнулся от стенки автобуса и зашёл внутрь, захлопнув дверь.        — Сумасшедшая, — бросил Джейк, отходя, чтобы закрыть капот.        В глазах Ники всё ещё был виден лёгкий шок.        — Может он хоть человеком станет, — задумчиво протянул вокалист, неуверенно провел рукой по моим волосам и скрылся вслед за друзьями. 

      ***

      Уж лучше уж так, ну серьёзно. Мимолётный, быстро угасающий испуг и никакой тягучей тревожности. Пальцы крепче сжимают в руках джинсовку, на верхней пуговице не осталось никаких следов происшествия.        Я накидываю джинсовку на плечи поверх чёрной водолазки, смотрю перед собой. Опять ведь не усну. А если и получится, всю ночь проведу в кошмарах.       Медленно поворачиваю голову, фокусируя взгляд на верхнем ящике стола. Не вставая с пола, подползаю к нему и вытягиваю оттуда оранжевый пузырёк.        Брайс говорит, что они работают. Я же не собираюсь пить таблетки горстями, всего одну, по предписанию. Мне просто необходим нормальный сон.        Снимаю этикетку и откручиваю крышку. За оранжевым пластиком таятся маленькие круглишки белых таблеток. Вынимаю одну и проглатываю, не запивая. Надеюсь, это поможет.        Нашариваю рядом с собой телефон и захожу в соцсеть. Минуя новую пустую страничку, я выбираю функцию альтернативного входа. Меня встречает закрытый профиль «rina_freedom», который насчитывает всего девять подписчиков.        Эта соцсеть была для меня не способом показать себя, но сохранить воспоминания. Множество ярких фотографий слишком больно бьют по сердцу, я захожу в архив историй.        5 сентября.       Никки выхватывает телефон и бежит с ним вдоль пляжа.        — Всем привет! Сейчас будем учить Рину сёрфить, как настоящую жительницу Лос-Анджелеса!       — Если она не потонет, — добавляет своё предположение Мейсон.        — Клиффорд всегда в неё верит! – смеётся Джейк. – Эй, покажи её!       Камера перемещается на меня, протоколируя мои попытки дотащить сёрф до воды. Купальник с длинными рукавами красиво подчёркивает стройную фигуру. Я щурюсь на солнце.        — Я поставлю пароль на телефон, вы задолбали, — хмурюсь я.        — Сама потом будешь нас благодарить! – улыбается Никки.        Мейсон подходит ко мне, помогая опустить доску на воду.        Никки меняет камеру на фронтальную, занимая половину экрана рыжими волосами, веснушками и всегда весёлыми зелеными глазами.        — Кажется, они спя-я-ят! – задорно протягивает вокалист, достаточно тихо, чтобы это услышал лишь телефон.        Джейк и Никии заливаются смехом, пока я отчаянно пытаюсь научиться балансу на волнах.        1 октября.        — Давай, — мягко говорю я, поворачивая камеру на Мейсона. – Ты мне обещал!       — Святой тюнер, ладно. Поставь телефон сбоку.        Я слушаюсь и занимаю место напротив Клиффорда, сидящего на кровати в обнимку с гитарой.        — Ты хотела ту песню с московского концерта?       — Да, — киваю я.        — Ладно. – Клиффорд вздыхает и перебирает пальцами струны. — I wanna take you somewhere so you know I care, but it's so cold and I don't know where.        Моё сердце замирает, мы смотрим друг на друга, прокладывая дорогу между двумя парами глаз.        Мейсон поёт безумно красиво. Мне кажется, он мог бы стать отличным вокалистом, выйти из тени Никки.        — On another love, another love, all my tears have been used up.       Клиффорд замолкает, откладывает гитару в сторону и целует меня, обхватывая лицо обеими руками.        Время истории заканчивается и приложение перелистывает день.        Я провожу ладонями по лицу, прикусываю щёку изнутри. Нельзя так делать. Прошлое остаётся прошлым.        