Simulare esse meae puellae

— Лия, я дома! — крикнула шатенка, входя в дом с кучей пакетов и захлопывая ногой дверь. — Мама! Мамочка! — пятилетняя девочка вприпрыжку сбежала с лестницы и кинулась в объятия матери. — Ой, поаккуратней, дорогая, — ответила Гермиона, немного посмеиваясь и пытаясь поставить пакеты. С лестницы послышался смех и Гермиона подняла глаза, чтобы увидеть его обладателя. — Ты сегодня поздно, — сказал Теодор, запихивая руки в карманы джинс. — Да, я знаю. Меня задержали ученики, которые снова ничего не выучили. — Точнее, ты задержала их, чтобы они хоть что-то выучили, — снова посмеиваясь, сказал Тео. Гермиона сузила глаза, но ничего не ответила; они оба знали, что это правда. Вместо этого она обратила внимания на девочку, которая теперь лазила по пакетам и проверяла, что купила мать. — Твой зефир в крайнем пакете, Лия, — она засмеялась, когда дочь лучезарно улыбнулась ей. Лия Грейнджер была всем её миром. Она свернёт горы ради этого ребёнка. Посмотрев на Теодора, она поняла, что он думает о том же. Через мгновение он прокашлялся и поцеловав её в щеку, подошёл к Лии. — Дорогая, я должен идти, но обещаю мы увидимся на выходных. Лия оторвалась от пакетов и посмотрела на отца. Она обняла его, быстро чмокнув. Тео и Гермиона улыбнулись. Они знали, что Лия хотела, чтобы они жили вместе и это было одно из немногих её желаний, которое они не могли выполнить. У Тео уже была девушка, в которую он был влюблён. Правда Лии она не понравилась. Ни она, ни Тео до сих пор не знают, почему. Гермиона и Теодор долгое время были вместе. В колледже они сразу стали друзьями. Они проводили много времени вместе, пока не осознали, что испытывают друг к другу романтические чувства. Нет, они не избегали друг друга, в конце концов, между ними было доверие. Когда они стали парой, это было очень счастливое время. Но, со временем, чувства начали угасать, ссоры начались чаще, а милые и уютные моменты почти прекратились. Когда они в очередной раз поругались из-за какой-то мелочи, Гермиона предложила расстаться. Теодор некоторое время колебался, но согласился, зная, что так будет лучше. Потом он ушёл. И уже через две недели Гермиона узнала, что беременна. Да, признаков было много, но в то время девушка отчаянно пыталась отрицать это. Через некоторое время она смирилась с тем, что будет матерью-одиночкой и даже набралась смелости сказать о своей беременности Теодору. Не смотря на шок и оцепенение, парень был счастлив. Когда на УЗИ сказали, что у них девочка, его радости не было предела. Однако ни один из будущих родителей не хотел снова заводить отношения. Они решили просто быть хорошими родителями и остаться друзьями. Со временем Теодор снова стал её лучшим другом. Наконец Лия отпустила отца и посмотрела на мать. Гермиона мягко улыбнулась, но покачала головой, зная, какой вопрос хочет задать Лия. Тео напоследок поцеловал дочь, обнял Гермиону и, схватив свою барсетку, вышел из дома. Девушка посмотрела на свою дочь, которая продолжила искать зефир. — Лия, как прошёл твой день с папой? И как твоё горло? Папа давал тебе лекарство в обед? — Мы с папой смотрели фильм «Алиса в стране чудес», — восхищённо сказала Лия, снова забывая о пакетах. Гермиона сдержала смешок. Каждый раз, когда кто-то остаётся с Лией на целый день, (обычно такое бывает, когда Лия болеет или же садик закрывается на карантин, хотя были ситуации, когда Гермиону ни с того, ни с сего вызывали на работу в её выходной), она заставляет их пересматривать её любимые мультики и фильмы снова и снова. — В какой-то момент мне показалось, что он заснул, — недовольно добавила девочка и Гермиона прыснула от смеха, словив ещё более недовольный взгляд Лии. Гермиона прокашлялась. Глядя на дочь, она задавалась вопросом, сколько парней она обломает, когда ей исполнится пятнадцать? В свои года эта маленькая девочка обладала потрясающей внешностью и харизмой. Её волосы были каштанового цвета и слегка завиты. Гермиона благодарила всех известных богов за то, что они не были такими кучерявими, как её собственные, в возрасте пяти лет. У неё был ровный маленький нос. Губы Лии были такой же формы, как и у Гермионы, а глаза были такого же глубокого шоколадного цвета, как у Теодора. Характер у неё был, в основном, Гермионы. Лия была умной и весёлой девочкой, хотя она взяла амбициозность и хитрость от отца. Она всегда проявляла уважение к людям, но только если они не переходят границ. Гермиона безумно гордилась своей дочерью. — Лия, твой отец давал тебе вечером лекарство? — Да, — скривилась Лия, вспоминая вкус лекарства. — Я, кстати, так и не нашла зефир, мам.

