Nash Equilibrium

Он правда надеялся, что Виктор шутил, когда назвал это пиком кухни Зауна. Признаться, Джейс избегал похода в Заун настолько, насколько это возможно для человека. И даже когда он ходил в Нижний Город, его посещения ограничивались спальней определенного дома, что не особенно помогало осмотру достопримечательностей. Так что он не совсем разбирался в особенностях Зауна. Он был удивлен, что Виктор знал о них, даже не так, — всё это время он подозревал, что его бывший заклятый враг проводит дни, сгорбившись над письменным столом, разрабатывая и замышляя злодейский план на день. Это было, мягко говоря, небольшим злодейством, по крайней мере, тем, чем он занимался в Пилтовере в свое время. Видя, с какой легкостью Виктор вел его по подземному городу, с какой легкостью он пробирался через лабиринт улиц, которые казались Джейсу одинаковыми, он, однако, заставил его задуматься о некоторых вещах. Джейс никогда не считал Виктора особенно общительным, но он просто не задумывался о том, что, возможно, тот не был общительным в Пилтовере. Он мог понять, что жизнь в высшем свете бывает утомительной — она была утомительной для него, и он родился и вырос там, — но он никогда не задумывался о том, как это может повлиять на постороннего человека, не привыкшего к этому и не разбирающегося в тонких, непроизносимых социальных знаках, которые управляли Городом Прогресса. Не то чтобы Виктор был недостаточно умным, чтобы не разобраться в них, далеко не так, — но он, вероятно, никогда бы не нашел это место настолько интересным, чтобы прикладывать усилия для изучения общественных правил тут. Когда-то он мечтал отвезти Виктора в какое-нибудь хорошее место. Виктор выкладывался на полную и был более чем достоин того, чтобы его угостили хорошим ужином, таким, который был недоступен для них обоих до тех пор, пока ему не стала приходить зарплата члена Совета. Джейсу хотелось баловать Виктора очень сильно, заставляя его чувствовать себя таким любимым и особенным, каким он и был для Джейса. Но, видя, как Виктор реагирует на вечеринки и общественное внимание, он в конце концов решил отказаться от этого, отбросив эту мысль в аккуратную стопку желаний, которым никогда не суждено сбыться. Ему следовало быть более внимательным. Много чего ему следовало сделать, скорбно подумал он. Он почувствовал металлическую руку Виктора на своей — легкое касание, чтобы привлечь его внимание к забегаловке, которую мужчина выбрал для ужина. Джейс цеплялся за прикосновения, как утопающий за спасательный круг, вытаскивающий его из моря сожалений. Несмотря на предательство, боль, высокомерие и ошибки, несмотря на все рациональные причины, кричавшие ему, что не стоит этого делать, несмотря на все это, Виктор решил дать ему второй шанс, и он был полон решимости использовать его по назначению. На этот раз он все сделает правильно. Однако место, которое выбрал Виктор, сильно затрудняло его стремление. Единственным комплиментом, который он мог сделать этому месту, было то, что оно едва освещалось, что позволяло Джейсу не испытывать недоверия к гигиене этого кафе. Тем не менее, судя по тому, как подошвы его ботинок прилипали к полу при каждом шаге, его не убирали со дня открытия, что, вероятно, не лучшим образом отразилось на состоянии кухни, на которой собирались готовить еду. Хуже всего этого, что тут было забито до отказа, воздух был густой от пота и дыма, и, насколько Джейс мог судить по ограниченному освещению, завсегдатаи были довольно неприятного типа. Виктор пошел к бару, неосведомленный или не беспокоящийся из-за грязных взглядов, которые они получали, и Джейсу ничего не оставалось, как последовать за ним. — Расслабься, Защитник, — не смотря на него, сказал Виктор, и только в этот момент Джейс понял, что он прижался вплотную к Виктору, правой рукой обхватив