Открываю свой новый профиль. У меня появился первый подписчик. Человек с ником «ne_tvoy_angel8» разбавляет пустоту профиля.        Конечно же это Кристина. Захожу к ней в аккаунт.        На фотографиях запечатлены фото природы, деревенские пейзажи, на последних трёх фото конечно же красуется ресторан и ещё несколько московских пейзажей. «Девочка, которая смогла», «Покорительница Москвы», «Постарайтесь не завидовать». Такие подписи сопровождают все публикации девушки.        Я листаю чуть ниже, и одна бровь вздымается вверх. На белом листе бумаги располагается множество эскизов, они заполняют всю страницу целиком. Туфли, платья, шляпки. Очень необычные фасоны, но их нельзя назвать безвкусными. Интересно…       Ещё чуть ниже замечаю портрет. На нём изображена девочка лет тринадцати. Она улыбается, по бокам свисают две длинные косы. Рисунок весьма хорош: анатомичен и детализирован.        Я нажимаю на кнопку «подписаться в ответ» и выключаю телефон. По телу разливаются тёплые волны, на душе становится спокойнее. Проблемы как будто отступают на задний план, начинает казаться, что я действительно смогу сегодня уснуть.        Удивительно, какую пользу может принести одна маленькая таблетка.        Перевожу взгляд на настольную лампу. Золотая цепочка всё ещё покоится на моей шее. Я вытягиваю руку вперёд, вызывая наружу свою силу. Я абсолютно спокойна, расслаблена, я честна с собой, не закрыта от эмоций, это гармония.        Шёпотом произнесённые слова, лёгкое движение пальцев. В комнате воцаряется абсолютная темнота. Уголки губ ползут вверх. Моя первая магия.        Через несколько минут я уже готова ко сну. Воздух мягкий и спокойный. Веки тяжелеют, и я проваливаюсь в сон.        Впервые за пять адриэлских лет меня не мучают кошмары. 

      ***

      Проходит три недели. Три мучительно долгих недели, состоящих из шелеста бумаг и недовольства собой. Как и предполагалось, меня заваливают бумажной работой и не дают стоящих заданий. Тёмный маг хвалит меня за успехи, но они ничтожно малы. Я научилась включать свет и перемещать в воздухе самые лёгкие предметы.       Да, это определённо те навыки, которые помогут мне отомстить лордам…       Не смотря на все мои неудачи, общее состояние значительно улучшается. Ещё немного и я начну воспевать оды оранжевому пузырьку, спрятанному в одном из ящиков стола. Одна таблетка и ночь перестаёт быть самой ужасающей частью моей повседневной жизни.        Кристина умудряется выбешивать меня несколько раз за сутки, но даже это не прерывает моего общего спокойствия. Ещё немного и она уедет.        Я дистанцируюсь от мира. Никаких посиделок в баре и совместных кофе-брейков, даже на тренировках с агентами десятки я выполняю лишь минимальную норму вежливости и рабочей этики.        Ослабевшие мышцы начинают понимать, что пора возвращаться к работе. Новые силы наполняют организм, смешиваясь с магией. Можно сказать, я вполне успешно справляюсь с адаптацией.        Ну почти.        Стул со скрипом проезжается по полу кафетерия, и я присаживаюсь за столик, напряжённо глядя в зелёные глаза Давиллера.        — Я тебя слушаю, — холодно протягиваю я.        — Спасибо, что пришла. – Парень осторожно улыбается. – Удивлен, что ты читаешь мои сообщения.        — Ты сказал, что это по работе. Я не собираюсь потерять её из-за тебя.        — Тогда это тебе понравится. – Дикс достаёт из рюкзака папку с бумагами и кладёт на стол между нами.       В кафетерии сейчас мало народу и все поглощены своей работой. Я рассматриваю папку и достаю из неё бумаги.        — Драгомир раскидал между нами задания. Они не слишком-то важные, он просто хочет, чтобы мы сблизились и лучше работали в команде. Всех разбили по три-четыре человека.        — И почему я узнаю это от тебя, разве не всем должны сообщать о таком?       — У Драгомира мало времени, чтобы поговорить с каждым. Начался учебный год, и он не вылезает из академии, лишь изредка одаривая нас своим педагогическим вниманием, — усмехается Дикса.        Я вздыхаю. Можно подумать, что этот лорд – центр вселенной.        — Ну и где наш третий сокомандник? – спрашиваю я, оглядываясь по сторонам.        — В этом и проблема… — протягивает парень. Я вопросительно приподнимаю бровь. — Как ты поняла, объединяют агентов, которым тяжелее всего работать друг с другом. Поэтому мне поставили Голдмана.        — И меня.        — Думаю, с этим проблем не будет.        — Хотелось бы верить, — фыркаю я. – И где носит Голдмана?       — Он не придёт.        — Что за хрень? – начинаю злиться я.        — У нас с ним не особо совпадают графики. У меня через час медицинская практика, а у него сейчас занятия в академии. Тебе придётся посвятить его в курс дела, потом встретимся все вместе.        — То есть это не потому, что ты просто избегаешь его и сваливаешь всю коммуникацию на меню? – издевательски спрашиваю я.        — Не поэтому, — вздыхает парень и переводит взгляд на меня. – Смотри, всё просто. Работаем с Тиррассеем…       — С Тиррассеем?! – перебиваю я. — Это просто? Мы никогда не работали на Тиррассей. Что, мы теперь будем личной охраной Роуза?!       — Не совсем.        — Не совсем?! – Я чувствую, как по венам разливается концентрированная злость. И паника.        — Абрам Пари, лорд первой категории, член команды Роуза. – Дикс протягивает фотографию. На ней изображён полный мужчина лет пятидесяти. – Обращается к нам за помощью и утверждает, что правительство Тиррассея готовит на него покушение.        У меня расширяются глаза.        — Что, огонь по своим? – усмехаюсь я. – Абрам Пари попал в немилость папочки Роуза?       — Это он так утверждает, на деле пока не понятно, что к чему. Обращается к нам явно от безысходности. Если наш центр межгосударственный, отказать ему не должны. Да и особо больше нет вариантов. Он лорд, он высшая власть. У него отряд боевых магов, покровительство. Выше только стена.        — Ну а мы-то что можем сделать? Упрашивать Роуза не убивать своего коллегу? «Абрам Пари хороший, не обижайте его, пожалуйста»?       — Если мы подтвердим угрозу его жизни, ему дадут убежище в Ирридии. Никто не может просто так уйти из Тиррассея. Даже лорды…       — Ясно. – Кладу лицо на ладони и всматриваюсь в бумаги. Это официальное обращение лорда. – А какие основания вообще, чего конкретно он боится?       — Он не уверен, это просто предположение. У него нет доказательств и он просит от нас проверки.        — С ума сойти, — фыркаю я. – У него паранойя, а нам проводить расследование на пустом месте?       — Разве тебе есть чем заняться? – Дикс ловко находит нужное место для удара.        — Ладно. – Я поднимаю руки в знак поражения.        — Встретимся с ним лично на следующей неделе. Пока собираем информацию. Я поговорю с отчимом, а ты постарайся найти контакт со Стивеном. Кому об этом знать, если не сыну Роуза?       — Так он и расскажет.        — Именно поэтому тебе нужно встретиться с ним без меня, — с намёком говорит Дикс, обводя меня взглядом.        — Да брось, ему плевать – Я закатываю глаза.        — Ну вот и проверим, — говорит Дикс, поднимаясь из-за стола. – Стивен будет здесь часа через два. Дождёшься?       — Ага, — киваю я, убирая папку в сумку.        Над стеклянной крышей центра появляется сентябрьское солнце. На несколько дней я смогу отвлечься от своих бумаг. 

