Приключения Т/И в Хогвартсе.

Дамблдор: смотрите, звезда падает. Снейп: Но это не звезда, профессор, это самолёт. Фред: Кстати, сегодня Т/И прилетает. Гарри: А какой у неё рейс? Дамблдор: Я же говорю, звезда падает. Гарри: Что? Гермиона: Профессор, Вы же шутите?       Новость быстро разлетелись по Хогвартсу. Ученики уже успели похоронить тебя: возле твоей кровати организовали некий «памятник», куда приносят цветы и письма. Учителя отказываются что-либо говорить, ведь официальное подтверждение ещё не пришло.       В тяжких ожиданиях прошла неделя. Хогвартс погрузился в траур. Казалось, каждый факультет скорбит по тебе, несмотря на то, что ты с Гриффиндора. Особенно никто не ожидал такого от слизеренцев: вместо белых рубашек они начали носить чёрные. Непонятно, заставил ли их Драко, который прекратил общение с двумя единственными друзьями и не выходит из комнаты даже на уроки, или они сами пришли к этому решению, но факт остаётся фактом – по тебе скучают.       В один день Дамблдор попросил всéх присутствовать на завтраке, чтобы сообщить важную новость. Гермиона в то утро прикинулась больной, но Рон и Гарри уговорили её словами: «Нам надо знать.» Впервые за всю историю школы в столовой дети сидели молча. Все понимали, зачем они здесь. Причина никого не радовала. Сегодня не только Слизерин, но и другие факультеты пришли в чёрном. Даже Хагрид не улыбался всем как обычно. Только солнце издевательски ярко свитило в окна. Дамблдор: Чего такие грустные? Я собрал вас здесь, чтобы сообщить радостную новость.       Глаза Драко загорелись – у него только что появилась надежда. Тем временем профессор встал и с бокалом в руке продолжил: Дамблдор: Совсем недавно около Лондона упал самолёт, в котором летела наша ученица. Вы спросите, в чём же хорошая новость? Так вот, Т/И спасла каждого в этом самолёте, нарушив главное правило: не использовать магию вне Хогвартса. Драко: Что Вы мелете про правила, просто скажите, она жива?! Малфой не выдержал. Ему только и говорят на каждом шагу про правила.       Ученики его поддержали, по залу раскатился шквал недовольства. Дамблдор: Тишина! Т/И... Она... В одно мгновенье в помещение повисла мёртвая (хах) тишина. Дамблдор: Она не только жива, она здесь!       Пока все молча переваривают слова профессора, двери распахиваются, а в проходе стоишь ты. Улыбаешься. Ты снова дома. Т/И: Что вы сделали с моей кроватью?       Драко первый встаёт и буквально бежит к тебе. Он не может поверить это ты, настоящая, живая. Он с силой обнимает тебя, чуть не сбивая с ног. Второй подбегает Гермиона и, несмотря на своё отвращение к Малфою, обнимает вас двоих. Ты и слова произнести не успела, как уже все (в том числе некоторые учителя) стоят возле тебя. Т/И: Драко, что случилось? Кто-то умер? Драко: Замолчи! Пожалуйста, замолчи!       Он смеётся, но ты щекой чувствуешь его слёзы. Дамблдор: Дайте девочке отдохнуть. Будь моя воля я бы оставил её в лазарете ещё на пару дней, но она так хотела вас увидеть, что не слушала никого.       Драко резко отстраняется от тебя, хватает за руку и поворачивается к Дамблдору. Драко: То есть Вы знали, что с ней всё в порядке и не сказали мне об этом?! Он стремительно направляется в сторону профессора, но ты удерживаешь. Т/И: Драко! Подожди, успокойся. Я была без сознания, врачи не знали, удастся ли меня спасти!       Ты обнимаешь его, он уже просто плачет, потому что почему. За что ему всё это. Целую неделю собственные мысли разрывали его на мелкие кусочки, тяжёлым грузом давили с потолка, а он ничего не мог сделать. Т/И: Пойдём ко мне? Драко: Лучше ко мне, там до нас не докапаются.       Ты берёшь его за руку и ведёшь в сторону слизеринских комнат. Гарри хотел возразить, ведь вообще-то ты и их подруга тоже, но Гермиона запретила ему. Больше никто не молчит. Многие обсуждают тебя, а некоторые, поняв, что всё хорошо, говорят о предстоящем матче по квидичу.