Потерянные души

25 октября 2015 года. Вологодская область. Ветер выл, трепал деревья, где-то птицы хлопали крыльями. Внутри всё бесновалось, требуя выхода, и Ева заткнула уши руками, упав на холодную осеннюю землю. Ей хотелось оказаться там, где было тепло, темно и тихо, чтобы вороны не отвлекали своим карканьем и шорохом крыльев, и деревья не нависали так низко, а туча не грозилась разразиться потоками воды. Но вместо этого она продолжала корчиться на земле, которая от её прикосновений превращалась в пепел. — Нужно дойти до дома, — прошипела Ева сквозь стиснутые зубы. Подниматься было тяжело, тело одеревенело и совершенно не хотело слушаться. Ноги сводило так, будто она зашла в студёную воду. Получилось сделать пару шагов, держась за деревья, оставляя на них уродливые чёрные следы, как от какой-то причудливой болезни. Вдруг где-то впереди хрустнула ветка, кто-то пробирался через лес. Что-то звериное в Еве подняло голову, и стало отчётливо ясно, что это человек, скорее всего мужчина. Сознание разом померкло, а очнувшись, она поняла, что в метрах в пяти от неё действительно идёт мужчина с ружьём на плече, в костюме цвета хаки. Ева следовала за ним, почти бесшумно передвигаясь от дерева к дереву, что-то давило изнутри, распирало и тихо твердило: «Ты меня выпустила, дай мне то, чего я хочу, почему ты сопротивляешься?» — Кто здесь? — мужчина резко обернулся, за ближайшим деревом послышалась какая-то возня. Стараясь ступать как можно тише, он продвигался в сторону небольшого оврага. Там внизу, среди опалой яркой листвы и мха лежала, свернувшись калачиком, девушка.  — Мать честная, — выдохнул охотник, торопливо спускаясь в глубь оврага, — девушка, вам плохо? Девушка! На вид ей было не больше двадцати лет, худенькая, в легкой для такой погоды одежде: грязных джинсах и какой-то маечке. Рыжие волосы спутались с землей и листвой. Что она забыла здесь, в этой глуши? Подбежав мужчина схватил её за плечо, и тут же руку отдёрнул. Казалось, будто он прикоснулся к раскалённой конфорке на плите. — Что за чертовщина? На жар не похоже, — он снова попытался привести её в чувство, побив по щекам, но ничего не вышло. Девушка была определенно раскалена, но этого просто не могло быть. — Ничего не понимаю. Вдруг ему в голову пришла мысль, и он торопливо достал флягу с коньяком и платок: «Что обычно делают при жаре? Конечно, компресс! В текущих условиях это будет выглядеть странно, но вдруг получится, и она хотя бы придёт в себя?» — Намочив тряпку содержимым фляги, он приложил ткань к её ко лбу. Когда она скатилась на дно оврага, борясь с болью и желанием напасть, сознание выдавало всё обрывками. Кажется, кто-то шёл к ней или звал, сейчас это уже не имело большого значения, главное — уйти подальше от человека.  — Нужно отдохнуть, всего пару минут, — закрыв глаза, Ева свернулась калачиком и попыталась успокоиться, к её удивлению разум был чист. «Ладно, отдохни — сказало существо. — Может, тогда станешь посговорчивее». — Девушка, вам плохо? Девушка! — шаги и голос мужчины пробудил внутри жар и что-то ещё. — Нет, нет, нет, — мысли хаотично забегали в голове, — я не дам этому повториться. Но что-то свинцом надавило на веки, и тихий голос внутри прошептал: «Отдохни, ты молодец, старалась, но я всё устрою» — и Ева послушно закрыла глаза. Но вдруг, что-то холодное и мокрое легло на лоб, существо зашипело, как шипит раскаленный металл, если на него попадает вода. Ева плохо чувствовала руки и ноги, дышать было трудно, существо шипело: «Убери это или я тебя в пепел превращу!» — Нет, — выдавила Ева, еле шевеля губами. Мысли путались, но ясность в них постепенно проступала, становилось легче. — Я тебе нужна как сосуд, ведь я — это ты. — Вот так, — голос держал в сознании, и она сосредоточенно пыталась поймать его, но что-то мешало, заставляло уйти вглубь, сил почти не оставалось. После того, как мужчина приложил компресс, ему показалось, что от девушки идёт пар, и через некоторое время мужчина осмелился перевернуть платок. Этой доли секунды хватило, чтобы существо перехватило разум и заняло его полностью. Ева резко вытянула руку, схватила охотника за лодыжку, он лишь тихо охнул и свалился замертво.