Дар боли

Вторая запись.

Спасибо, что ты есть, мама. Вечности не хватит расплатиться с тобой за принесённые на алтарь моей жизни жертвы. Люби меня также безоговорочно и впредь, а я буду отвечать тебе тем же. Всё, что я делаю, делаю во имя тебя, мама, не опустившей рук, научившей жить. © Крис

      Люди, прожившие одно прошлое, могут по праву считаться близкими. Без прошлого не было бы настоящего и будущего, как бы тривиально это не звучало. Стараюсь ценить тех, с кем по сей день приятно делить одни воспоминания. В силу характера у меня мало действительно близких людей… Те, кто есть — бесценны. Список таких людей-сокровищ короток, но мне грех жаловаться.       Самым близким и родным человеком для меня является мама. У меня ни язык, ни рука не поворачиваются назвать её матерью. Только мама, иногда, в порыве нежности, мамочка. Она знает обо мне столько всего, что, наверное, реши извлечь из этого выгоду, быть мне её чёрным рабом. Невозможно представить, как бы я выжил без неё. Наверное, не протянул бы и пары лет. Сейчас лишь старые шрамы напоминают о тех годах, когда я неосознанно причинял себе вред, а она проливала слёзы у моей кровати в палате приёмного покоя/реанимации и настойчиво заставляла жить. Мама выработала характер, следя за мной, живя моей жизнью, борясь с мнением окружающих, и привила мне такой же несносный нрав.       Ещё лет шесть назад, на маме список близкий людей можно было бы закончить. Однако теперь, в моей жизни есть второй человек, практически заменяющий мне семью во время промоушена и моего пребывания далеко от Канады. Самое странное, что этот человек целых два года добивался у нас разрешения на моё участие в группе EXO. Любой другой бросил бы уже эту затею, встречая сопротивление столь самоотверженное и грубое, как умеет только мама Ву. В споре с ней затруднительно выйти победителем, но люди бывают упёртыми, даже упрямыми. Менеджер Ким оказался из их числа. Около двух лет моей стажировки в канадском филиале СМ, этот человек чуть ли не каждодневно обивал пороги нашего дома, офиса семейного врача, моей школы и даже маминой работы. Он буквально вместе со мной стажировался под чутким руководством всех тех, благодаря кому я до сих пор жив: каким образом следует следить за моим состоянием, что предпринимать в тех или иных случаях, как себя вести, когда я упрямлюсь и многое другое. При всём при этом, менеджеру нужно было ещё выполнять свою работу в агентстве и мягко, вежливо отказывать маме в желании лично продвигать меня в шоу бизнесе. В какой-то момент я подумал, что ничего не выйдет и два самых упёртый в мире человека никогда не примут решение относительно моей судьбы. И тогда я взял ответственность на себя.       «Не могу всю жизнь провести под хрустальным куполом из твоих оберегающих рук, пусть и готов целовать их за своё спасение. Мне нравится петь и раз уж играть в баскетбол больше не способен, это единственное, чем хотел бы заниматься в жизни», — так говорю с ней только я, она сдалась. Не могу сказать, что безропотно, но сдалась.       Мама заставила меня дать ей столько обещаний, что, наверное, попроси меня сейчас кто-нибудь повторить их все, я бы не смог. Попробую припомнить несколько, для лучшего понимания ситуации:       — Не делать лишних движений;       — Проверять температуру и сердцебиение после каждой, даже незначительной, физической нагрузки;       — Следить за появлением на теле цветных пятен, не соответствующих моему природному цвету кожи;       — Раз в месяц проверяться у, специально привязанного за мной, врача СМ;       — Сообщать обо всех, в том числе малозначимых для меня, происшествиях со мной и моим телом менеджеру Киму;       — Звонить ей раз в неделю (мне удалось выбить уменьшение частоты звонков до раза в месяц после начала промоушена);       — Улыбаться, только когда счастлив;       — Не жалеть о принятом решении.       Это всё лишь малая толика моих обещаний, но я исполняю их. От этого зависит моя жизнь и спокойная старость мамы.       Менеджер Ким урезанная версия родителей, гибрид курицы-наседки и надзирателя. Из-за него, к слову сказать, мне не сразу удалось найти общий язык с членами группы. Мало кому понравится особое отношение к равному по статусу, тем более, что я изначально был против разглашения своего диагноза.       Считаю, что мир пока не готов к такой новости. Однако, если найдётся внимательный человек, скрываться не стану, а пока пусть буду «особенным».

