Ведьма дворца

Сулейман был разгневан своей фавориткой. Своей женщиной. Хюррем находилась рядом, и всячески его успокаивала, но что-то ему не давало покоя. Только сейчас он решил глубоко задуматься над поведением Кёсем, и зря. Тяжкие мысли стали приходить к нему в голову. Он отослал Хюррем к детям в покои, тем временем приказав стражникам доложить как только Ибрагим прибудет во дворец. 

*спустя некоторое время*

— Вызывали, Повелитель? Ибрагим и глазом не моргнул, когда Сулейман указал ему присесть на соседнюю тахту. Он понимал что разговора не избежать, поэтому ответил лишь кивком головы, присаживаясь. — У меня ощущение Ибрагим, словно я поступил неверно... Накричал на Кёсем, отослал ее в Старый Дворец с дочерью. При чём без прямых доказательств!  — Возможно вам кто-то затуманил разум? Я был у Кёсем Султан перед... Отбытием. Поверьте моему слову не походила она на женщину которая могла совершить это. Хюррем Султан могла и перепутать что-то. Почему же она так яростно начала обвинять другую, если даже не знала об этом? Сулейман напрягся. Ибрагима он считал братом и верным другом, но... Правда колола ему глаза. Он послушался одну, и выгнал другую. Слухи по гарему, да и разговор с Валиде остался незаконченным. 

*разговор Сулеймана и Валиде*

— Кёсем себя плохо чувствует? Что-то случилось? Султан смотрел на свою мать, мягко взяв её за руку. — Что ты сынок. Я просто волнуюсь как бы девушка не натворила делов... Увидев вопрос в его глазах Хафса-султан только тяжело вздохнула, и покачала головой.  — Кёсем так же страдает от потери своего дитя... Даже маленькие Баязед и Айше не приносят ей радости... Вдруг она... — Валиде, вам не стоит волноваться. Кёсем всё свободное время проводит с детьми. Многие говорят что она отдаёт им всю себя.  — Да, но ведь...  Неожиданно в покои зашёл стражник и низко поклонился извиняясь за свою грубость. Он сообщил Сулейману о прибытие посла крымского ханства. Султан посмотрел на Валиде, и кивнул своим мыслям. — Мы позже поговорим об этом.

***

Сулейман смотрел на своего друга задумчивый взглядом, слегка поглаживая щетину.  — Если Вы Повелитель желаете, я тщательно всех спрошу, и проверю... — Не утруждай себя, Ибрагим. Нужна будет помощь я сообщу тебе. 

*спустя 3 месяца*

Лишь спустя это время Султан дал добро на некую негласную проверку, о которой никто не знал кроме них двоих. Тем временем Кёсем Султан прогуливалась по саду с дочерью, держа крепко ее за руку. Новости не приходили от Ибрагима достаточно долго, и поэтому она нервничала. В последнем своём письме она передала интересную вещь, которая ненадолго может лишить человека рассудка. Девушка устала сидеть в стороне, и смотреть на то как её уничтожают. Первой она решила "помочь" Хюррем.  Но Кёсем не догадывалась согласится ли Ибрагим на это. Она грела себя надеждой что мужчина поможет, ведь у него немало рук и ушей в топкапы.  — Айше? Милая, что случилось? Почему твои глаза полны слёз? Ребенок не решился ничего "говорить", и лишь уткнулся в плечо матери. Редкостью Кёсем казалось словно дочь такая же как она. Переселенец души, а возможно и тела. Она была умна, и понимала что вокруг нее происходили совсем нехорошие вещи. Но увидев как ребенок плачет во сне, крепко сжимая деревянную игрушкуее сердце нещадно сжималось. «Хранитель покоев всем детям Сулеймана дарил такие игрушки. У Айше это пони. У Баязеда воин с саблей. У Мехмеда импровизированная карета. Михримах получила коня побольше. Ну, а старшего Мустафы деревянная сабля. Интересно сам ли он делает их?» Кёсем увела дочь обратно во дворец, укладывая на кровать. Она тихо напевала ей колыбельную...  

Ой ходить сон коло вікон, А дрімота – коло плота. Питається сон дрімоти: – А де будем ночувати? – Де хатонька теплесенька, Де дитина малесенька, – Там ми будем ночувати, Дитиночку колихати. Ой на кота та воркота, На дитину та й дрімота, Котик буде воркотати, Дитинонька буде спати...