***

Гермиона устало вздохнула, когда вошла в свой кабинет. Она только что уложила спать Лию, прочитав ей сказку. Не смотря на то, что девочка была необычайно умна для своих лет, она всё ещё любила сказки перед сном. Иногда она прибегала к Гермионе посреди ночи, потому что просыпалась и не могла уснуть. Посмотрев на часы, Гермиона ещё раз вздохнула, когда поняла, что ночь будет длинной. Хоть Гермиона и любила свою работу, она имела свои минусы. Гермиона села за свой стол и достала телефон. Не обращая внимание на входящие сообщения, Гермиона открыла инстаграм и быстро нашла профиль Теодора.

Твои родители смогут завтра присмотреть за Лией? Я помню, что твой отпуск завтра заканчивается, а мне его не дают.

Подожди немного, я сейчас позвоню маме. Аннет Нотт была прекрасной женщиной, которую Гермиона полюбила до глубины души. У неё прекрасный характер и она просто обожала свою внучку. Они с Гермионой сразу же поладили, чего нельзя было сказать о её отношениях с Торосом Ноттом — отцом Тео. Он был полной противоположностью Аннет. Гермиона даже думала, что их брак был результатом сделки, но Тео быстро развеял эти подозрения, сказав, что их брак — результат их любви. Может противоположности и правда притягиваются?  — подумала Гермиона и хмыкнула, когда услышала вибрацию телефона. Мама не против.

Отлично. Я завезу её в 7:30

Хорошо. Спокойной ночи, Гермиона.

Спокойной ночи, Тео. И спасибо

Гермиона добавила несколько смайликов и нажала «отправить». Посмотрев на стол, заваленный документами Гермиона усмехнулась. Да уж, эта ночь не будет такой хорошо, как хотелось бы…