      ***

      В маленьком спортивном зале почти всегда свободно, я морщусь, дотягиваясь до пола, не сгибая коленей. Возвращать растяжку сложнее, чем набирать мышцы. По крайней мере, уж точно не приятнее.        Дверь в зал открывается, и я резко выпрямляюсь.        Серые глаза Стивена быстро пробегаются по моим объёмным штанам и короткому спортивному топу. Я не планировала встречаться с ним здесь.        — Ты рано, я думала у меня есть ещё минут двадцать, — признаюсь я.        — Я очень постарался. Если Вика Мейсон пишет мне, значит дело срочное, — усмехается Голдман.        — У меня не было твоего номера, а вот соцсети найти легко. Кажется, сто тысяч человек подумали так же, когда на тебя подписывались.        — Завидуешь? – хитро улыбается парень.        — Мне это не нужно. Я достаточно хороша и привлекательна и без публичной демонстрации. – Пожимаю плечами.        — Ни единой фотки в профиле, любишь держаться в стороне?       — Мы правда сейчас будем это обсуждать?!       — Ладно-ладно. Ты написала, что это по работе. Хочешь нанять меня личным тренером? – Стивен подходит ко мне и кладёт руку чуть выше колена. – Мышцы забиты, это сразу видно.        Скидываю его руку и закатываю глаза.        — Драгомир дал задание. Тиррассейский лорд Абрам Пари обращается за защитой. Знаешь такого?       — Конечно, на той неделе пил с ним чай.        Это звучит, как сарказм, но я смотрю на Голдмана и понимаю, что это правда. Парень скидывает ботинки и кидает куртку около закрытой двери.        Я удивлённо смотрю на него. Стивен проходит мимо меня и ложится посреди зала, сцепив руки в замок под головой.        — Ты решил умереть здесь? – раздражённо спрашиваю я, когда он начинает препятствовать нашей работе.        — Я устал, белые стены меня успокаивают, — сказал парень, указывая на минималистичный интерьер маленького зала.        Я вздыхаю и сажусь в метре от него.        — С нами работает Дикс, он сейчас занят. Я хочу услышать твоё мнение. Ты ведь хорошо знаешь этого человека.        — А ты мне что ли доверяешь? – равнодушно спрашивает Стивен, прикрывая глаза.        — Разве мы не выяснили, что да?       — Недостаточно упасть спиной на человека, чтобы начать ему доверять.        — Да чего ты тут выделываешься, а? Просто скажи своё мнение. – Это прозвучало очень участливо. Так медсестры говорят с пациентами психиатрической клиники.         Стивен замечает это и усмехается.        — Он параноик, вот и всё. Для Роуза он слишком мелкая пешка.        — Но он лорд первой категории!       — Я говорю про влияние, все эти категории – лишь мишура. Абрам Пари – спокойный, тихий политик. Пересчитывает своё золотишко и не лезет туда, куда не надо. Роузу на таких плевать. – Стивен открывает глаза и приподнимается на локте. – Слушай, да не знаю я. Секретаршей Роуза не подрабатываю.        — Ты его подопечный. Кому об этом знать, если не тебе?       — Ну, может, тому, кого он отправит в совет. Моё имя там не числится. Или того, кого сейчас собираются посадить на трон Абердорна.       — Чем же ты ему так не угодил? – Я изображаю сценическое удивление, прикрывая рот руками.        — Полагаю, что наличием своего мнения, — вновь равнодушно протягивает Стивен.        — Хочешь свергнуть его и устроить мир во всём мире? – ухмыляюсь я.        — Типа того.        — Ну да, конечно…       Голдман садится, оказываясь на моём уровне и заглядывает в глаза.        — Что, так сложно поверить? По-твоему, я должен ходить по центру и пропагандировать Тиррассейскую идеологию?       — Я бы предположила, что ты будешь изо всех сил убеждать меня в том, что не поддерживаешь Роуза, завладеешь моим доверием, а потом сольёшь всю полученную информацию и станешь новым президентом.        — У тебя ограниченное мышление.        — Вот как? – Я приподнимаю бровь от неожиданности.        — Если бы я хотел втереться в доверие, придумал бы что-то поинтереснее.       — Что например?       — Не знаю, сыграл бы тебе на гитаре.        По залу пробегает электрический разряд, я встаю на ноги.        — Информацию достать не сложно, вопрос лишь в том, как её использовать, — уверенно говорит Голдман.        — Ты правда умеешь играть на гитаре? – Вопрос слетает с губ быстрее, чем я его осознаю.        — Да, — кивает парень. – А ты правда готова довериться любому блондину, играющему гитаре?       Вопрос на вопрос.        — Конечно нет. – Я скрещиваю руки на груди.        — А выглядит иначе. – Стивен тоже встаёт и подходит ко мне. – Если бы я хотел стать подсадной уткой Роуза, поверь, у меня бы получилось.       Я поджимаю губы.        — Но меня больше интересует работа агента, политика утомляет, — усмехается парень. – Я постараюсь узнать больше об Абраме. В крайнем случае, поговорю с ним лично.        Голдман кладёт руку мне на плечо, слегка барабанит по нему пальцами.        — Расслабься, ангел. Мне не до твоих разборок с Роузом.        Стивен опускает руку и движется к выходу из зала.        Ещё одно дурацкое прозвище мне в копилку… 

      ***

      — Собираемся в театр сходить. В Большой, ты прикинь! Ну короче мы вчера весь день у него в квартире проторчали, весело было.        Кристина увлеченно размахивает ложкой из-под йогурта, рассказывая мне о своём новообретённом парне. Я уже начинаю различать тревожные звоночки. Совсем скоро наивная игрушка ему наскучит. Впрочем, это станет для девушки полезным опытом.        Меня это не особо заботит. Кристининого бесконечного оптимизма хватит, чтобы это пережить.       Мы остаёмся на ужин в кафетерии центра, потому что в очередной раз не успели ничего приготовить. Голубые диванчики и круглые столы становятся нашим пристанищем. Меня сильно тяготит вынужденное общение и выслушивание всех ежедневных и «безумно увлекательных» событий радужного мира Кристины, но она раз за разом прилипает ко мне, как старая жвачка на школьных партах. Как показывает практика, чем дольше резинка взаимодействует с древесиной, тем сложнее её отодрать.        Время близится к ночи. Я доедаю салат. Куратор тренерского центра написал мне рекомендацию по питанию, чтобы я быстрее пришла в форму. На рекомендательном письме я различила подпись Дэвида Лайтвуда.        Мы уже три недели избегаем друг друга. Я из-за чувства вины, а он… не знаю. Кажется, у него есть свои причины. С каждым днём проходить мимо двери его кабинета становится всё сложнее. Тяжесть на плечах увеличивается, придавливая к полу.        Кристина начинает энергично махать ложкой кому-то за моей спиной. Я устало оборачиваюсь.        Дикс Давиллер машет в ответ и подходит к нам.        — Я присяду? – вежливо спрашивает парень.        — Дикси, залетай. Чё-то не видно тебя в последнее время. – Кристина пристально оглядывает парня.        — Тяжело совмещать работу, медицинскую практику и учёбу в академии.        — Магичишь там, да? – смеётся Кристина. Два высоких розовых хвоста подпрыгивают в такт. Неоновый свитшот девушки режет глаза. – Наша девочка вон тоже магичит. – Не сразу понимаю, что речь идёт обо мне. – Вон пробки нам выбила вчера.        Я закатываю глаза. Болтун – находка для шпиона.        — Я думал, вы уже ушли, заскочил отдать Дэвиду отчёт по заданию, не ожидал вас здесь увидеть, — Дикс ловко сглаживает созданную Кристиной неловкость, которую она конечно же не ощущает.        — Ещё немного и будем жить здесь двадцать четыре на семь, — улыбается Кристина, возвращаясь к йогурту.        — Ты встретилась с Голдманом? – Парень обращается ко мне. Мы создаём неровный треугольник, окружив белый столик.        — Он ничего не знает, считает лорда параноиком. Но он обещал что-нибудь разузнать. Сомневаюсь, что это принесёт плоды.        — Отчим тоже ничего не знает. К дяде я конечно же не пойду. – Дикс улыбается собственным мыслям. – По сути он – подозреваемый. Это было бы странно, учитывая, что он главный…       — Дикс, — прерываю я, бросая едва заметный взгляд на Кристину, которая увлечено облизывает ложку.        Парень понимающе кивает. Лишние уши нам ни к чему. Особенно, когда дело касается обсуждения главных Тиррассейских лордов.        — Делаем вывод, что Абрам Пари сумасшедший и отказываем во встрече? – вздыхает Дикс.        — Звучит безумно непрофессионально, но у нас буквально нет источников для сбора информации, а у него нет доказательств…       Наши с Диксом глаза сталкиваются в немом удручающем понимании.        — Ну вы, ребята, уж сильно к вашему Абрамчику не привязывайтесь. Чую, помрет он скоро. Не любят его чуваки из какой-то террасы.        Мы с Диксом синхронно поворачиваем головы к Кристине, беззаботно подскребающей остатки йогурта. Почувствовав паузу, девушка поднимает на нас удивленные глаза.        — Шо вы?       — Откуда ты об этом знаешь? Откуда тебе знаком Абрам Пари? – скептически спрашиваю я, хмуря брови.        — Кстати, ваще не знаком. Шо за чел такой? – искренне интересуется девушка.        — Так, стоп. – Дикс проводит руками по уставшему лицу. – Что ты знаешь про… Абрамчика и про… террасу?       Педагог года, ничего не скажешь.        — Да там че-то по радио заливали мужики какие-то. – Девушка пожимает плечами.        — По какому радио? – пораженно спрашиваю я.        — У меня дома приемник древний. Шансон вырубился и началась хрень какая-то, фиг его знает. Я не шарю за политику.        — Так. – Я пытаюсь сопоставить факты. – У тебя есть приёмник. Ты слушала радио и там был разговор об Абраме Пари.        — Ага.        Мы с Диксом шокировано переглядываемся.        — Напомни, какая у тебя магическая специализация? – спрашивает Дикс у Кристины, почёсывая затылок.        — Да че-то с техникой связанное, бытовуха короче.        Ещё одна переглядка.        — Ты помнишь, что конкретно там говорили? – протягиваю я, сомневаясь в реальности происходящего.        — Там какой-то президент говорил, шо Абрамчик ваш чудит в последнее время, Ирридий защищает. Это же где мы с вами живём, да? Ну да, помню, говорили мне. Ну вот, он шо-то про систему безопасности там возникал. А этот президент какой-то террасы ругался, что он вставляет палки в колёса. Там ещё мужики какие-то были, хрен его знает.        — Ещё факты? – с надеждой спрашивает Дикс.        — Да я слушала шо ли? Переключила на Лайк фм, там Пошлая Молли играла.        Я закатываю глаза. Поразительно. Возможно, это был ценнейший разговор в её жизни, а это девчонка всё пропустила мимо ушей.        — Где сейчас этот приёмник? – Дикс потирает глаза.        — Дома, где ж ещё.        — В деревне?       — Ну.        Я раздражённо выдыхаю.        — Разве это возможно? Утечка информации в технический мир? – Я с сомнением смотрю на парня.        — Да кто его знает. Если Ирридий сейчас ослабляет магический фон Тиррассея, такое возможно. Нам нужен этот приёмник.        — Понятное дело, что нужен. – Я скрещиваю руки на груди. – Кажется, тебе пора навестить родные края.        Кристина хлопает глазами.        — Ну вообще я собиралась как раз, но меня одну не пускают. С Викой только если, она же мой большой босс, — усмехается девушка. – Но там ехать долго, а вы блин все такие занятые.        — Я не умею перемещаться в пространстве, а артефакты нам никто не выпишет…       — Если аргументировать своё желание…       — Дикс! Нельзя об этом рассказывать. – Я хватаюсь руками за стол. – К кому мы пойдём, к Драгомиру? Лучшему дружку Роуза? Не удивлюсь, если он сам участвовал в том разговоре.        — Ладно, — соглашается Дикс. – Тогда я перенесу вас. Схватим приёмник и быстро вернёмся обратно.        — Да харе, какой быстро?! Я дома месяц не была! – возражает Кристина. – Мне нужно мать увидеть и машинку забрать.        — Какую ещё машинку? – тяжело вздыхаю я.        — Ну так швейную!       — Да, как я сразу не догадалась, — издевательски протягиваю я.        — И какой план? – Дикс в смятении смотрит на меня.        Встаю из-за стола, с протяжным скрипом отодвигая стул.        — Пакуй вещички, Давиллер, нас ждёт увлекательная поездка в…       — В деревню Белые рыбки! – энергично подсказывает Кристина.        Пару секунд смотрю на неё, не моргая. Медленно киваю и подхватываю сумку.        Командировка мечты!