*дворец Султана Сулеймана*

Падишах стоял возле покоев матери, и не мог поверить своим ушам. Подставили? Кого? Зачем? — Кёсем не смогла бы защитить Баязеда, Дайе. Ты это прекрасно знаешь. — Конечно моя госпожа. Но что если Султан узнает о том что это были вы? Султанша хоть и уехала, но... — Тише Дайе!! Ты хочешь что бы твои слова сейчас кто-то услышал?! Сулейман не выдержал, и быстро зашёл в покои, с гневом смотря на Валиде и её верную служанку.  — Что это значит, Валиде?! Вы посмели подставить мать моих детей?! Моего шехзаде?! — Мой лев... Это не то что ты мог подумать!  Сулейман кивнул в сторону выхода, и Дайе пришлось уйти. Султан был в гневе, это было сразу понятно всем. Только Хафса-султан сидела непоколебимо, и наблюдала за своим сыном. Она понимала что, совершила ошибку, но признаваться не спешила в этом. Они долго спорили, и в конечном итоге Сулейман обвинил Валиде. — Я слышал ваш разговор, а вы мне говорите совершенно другое!! — И ты собираешься ей поверить? Не своей родной матери?! Она вскружила тебе голову, сынок!  — Достаточно! Кёсем вернётся во дворец! А вы... От вас я не ожидал такого, Валиде... Сулейман выскочил, и позвал Ибрагима в свои покои. Надвигался поход, а дела до сих пор стоят на месте! 

*после похода*

Карета медленно приближалась к дворцу в топкапы. В ней находилась девушка, держащая на своих руках маленькую дочь. Этой девушкой была наша Кёсем. Она возвращалась во дворец с тяжёлым сердцем. От Ибрагима вестей не было, и лишь недавно узнала, что поход, который подготавливал Сулейман ещё до ее ссылки, был осуществлён. Все радовались великой победе, по Стамбулу играли разные инструменты, бегали счастливые дети, и их родители которые покупали для них сладости, при этом немного ворча.  Кёсем вышла из кареты когда они подъехали, и увидела Сюмбюль-агу, который едва сдерживал слёзы радости от её возвращения. — Моя госпожа, без вас во дворце совсем было невесело нам! Айше Султан уже так подросла!  Девушка слегка улыбнулась, и отдала дочь на руки служанке.  — И я рада своему возвращению, Сюмбюль. Как мой сын? Где же он?  — Ай, шехзаде ожидает Вас вместе со служанками в новых покоях... Евнух заметил как девушка вздрогнула, и слегка покачал головой. — Сулейман думает я забуду все свои обиды, благодаря лишь одним покоям?  — Не серчайте, Госпожа. Повелитель был в печали когда узнал правду, про... — Забудем, Сюмбюль. Проведи меня к покоям. 

*в новых покоях*

— Мой сынок, Баязед... Кёсем протянула к ребенку руки, но малыш встрепенулся, и с громким плачем потянулся к служанке. Он её не узнал!  Служанки засуетились, не зная что предпринять! Они боялись что гнев Султанши обрушится на них. Но Кёсем лишь тяжело вздохнула, и села на тахту, подзывая девушку с Баязедом на руках. Она сидела изредка поглаживая сына по маленьким пухлым щекам, целуя его в лоб, и беря за маленькую ладошку. Спустя недолгое время шехзаде с улыбкой потянулся к Кёсем, и обнял её. Все в покоях облегчённо выдохнули, с улыбкой наблюдая за воссоединением семьи. Маленькая Айше крепко обняла своего брата, не отпуская даже к служанкам. Кёсем отпустила девушек, оставив лишь верных ей. Как все вышли, выражение тот час изменилось, ведь она не знала сколько отныне возле неё шпионов Валиде. «Нужно что-то делать. Иначе быть беде»

*спустя месяц*

— Валиде, где же Кёсем с детьми? Почему я их не вижу? Сулейман со всеми воинами и янычарами вернулся из похода, грея надежду что его тепло встретят после долгой разлуки. Он ожидал увидеть именно Кёсем, не обратив внимание на великолепное платье Хюррем, или на Махидевран которая так старалась к его приезду. — Она сказала что плохо себя чувствует, и не вышла к тебе.  Хафса-султан внимательно наблюдала за сыном, но выдохнула лишь тогда когда Сулейман спокойно кивнул, и не ринулся в покои Кёсем.  Праздник подходил к концу, девушки расходились с мыслями и с надеждой в сердце думали о том что именно она окажется в покоях Султана. 