***

— Écrivez vos devoirs (записывайте домашнее задание), — сказала Гермиона, не обращая внимание на коллективные вздохи, — Page soixante-huit exercice quatre (Страница шестьдесят восемь, упражнение четыре). Быстро написав задание в дневник и закинув вещи в портфель, ученики в спешке покидали класс. Гермиона была строгим и требовательным учителем. Она была готова помочь ученику только тогда, когда видела, что её советы не проигнорируют и ученик правда хочет знать предмет. В начале года десятиклассник, ссылаясь на плохие знания французского и непонимание материала, часто подзывал её к себе, как какую-то собачку, а после бесстыдно флиртовал с ней. Гермиона терпела это и не осмеливалась ничего сказать, боясь потерять работу. Однако однажды парень перешёл черту: увидев, что его флирт не работает и красивая преподавательница не бегает за ним, он перед всем классом шлёпнул её по заднице. Сказать, что она была зла, — ничего не сказать. Гермиона обратилась к директору, которая вызвала родителей Марка, (так зовут парня). К её удивлению, родители парня оказались адекватными и сделали выговор сыну ещё в кабинете. К её удовольствию, парень следующие несколько недель даже не смотрел на неё. Сейчас он снова пытается превратить её работу в ад, в этот раз говоря что-то о её методах работы и профессионализме. В такие моменты девушка начинает жалеть, что не послушала мать и не пошла на юриста. Гермиона фыркнула при этой мысли. Она прекрасно знала, что юрист или врач — совершенно не те профессии, которыми она хотела бы заниматься. Попробуйте объяснить это её матери. Моника никогда не одобряла выбор её профессии. Она хотела, чтобы Гермиона следовала семейной традиции семьи и стала юристом, но девушка сразу сказала матери, что этого она не собирается делать. И только благодаря Уэнделлу — отцу Гермионы — Моника смогла это принять. Гермиона знала, что её мать до сих пор не смирилась с этим. В последний раз девушка навещала родителей полтора года назад, с учётом того, что они живут во Франции, а она в Великобритании. Может, это и к лучшему. Почувствовав вибрацию, Гермиона вытащила телефон из кармана и быстро разблокировала его. Она ухмыльнулась, когда увидела от кого сообщение. Привет. Занята?

Нет, у меня как раз окно.

Отлично. Встретимся в кафе?

Выхожу.

