Птичья клетка на двоих

Поместье Лестрейнджей в этот день блистало, радуя глаз своей роскошью. Огромные фрески под потолком, времён Возрождения, позолоченные рамки на жутких портретах, натёртый паркет, по которому сейчас стучали каблуки туфель. Огромный резной камин из чёрного камня, возле которого стояли сами Лестрейнджи, приветствуя гостей, и принимая поздравления. Ведь не каждый день празднуется сто пятьдесят первый день рождение Главы Рода Лестрейндж, Корвуса Лестрейнджа VII. Как только чета Блэков вышла из изумрудных языков пламени, Беллатриса кинулась обнимать свою любимую тётушку Вальбургу, а Леди Блэк была совсем не против. Сириус чуть ли не вырвало ― до чего же это было противно. Да будь его воля, он бы ни ногой сюда бы не ступил. Серпентарий, не иначе. Блэки всё прибывали и прибывали, а Сириус ждал только одного адекватного человека из своей семейки. Альфард Блэк пришёл, как всегда, в ярком несуразном наряде, граничащего с мантиями Дамблдора и детскими обоями. Сегодня на нём был изумрудный костюм-тройка в золотую тонкую полоску, что, для него, выглядело очень даже прилично. Только Сириус не мог не заметить, как уставши выглядит дядя. Огромные тёмные синяки под глазами, впалые щёки, редкие волосы, которые он обрезал под короткое каре. В руках трость, что так не свойственно его возрасту, но всё равно помогала передвигаться. ― Прекрасно выглядите, мисс Принц, ― прощебетала Беллатрисса, усмехаясь. ― Благодарю, миссис Лестрейндж. У Сириуса глаза расширились до размеров галеонов, увидев кому говорит его кузина эти слова. Принц разительно отличалась от своего обычного вида. Чёрное платье с небольшим декольте, открытой спиной и разрезом на ноге, украшенное золотой вышивкой голубей. Изумрудный корсет, выделяющий и без того тонкую талию, на руках длинные полупрозрачные чёрные перчатки. Но самое странное, но в то же время самое прекрасное были волосы. Принц всегда зализывала их, но сейчас, они топорщились в разные стороны, словно ураган. Девушка, кивнув Пандоре, прошла прямиков к Сириусу, беря его под руку. Блэку пришлось взглотнуть, чтобы не выдать своего удивление. Ужин прошёл как-то мимо парня. Принц, словно пиявка, прилипла к нему, сидя рядом. И, чем больше она находилась рядом, тем больше Сириус злился. Цвета одежды Принц. Чёрный и изумрудный это родовые цвета Блэков. Она, чёрт возьми, метит свою территорию. Блэка это бесило больше всего. Огромный стол с яствами исчез, предоставляя место разлогим диванам, столам для игры в бридж и покер. Обычно, после ужина идут танцы, но Лестрейнджи на то и Лестрейнджи, чтобы быть странными. Женщины сели играть в карты, пока мужчины, распивая алкоголь, вальяжно разговаривали о сделках, политике и тому подобному, сидя на диванах и креслах. Блэк, не имея другого выбора, сел неподалёку Альфарда, в пол уха слушая их разговоры. Альфард встал, хотя отойти по нужде, но, в его глазах потемнело, и мужчина повалился на пол. Стакан с виски в руке разбился, порезав руку. Сириус подскочил, подбегая. ― Дядя! Парень помог Альфарду встать, пока тот опирался на него рукой. Алая кровь стекала с руки, пачкая его брюки, но мужчина даже не вскрикнул, лишь лицо побледнело, приближаясь к цвету мертвеца. ― Всё нормально, ― тихо проговорил старший Блэк, беря в руки свою трость. ― Думаю, мне лучше отправится домой. Сириус, проведёшь меня? Парень кивнул, и не смотря больше не на кого, шагнул вместе с дядей в камин, тут же оказавшись на острове Шиллай. ― Черёмух, немедленно достань аптечку, я отведу дядю в спальню! ― громыхнул Сириус, помогая дяде подняться на второй этаж. Уложив мужчину на кровать, Сириус сам взялся за лечение рассечённой руки. Играя в квиддич уже который год, Блэк давно наловчился работать с мазями, зельями и медицинскими чарам. И хоть заново вырастить кости он не мог, но мелкие травмы и порезы вполне. Вот и сейчас, рука Альфарда вернулась в свой обычный вид. Взмахом всосав кончиком палочки все пятна крови, Сириус опустил голову в руки, вздыхая. ― М-да, что-то я размяк, ― с усмешкой проговорил Альфард. ― Сириус, со мной всё хорошо, можешь идти домой. ― Нет у меня дома, дядя, ― прошипел Сириус прикрывая глаза, ― Дом, это там, где тебя любят и ждут. А мне билет в Хогвартс ещё не пришёл. ― Не говори так, ― покачал головой мужчина. ― Я уверен… ― Да во что ты уверен? Какая это любовь, если я постоянно слышу, что я мордредово отродье, урод и проклятье! Что это за садистская привязанность, если в меня Круциатус летит чаще, чем когда либо, а в подвал я уже могу спокойно перенести свою кровать, так как там я чаще