*покои Кёсем*

— Госпожааа... Султан зовёт вас к себе в покои. Сюмбюль смотрел на девушку, которая тихо хмыкнула, и приказала служанкам собрать детей к отцу. Евнух отрицательно мотнул головой, и провел рукой по своей груди — Султан желает видеть именно вас сегодня ночью... — Иди и скажи что я неважно себя чувствую. Ничего серьезного, но покой мне нужен. Сюмбюль в шоке смотрел на Султаншу, которая отошла к балкону. — Но... Но как же... Госпожа, не сносит мне головы если я принесу весть о вашем отказе!  — Сюмбюль-ага. Я все сказала. Ступай. Евнух лишь поклонился, и вышел из покоев по направлению к Султану. Спустя некоторое время, когда дети уже сладко спали, а сама Кёсем находилась на просторном балконе, послышался голос стражника о прибытие Султана. Она хотела выйти, но заметила как мужчина уже зашёл к ней. Девушка присела в поклоне, не подымая головы. — Повелитель. Я не ожидала вас, прошу простить меня. Тяжкая дорога отразилась на мне лёгкой простудой.  Сулейман будто не веря ей, подошёл и прикоснулся к подбородку, подымая лицо к себе. — Кёсем... Прости меня. Сердце пропустило удар, а дыхание сбилось. Султан извинялся. Искренне, об этом кричали его серые глаза, наполненные грустью. «Так значит, Кёсем? Только от одного "прости" готова прыгать к нему?» Девушка глубоко вздохнула, и отвела свой взгляд на воды Босфора. — Я благодарю за эти покои. Детям они очень нравятся. Айше безумно скучала по вам, но сейчас она спит...  — Кёсем прошу посмотри на меня. Скажи, чего ты желаешь? Я звезду с неба достану ради тебя. Босфор преодолею если нужно будет. Весь мир брошу к ногам, но не отводи своего взгляда от меня... Сулейман крепко взял её лицо в свои руки, и прижался лбом к её лбу. Вокруг всё стихло, словно больше рядом не было ничего. Не шума листьев, ни голосов служанок и евнухов... — Ты предал меня, мой Султан... Бросил как ненужного скакуна в Старый Дворец словно ничего для тебя не значила, и закрылся от меня. Неужели слова той женщины на тебя имеют такую власть, что ты готов своего сына оставить без матери?!  Про конец своих слов она не выдержала и повысила голос на Султана руками упираясь ему в грудь, не желая находится в такой близости друг друга. Но крепкие руки притянули её за талию, а губы прижались к девичьим. Они жадно и яростно целовались, словно звери, но Сулейман немного отстранился, и нежно поцеловал ее в лоб. — Госпожа моего сердца, что же ты делаешь со мной? Моя душа плачет когда тебя нет рядом, моё сердце готово сгореть в твоём огне, ноги пойти за тобою следом, а руки обнять и никогда не отпускать... Скажи, что мне нужно сделать что бы вернуть твоё доверие, твою любовь и веру в меня?  — Сулейман, я не прошу тебя распустить гарем и отпустить всех своих женщин ради одной меня! Я такая же, как они, и так же ревную тебя, но я уважаю все обычаи! Неужели твои слова о защите были лишь пустым звуком? Баязед не узнал меня... Свою родную мать. Он начал плакать, и проситься на руки к... — Тш... Не плачь, моя жизнь. Прошу, твои слёзы словно стрелы в моё сердце...  Они долго стояли на балконе в объятиях друг друга. Мужчина успокаивал женщину, а та в свою очередь крепко держалась за кафтан на его груди. Она готова простить ему.  «Правду говорят! Влюбленная женщины - дуры!» — Сулейман, лишь об одном прошу... Доверяй мне. Не забывай. Ты... Не представляешь как болело моё сердце, видя тебя с Хюррем...  — Сегодня я останусь с вами. С нашими детьми. Пойдём, ты вся замёрзла.  Утром Султан проснулся рано, лишь тихо наблюдая за детьми которые сладко спали, и Кёсем рядом что крепко обнимала их. Он дал себе клятву что больше не пойдет на поводу у врагов. Не бросит их и не обманет. Его семья...