Реальность.

      Сегодняшний день, как и предыдущие, забит под завязку всевозможными записями, интервью и репетициями. Свободное время Крис проводит в отведённых группе EXO комнатах, не стремясь разделить радость близости с другими. Так безопаснее. В дверь настойчиво постучали. Пора вернуться к работе, ведь иначе бы его не стали беспокоить. Крис сохранил запись на телефоне и отключил его.       Стук в дверь может многое рассказать о человеке за порогом. Для наглядности, этот — рваный, нетерпеливый, даже несколько истеричный, буквально кричит имя «Тао». Когда стучавший подаёт голос, догадка подтверждается делом.       — Крис-гэгэ! Крис-гэгэ! Наша очередь записываться. Менеджер Ким послал за тобой. Почему я, э? Давай быстрее, гэгэ, а то нам обоим влетит, — резкий голос, высокие интонации. Хуан Зитао действительно боится опоздать на запись. — Ты там живой, э?       Убрав телефон в сумку, Крис из внутреннего кармана достаёт герметичный контейнер с семью отделениями. Первые три уже пусты, значит сегодня четверг… Приём его лекарств строго урегулирован мамой Ву и лечащим врачом. На сегодня это последняя, иначе сердцу будет тяжело. Достав продолговатую пилюлю, не задумываясь о питье, кладёт в рот и глотает. В студии будет жарко от всех этих камер и большого количества человек на квадратный метр, а значит, нужны жаропонижающие, ведь его тело не способно самостоятельно охлаждаться. Жаль, что от жара не прививают. Эффекта от таблетки хватает на час с небольшим.       — Иду, Тао, — неторопливо снимая пиджак со спинки стула и закидывая его на плечо, лидер открывает дверь гримёрки, — если и влетит, то тебе. Ты ведь вновь застрял у автомата с напитками, прежде чем прийти ко мне.       — Будет жарко, — безапелляционно заявил парень, нагло улыбаясь во весь свой зубастый рот. Знает, поганец, что Крис никогда всерьёз не злиться. Его вообще трудно выбить из колеи и каждый такой момент — чей-то подвиг.       До нужной студии три этажа на лифте и длинный коридор. Юноши преодолевают последний рубеж чуть ли не бегом — времени в обрез. Коротких извинений с них оказывается достаточно, хотя Тао всё-таки перепадает лёгкий подзатыльник от менеджера Кима. Все в комнате знают причину их опоздания, тем более, бутылка с соком, красующаяся в руках брюнета, явная улика.       — Запись длится час. Плюс-минус десять минут. Потом в общежитие и отбой, — шёпотом перечисляет менеджер на ухо Криса, — Я за дверью.       Не известно для чего Ким так старается всякий раз. Расписание записей, их длительность и в целом план занятости есть у каждого члена группы, но только для лидера китайской подгруппы каждый раз всё диктуется дважды, а то и трижды. Крис не останавливает, привык к подобному проявлению опеки ещё с времён жизни в Канаде. Знали бы наблюдающие всю подноготную ситуации, не глядели бы с таким недоумением, а где-то даже с раздражением. Золотой мальчик, да?       — Итак, запись через три минуты. Наушники у всех есть? Отлично! Микрофоны перед вами, — МС молодой парень, временно заменяющий Реюка, пока тот с группой в турне по Корее. Немного взволнован, отводит взгляд, когда замечает Криса. Ничего, пора уже начать привыкать. Реюк — занятой айдол.       Спустя час двадцать все изнурённые и с пересохшими ртами вываливаются из студии звукозаписи. Буквально вываливаются. С кого-то даже пот льёт. Дело не в беспрецедентном продлении записи во имя рейтинга программы, а скорее в желании самого МС сфотографироваться на память с каждым из участников, пока у него есть такая возможность. Потом они могут больше не пересечься и с человеческой точки зрения его можно понять…       Тао доволен записью, ведь ему часто задавали вопросы и, даже не смотря на подколки со стороны Чена и Бекхёна, ему кое-где удалось блеснуть. Сущий ребёнок.       — Крис, ты как? — единственная привычка, от которой менеджер Ким не избавился за все четыре года стажировки Криса, так это спрашивать в порядке ли он. На этот вопрос Крис всегда затрудняется ответить и менеджер, спохватившись, виновато улыбается, а затем беззастенчиво перехватывает его руку с часами и проверяет по ним все жизненно важные показатели. Удивительно ещё, что никто из ребят не обратил своего колкого внимания на фамильярное взаимоотношение между ними.       Удобное изобретение японцев считывает не только температуру тела или окружающей среды, но и обладает функцией навигации, измеряет пульс, давление. Это не считая таймера с будильником и банального циферблата с указанием времени в трёх городах мира (Сеул, Пекин, Ванкувер).       — Повышенная, — и не давая канадцу возможности отмахнуться от небольшого перегрева, подталкивает ближе к выходу. Крис не чувствует жара и считает, что всегда может подождать, не отягощая своим тайным недугом остальных. Небольшая температура не убьёт нормального человека, впрочем, даже Ифаня, если в скором времени её сбить любым доступным способом. — Так, ребята, быстро по машинам. Не толпимся и по сторонам не глазеем. Тебя это тоже касается, — кивая в сторону Тао, Ким прощается с звукозаписывающей командой.       Стафф давно уже перенёс все вещи ребят по минивенам. Им осталось только загрузиться, вскользь приветствуя встречавших их на улице фанатов, и отправиться домой, где их ждёт долгожданный отдых. Завтра — всё по новой. Время промоушена самое суматошное и тяжёлое, но без него никак. Они знали на что шли, когда добрую четверть своей жизни провели за стажировкой в агентстве. Каждый айдол должен быть готов к днюющим и ночующим у входа в СМ или общежитие фанам, к бесчеловечным поступкам сасэнов и даже к заторам на дороге, ради пары смазанных снимков. Последнее происходит всё чаще.       — Вот ведь… надо было ехать через задний двор, — водитель раздражённо ударил рёбрами ладоней по рулю, — менеджер Ким, впереди затор, ничего не могу поделать, не давить же их. Придётся подождать. Фаны заняли обе полосы. Крис беспристрастно глядит в окно, следя за конвульсивными движениями девочек, бьющихся в истерике от одного лишь его скользящего взгляда. Тао ёрзает рядом, стараясь показаться во всей красе, и активно машет, пока за стеклом надрываются затворы камер.       — Крис-хён, ты горячий, — перекрикивая визги, отмечает диди. Для лучшей демонстрации себя, ему пришлось упереться о колено лидера одной рукой и о сидение — другой.       Ифань бросает короткий взгляд на менеджера и, заметив волнение в его глазах, слегка пожимает плечами. Ситуация безвыходная. Тао тем временем не отстаёт, уже во всю щупая плечи, колени, бёдра Криса.       — Я ощущаю жар даже сквозь одежду, эй! Ты в порядке? — лидер скидывает его руки с себя и многозначительно кивает в сторону окна. Тао тушуется и смирно усаживается на своё место, под восхищённые визги школьниц. Кажется, им не избежать очередных сплетен. Бонусный фан-сервис.       — Водитель, включите, пожалуйста, кондиционер. Здесь становится жарко, — просит Сюминь, стиснутый с обоих сторон Ченом и Лэем, на сиденье позади Криса с Тао. Сумок со всех репетиций и пред. записей собралось столько, что на последнем сидении хватило места только для худенького Лухана, которого не пустили на первое, сославшись на длинные ноги китайских башен.       — «Ногам нужно много места!» — так и заявил Тао.       