его бедро так, что он практически зажал его между стойкой бара и своим телом. — Никто здесь не хочет затевать драку с знаменитостью из Пилтовера, я обещаю. А даже если бы и хотели, я могу за себя постоять. — Сила привычки, — промямлил он. Прошло несколько лет, с тех пор, как они выбирались в какое-нибудь публичное место вместе. И тело Джейса снова заняло позицию между Виктором и толпой, используя свое большое телосложение, чтобы не дать Виктору поймать шальной локоть или случайный толчок, инстинкт обращения с этим человеком, как с чем-то ценным, что нужно защищать, все еще сохранился, несмотря на то, что он получил больше, чем луч смерти в грудь, и знал, что Виктор был не хрупким. Это заставило его почувствовать себя идиотом, как долго он отрицал свои чувства и как быстро включилось его подсознание. — И, пожалуйста, не смущай меня, доставая пистолет из кармана, — добавил Виктор. Он все еще не смотрел на него. — Какой пистолет? — Он нахмурил брови. Он не помнил, чтобы... — Ах, тогда ты, должно быть, очень рад меня видеть. — Что? Нет, я... — пробормотал он. Он не был возбужден, хотя ему пришлось мысленно перепроверить на всякий случай. Потом до него дошло, что Виктор пошутил об этом. По идее, он должен был бы рассердиться, но он просто нашел это забавным. — Тебе повезло, что посетители не такие любопытные, иначе завтра ты бы оказался в таблоидах, интересующихся, почему Человек Прогресса общается с человеком в маске в баре Зауна. Готов поспорить, ты бы весело провел время, разбираясь с этим. Он был прав. — Я покажу тебе, что я могу, — Джейс сказал это сквозь стиснутые зубы, но тем не менее отступил. — Немного самообладания, Джейс. Сначала угости меня ужином. Его ответ был забыт, так как подошел бармен, и Виктор занялся тем, что делал заказ, который Джейс не совсем расслышал. Он бросил еще один взгляд на бар, поддерживая вызывающий зрительный контакт с каждым, кто смотрел в ответ, оценивая выходы и возможные прикрытия. — Я слышу, как ты что-то замышляешь, недоверчивый засранец. Тебя здесь не ограбят, — Виктор протянул ему миску с чем-то неоново-желтым и дымящимся. — Бери это и пойдем найдем столик. Джейсу ничего не оставалось делать, как неохотно последовать за Виктором, который явно был завсегдатаем, в более уединенную часть, где отдельные столики были разделены деревянными стенами и скрыты занавесом — надо признать, довольно грязным. — Лучше? — спросил Виктор, усаживаясь. Джейс не дал ему удовольствия ответить, что с ним нянчатся, и сел напротив него. — Давай, попробуй это, — Виктор указал на тарелку. Джейс недоверчиво посмотрел на него. Похоже, это было какое-то рагу, в нем плавали куски чего-то неопознанного, но ярко-желтый цвет и странный запах не выглядели привлекательными. — Ты уверен, что это съедобно? Мягкий щелчок заставил его поднять взгляд, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Виктор снимает маску и оставляет ее рядом с собой на столе. Он едва успел подумать об этом автоматическом движении, но это зрелище заставило мозг Джейса с трудом перезагрузиться. Должно быть, его удивление заметили, потому что Виктор слегка сбился с ритма. Его глаза, должно быть, были открыты комично широко, потому что рот Виктора изогнулся — незаметно, но видно, если ваш мозг был настроен смотреть на эти губы при любой возможности, — когда он снял перчатку со своей неметаллической руки. Как будто лица ему было недостаточно, теперь он увидел бледные, тонкие пальцы, которые оставили броню в стороне и погрузились в миску, вылавливая кусок капающей еды, прежде чем поднести его к губам Виктора. Его язык высунулся, чтобы поймать просачивающийся соус, розовый цвет резко контрастировал с желтым, и он даже имел наглость облизать свои пальцы, не глядя на Джейса, как будто он не знал, что это маленькое действие сделало с ним, как