Девушка положила все тетради в стол, кинула необходимые документы в сумку и, схватив телефон, вышла. Гермиона прекрасно знала, какое кафе её подруга имела ввиду. К сожалению, их встречи теперь случались реже, чем раньше, поэтому Гермиона была рада, что сейчас у неё нет урока. В отличие от Гермионы, Луна пошла по стопам отца. Полумна Лавгуд стала журналистом, довольно успешным, кстати. Ксенофилиус Лавгуд был редактором известной газеты «Придиры», так что Луна довольно легко смогла попасть в офис отца, хоть и в другую сферу. Гермиона зашла в кафе «The Avenue» и сразу же увидела свою лучшую подругу. Наспех поздоровавшись с продавцом, который уже прекрасно знал их самих и их предпочтения в еде, Гермиона подошла к столику у окна. — Ну-ну, мисс Лавгуд, кажется популярность идёт вам на пользу, — отшутилась Гермиона, наблюдая как Луна сдерживает ухмылку. — А вы, мисс Грейнджер, всё так же её избегаете? — кинула в ответ Луна. Через несколько секунд блондинка не сдержалась и чуть ли не прыгнула на Гермиону. — Чёрт, женщина, имей совесть. Ты не три килограмма весишь, — проворчала Гермиона, отвечая на объятия. Луна хихикнула и отстранилась. — Зануда. Луна села на своё место, а шатенка уселась напротив. Гермиона подняла бровь. — Серьёзно? Я не была занудой, когда тащила тебя пьяную домой после вечеринки Гарри. — Как раз тогда ты и была занудой. — Нет, как раз тогда, я была цитирую, "лучшей подругой на всём белом свете", притом, что тогда ты, скорее всего, видела чёрный. — Это не то… И вообще, мы договаривались об этом не вспоминать. — Говори за себя. Это было последнее, что Гермиона сказала, прежде чем к ним подошёл официант. Они быстро заказали чашку Латте и оладьи, в случае Гермионы. — Ты никогда не брала закуски, — прокомментировала блондинка, когда официант ушёл. — Лия заболела. Мне пришлось вести ее к Аннет и я забыла позавтракать. Я даже кофе не выпила, — буркнула Гермиона. Луна усмехнулась, зная какой раздражительной может быть её подруга, когда не выпьет кофе, но тут же нахмурилась: — Что с Лией? — У неё ангина. В понедельник пришла с садика и жаловалась на боль в горле, а вечером у неё поднялась температура. Во вторник Тео отвёз её в больницу, а вчера он сидел с ней весь день. Сегодня она у бабушки. Завтра, скорее всего, тоже будет там. А дальше уже и выходные, — Гермиона вздохнула. Пару минут они молчали, после чего Луна кивнула, решая что-то для себя. — Как ты смотришь на то, чтобы оставить завтра Лию со мной? — Что? Но ты ведь работаешь! — Ох, это ничего, — легка отмахнулась блондинка, а затем пожала плечами. — Я просто закончу статью дома. Гермиона выгнула бровь. Она бы с радостью оставила Лию с Луной. Она сэкономила бы много времени. Кроме того, маленькая девочка просто обожала свою крестную. Но есть одно «но». Девушка подозрительно прищурилась: — Что тебе с этого? — Я что не могу просто захотеть провести время со своей любимой крестницей? — Луна сделала обидчивое выражение лица и была в шаге от того, чтобы положить руку на сердце. Гермиона не отреагировала, продолжая смотреть на подругу, от чего та просто закатила глаза. – Ладно-ладно. Знай, что я возьму Лию к себе в любом случае, ясно? Гермиона фыркнула. – В эту субботу владелец огромной сети ресторанов, откроет новый. Я должна буду присутствовать на этой вечеринке и взять у неё интервью, – сказала Луна с оттенком гордости в голосе. Гермиона полностью отложила кофе и уставилась на подругу. – И какое я имею к этому отношение? – Я хочу, чтобы ты пошла со мной. Девушка смотрела на блондинку, гадая не ударил ли её кто-то по голове? Может она об стенку ударилась? У неё температура? Луна прекрасно знала, что Гермиона не фанат больших мероприятий. Это означало либо крики, маты и и шумную музыку, либо же фальшивые улыбки, оценивающие взгляды и косые взгляды на людей "ниже" их. – Не смотри на меня, будто сомневаешься в моём благоразумии. – Что значит "будто"? Луна закатила глаза. – Гермиона, владелец этой сети - Беллатриса Блэк! Ты знаешь, что я её обожала. Я всегда хотела взять у неё интервью! Гермиона немного смягчилась, глядя на умоляющую подругу. Немного. – Почему ты не пойдёшь одна? Зачем тебе там я? — Ты всегда умеешь меня успокаивать. Поможешь, подтолкнешь меня, не дашь мне пускать слюни при её виде, – последнюю часть Луна прошептала. – В крайнем случае, если позориться, то вместе. – Офигеть, то есть, сама упадёшь и меня на дно потянешь? Луна посмотрела на неё с искринкой и Гермиона знала, что за этим последует. Блондинка сделала взгляд умоляющего щенка. Чёрт. - Ну нет... Нет... Пожалуйста, – простонала Гермиона и закрыла лицо руками, понимая, что проигрывает. Услышав тихий вздох подруги, Луна ухмыльнулась. – Ты согласна, Герми? – Не называй меня так, – сказала Гермиона. Через пару секунд она смиренно кивнула. — Хорошо, я схожу с тобой. Луна сдержала победный визг. Через пятнадцать минут они обе вышли из кафе и прогулялись к школе Гермионы. – Лию завезу завтра в восемь, – сказала девушка, целуя подругу в щеку, на прощание. — И ни в коем случае не вези её к Уизли. В прошлый раз Молли пыталась заставить её называть Рона папой, – фыркнула Гермиона. – Конечно, дорогая. Знаешь, после того, как Джинни стала на сторону Рона, я тоже с ней не особо общаюсь. Гермиона слегка улыбнулась. Не смотря на то, что девушка любила дочь, она иногда скучала по тем временам, когда их было только трое. Однако Гермиона знала, что те времена не вернуть, поэтому пыталась не зацикливаться на этом. Шатенка знала, что Луна перестала общаться с Джинни только ради неё и была несказанно благодарна подруге. – Спасибо, Луна, – сказала она, наконец понимая, что пора заходить. – Детали вечеринки обсудим вечером. С этими словами Гермиона вошла в школу.