Затор рассосался спустя минут двадцать. Из-за чего два минивена припарковались у общежития с опозданием в сорок минут. Менеджер Ким выглядит расстроенным и немного нервным. По мнению большинства, Ким очень хотел сегодня лечь спать пораньше. У команды во все времена много работы, даже когда у группы перерыв. Все раздосадованно соглашаются с высказанной мыслью Кая: «айдолом быть и так не просто, а подобное поведение фанов не делает жизнь легче».       — Крис, держишься? — короткий кивок в ответ и полное безразличие на лице. — Все по номерам. Очередь в душ согласно номеру комнаты. Сегодня начинаем с последней, моей и Криса. Отставить бунт! — раскрывшиеся было рты, тут же захлопнулись. Кима за глаза называют личным менеджером Криса. Мужчина с точностью педанта следует всем предписаниям матери Ифаня, хотя и не может открыто заявить о необходимости подобных действий перед остальными своими подопечными. Только команда, привязанная к EXO, знает об его официальном назначении на роль няньки китайского канадца и мысленно сочувствует.       — Менеджер Ким, менеджер Ким! Можно с вами? Так ведь быстрее будет… Я тоже хочу спать! — Тао хандрит, инстинктивно замечая неравное отношение к себе любимому, в сравнении с лидером. Наверное, измеритель внимания у него вживлён под кору головного мозга и с этим ничего не поделаешь. Как не старается, Ифань не может в полной мере представить себе зависть младшего. Чему тут завидовать? Лишняя суета, постоянное внимание.       — Я воняю, — зачёсывая пятернёй чёлку, подаёт голос Крис, тем самым давая своё согласие на такое соседство в ванной комнате. Холодный душ один из способов быстро понизить температуру тела. — Постараюсь не долго, — виновато кивает ребятам и торопливо скрывается в дверях общежития.       — Окей, — салютует Чанёль, вытянувшись по струнке и, с театрально преданным взглядом, провожая Криса до дверей на этаж.       В группе нет открытых разногласий. Все углы более-менее сглаживаются в общении и даже некую холодность, и отстранённость лидера китайской подгруппы принимают, как данность. Червоточинка у каждого своя, но изюминок всё равно больше.       В душевой Крис оказался первым и это не смотря на то, что до своей комнаты Тао добрался с большим отрывом по времени. Даже менеджера Кима не было, а ведь он выглядел таким обеспокоенным на парковке. Наверняка задержали по рабочим вопросам.       — Так даже лучше, — ступая по сухой пока плитке душевой, выдохнул Крис. Одежда, аккуратно сложенная и практически чистая, стопкой лежит в именной корзине. У каждого члена группы свой плетёный ящик, тем более, что размер ванной комнаты вполне позволяет разместить у стены шкаф для личных вещей, а напротив две смежных раковины. Одно расстраивает — сам душ ущербно мал. Как бы ребята не выбивали у руководства новое помещение с ванной побольше, им запретили даже делать ремонт.       Выкрутив обе ручки до конца, встал под бьющую из-под потолка воду. Волосы вмиг намокли и по плечам потекли ручейки. Нет, Крис не всецело ощущал это. Лишь едва уловимое давление и красноречивое отражение в зеркале во весь рост. Мелкие, да и крупные шрамы его детства вода умело маскировала, переливаясь в свете потолочного светильника. Таким он был даже красив, если бы не постоянное недовольство собой. Послышался шум захлопнувшейся двери и удивлённый вскрик Тао:       — Эй, чего тут так холодно?! Нам что, опять горячую воду отключили? Да что это творится то, а? Как можно работать в таких варварских условиях?! — Тао ёжился и кутался в принесённое с собой банное полотенце. Выглядел брюнет глупо, но не его внешний вид сейчас волновал Криса: — Если Зитао холодно, — оглянувшись, заметил свой чёткий силуэт в чистом, не затуманенном паром, зеркале, — значит зря я выкрутил оба крана… Надо же, так опрометчиво, — тяжёлый выход превратился в пар, давая ненужное уже подтверждение его глупости.       — Крис, вылезай скорее! Как ты вообще можешь стоять там? — Тао открыл дверцу душа и отдёрнул руку, — холодно! Жутко холодно! Ты сумасшедший, если полез под ледяную воду.       На крики прибежал менеджер Ким, но в отличии от Тао, он не стал тратить время на пустые возгласы. Не заботясь о сухости собственной одежды, вытянул Криса из душа. Шипя под нос отборные корейские ругательства, Ким укутал Ву в полотенце Тао:       — Идиот! — подвёл итог Ким, выталкивая подопечного из ванной комнаты. — Тао, приберись и сообщи об отключении воды остальным. Душ откладывается до утра.       — Да почему опять я? — Тао всплеснул руками и опасливо покосился на беспощадные ледяные струи, бьющие в стекло душевой, — заболею! Я не Ифань, которому всё ни по чём, э! Вы не могли воду сами отключить, менеджер Ким, а? Нарочно так сделали! Я не объект для насмешек, эй!       Ким не слушал его, да в принципе никто не обращал внимания на крикливую панду, как прозвали его сами члены группы и подхватили фаны. Все с надеждой смотрели в будущее, где Тао повзрослеет.       — Я, конечно, дурак, что не проверил всё заранее, но ты что, не мог попросить того же Тао залезть в душ первым? Ты меня раньше времени в могилу сведёшь, Крис. Не ты, так…       — Менеджер Ким, — в тоне блондина звучали нотки искреннего сожаления, — не сообразил. Извините.       Мужчина досадливо цокнул языком и принялся растирать ледяные пальцы рук юноши. Его подопечный зачастую туго соображает в самых банальных бытовых ситуаций, зато отлично справляется с чем-то неординарным. Жизнь, то есть боль, не могла научить его, что когда холодно, горячо, сильно — это не правильно и надо отдёрнуть руку.       — Ничего, — немного оттаял Ким, закидывая на плечи парня два одеяла и усаживая того на кровать, — давай ноги, — пальцы ног слегка посинели, но под умелыми руками к ним вновь вернулся здоровый оттенок, — на сегодня твоя доза исчерпана, но может всё-таки примешь одну?       Крис отрицательно качает головой, поджимает под себя ноги и укутывается в слои из одеял, как учили при переохлаждении.       — Вам лучше переодеться. Из-за меня попали под воду, — только нос Криса торчит из-под одеяла, потому голос слегка приглушён, — у нас есть ещё пара одеял?       — О себе волнуйся, Ифань, мне тебя уже и одного оставить нельзя? — вновь загораясь праведным гневом.       — Завтра будете жалеть, что накричали, — спокойно с лёгкой улыбкой на губах, — я всё понимаю и прощаю вас. Потому вы тоже простите меня и переоденьтесь, пожалуйста.       Ким закрыл глаза ладонью и шумно выдохнул. Мальчишка прав, но и не злиться тут невозможно. Сколько он простоял под ледяной водой, пока не пришёл Хуан? Сколько ещё собирался стоять, даже после того, как ему в лоб сказали об отключении горячей воды? Оцепенел? Без симптомов трудно ставить диагноз.       — Примешь ещё лекарство? — с нажимом повторил мужчина, нависая над подопечным.       — Нет, — не разрывая зрительного контакта. Даже голову из-под одеял высунул.       — В больницу загреметь хочешь? — Крис отрицательно качает головой и ребячливо улыбается, — Ащ, негодник! Ладно, умываю руки, поступай как знаешь, но завтра будет по-моему — в перерыв встретишься со специалистом и никаких самоволок, как ты обычно любишь.       — Переоденьтесь и достаньте нам другие одеяла, — в тон ему высказался Крис, после чего кивнул, соглашаясь с условием, — пожалуйста.       Ким ещё с минуту упрямо сверлил взглядом блондинистую макушку, затем вскрикнул и, жалобно скуля от холода (представление для Криса), торопливо переоделся. О горячем им думать не пришлось. Даже Тао иногда бывает полезным.