будто он совершенно не осознавал тот факт, что Джейсу теперь придется сидеть в неудобных узких штанах в ближайшее время. — Видишь? Не отравлено. Ешь, — приказал он. — На людях? — Как по твоему я должен есть? — Так, чтобы у меня не случалось сердечных приступов? — Взгляд Джейса, который ни на секунду не отрывался от рта Виктора, сфокусировался на маленькой капельке соуса на его нижней губе. — Вот, позволь мне... Он потянулся к его щеке, чтобы достать. Он чувствовал, как другой мужчина полностью застыл, каждый мускул напрягся, когда Джейс мягко, медленно провел подушечкой большого пальца по нижней губе, собирая каплю. Пронзительные янтарные глаза Виктора были устремлены на него, и на то мгновение, когда они оба не двигались, казалось, что время остановилось. Затем он почувствовал, как его потянули вперед за пальто, и столовые приборы на столе задрожали, когда его практически перебросили через него для поцелуя. Он был коротким, едва-едва, но он был уверен, что никакая еда никогда не будет такой вкусной, как эта на губах Виктора. Так же быстро, как его потянули, его толкнули обратно на его место. — Ешь, или я начну чувствовать себя оскорбленным твоей грубостью, — сказал Виктор, не желая встречаться с Джейсом взглядом. По тому, как он смотрел в сторону, Джейс заметил, что кончики его ушей окрасились в красный цвет. Он бы поддразнил его за то, что тот так смутился из-за собственного действия, но он все еще пытался перезагрузить свой мозг после пережитого. Он заколебался, глядя на вилку, затем снял свою перчатку и взял порцию. Вкус... был не таким уж плохим, как ему показалось на первый взгляд. — Видишь? Ты не умер, — прокомментировал Виктор, прежде чем продолжить есть самому. — Теперь, когда у тебя есть первый опыт, я хочу пригласить тебя в другое место. Там так пряно, что твои губы онемеют. Джейс определенно мог придумать несколько стратегий, которые он предпочел бы воплотить в жизнь, чтобы получить онемевшие губы Виктора, но он не прокомментировал ни одну из них. Он был слишком зациклен на идее, что Виктор хочет отвести его куда-то, где не было его кровати. Концепция его старого друга, превратившегося в заклятого врага, превратившегося во врага с привилегиями, превратившегося во что бы то ни было зыбкое, что устанавливалось в данный момент, все еще с трудом укладывалась в его мысленные схемы. — Я люблю острое. — Знаешь ли ты, что острое само по себе не является вкусом? На самом деле это просто боль. Она активирует те же участки мозга, поэтому если вам нравится острая пища, то вы просто наслаждаетесь болью. Джейс хотел ответить несколько вещей, первая из которых была "это все объясняет", а вторая — "на чьем мозгу вы проводили эксперименты, чтобы это выяснить". — Ха, — вот что он в итоге выбрал, потому что второй ответ только разозлил бы Виктора, а если быть честным с самим собой, то это был вопрос, на который он не хотел бы получить ответ, а первый, несмотря на то, что он был бы наглядным, вероятно, не сказал бы Виктору ничего такого, чего он уже не знал. На самом деле, судя по его довольной ухмылке, он уже знал. — Есть что сказать? — Джейс вскинул бровь. — Нет, — Виктор согласился, хотя Джейс был уверен, что его мозг не забыл об этой теме, — просто вспоминаю некоторые приятные воспоминания, которые навеял разговор. У Джейса также было несколько воспоминаний, связанных с Виктором и его собственным интересом к наказанию, но ни одно из них не могло быть озвучено вслух в публичной обстановке, поэтому он решил есть молча. Виктор позволил ему не смущать его до конца ужина. Джейс заплатил за ужин позорно дешевую сумму, и они вышли в ночь. — Я провожу тебя до дома, — предложил он. — Что за джентельмен, — Хотя сарказм был очевиден, это не было отказом. Дьявол кроется в деталях. Джейс больше никогда не упустит шанс с Виктором.