появляюсь, чем за семейными завтраками, обедами или ужинами. Дядя, да я словно какой-то домовик ем отдельно от них! Если так выглядит настоящая родительская любовь, то лучше бы я был сиротой. Весь гнев, ненависть и обида вылилась в этот небольшой монолог Сириуса. Правда защипала глаза, и парень отвернулся, до боли пальцами сжимая переносицу. Как бы Блэк не презирал свою семью, но как и каждому ребёнку ему хотелось обычной человеческой родительской любви. Почему родители Джеймса могут давать такое сыну, а Вальбурга и Орион нет? Но ведь Регулус просто купается во внимание взрослых, чем же Сириус хуже? Дядя Альфард привстал, садясь на кровати, сжав руку парня своей. Мужчина пытался подобрать нужные слова, но сообщать такое всё ещё ребёнку было сложно. ― Иногда, нет, не иногда ― всегда. Всегда, дети, рождённые через насилие, в глазах матери будут ассоциироваться именно с насилием. Сириус криво усмехнулся, глядя в серые глаза дяди. ― Но разве это оправдывает её поведение? Разве я в этом виноват? ― Нет, не оправдывает. Но это многое объясняет. Сириус фыркнул, закатив глаза. ― Уродом можно и быть и без причин, ― выплюнул парень. ― Винтер Принц тому пример. Он её Круциатусом хотел посреди школы пытать! Просто потому что захотел. Альфард тяжело вздохнул, прикрывая глаза. Откинувшись назад на подушку, мужчина повернулся к окну, за которым уже рассыпались яркие звёзды по чёрному небу. ― Ты знаешь, чем именно был известен Мерлин? ― Ну, он был добрым волшебником во времена короля Артура, рыцарем круглого стола и так далее… ― А ещё он был невероятно умным. Во многих рукописях Мерлина зовут гением, а легилименты даже называют его одарованым Магией, ведь его ум хранит в разы больше знаний и мыслей, чем любого другого волшебника, а магическая мана хлестала из его палочки с небывалой силой, ― Альфард помолчал, продолжая мысль. ― Пятьдесят лет назад, один целитель всерьёз заинтересовался Мерлином, и, изучив тысячи рукописей, мемуаров, а также поставив несколько щепетильных экспериментов на мозгах разных волшебников, вывел теорию, назвав этот дар «Болезнью Мерлина». Исходя из его теории, ещё в утробе матери Мерлину было предрешено родиться таким, а во время самих родов, он высосал всю магическую ману из своей матери, убив. Люди с болезнью Мерлина думают по-другому, анализируют по-другому, даже запоминают по-другому. Их мысли невозможно прочитать, ведь обычный легилимент просто сойдёт с ума от потока информации. ― Я не понимаю… ― нахмурился Сириус, Альфард привстал, перебивая его. ― Давай представим, что наш мозг ― это книжный шкаф. У нас тобой, это книги, какие-то записи, всё вперемешку. Наши эмоции, воспоминания, мечты, мысли и цели спутаны, у нас в книжном шкафе бардак. У оклюментов все книги расставлены по названиям от А до Я. Их эмоции структурированы, их воспоминания расставлены по полочкам, а при надобности, они могут прикрыть дверцу, закрыв на ключ. У волшебников с болезнью Мерлина каждая буква в книгах, каждый штришок, каждая клякса в рукописи лежит отдельно. Их место для знаний в разы превышает наши. Они помнят многое, не абсолютно всё, но выборочно могут запомнить многое. Они не могут это контролировать, они просто родились такими, вот и всё. ― Но… ― Сириус опешил, пытаясь подобрать слова. ― К чему ты клонишь, дядя? Я же видел Леди Принц, и она, насколько я заметил, совсем не похожа на мертвеца. ― Эта болезнь, хоть и существовала долгие годы, но изучать её стали относительно недавно. Но ты не уловил саму суть ― ребёнок, во время родов высасывает магическую ману, убивая, ― Альфард промолчал, серыми глазами смотря только на Сириуса. ― У Леди Принц должны были родиться двойняшки ― мальчик и девочка. Но мальчик умер, даже не сделав первый вдох, а сама Леди Принц настолько деградировала в магии, что палочку лишний раз не вытаскивает. И, если ты мне всё равно не веришь, то знай ― мой лучший друг и мой враг в одном лице сам был таковым. Отец Линды хоть и мало что видит дальше своего носа, но прекрасно знает, что это именно его дочь убила его сына. Потому и ненавидит её. Сириус молча уткнулся себе в ноги, пытаясь переварить информацию. Казалось, что это слишком запредельно, слишком нереально. ― Но почему тогда в газетах не трубят об этом во все стороны? ― Саму теорию о болезни Мерлина общественность посчитала чушью, а про того волшебника забыли, назвав идиотом. Но, часто правильные мысли и теории, считались каким-то фарсом, и лишь через года принимались человечеством ― история тому пример. Блэки замолчали, наблюдая как за окном медленно проплывают ночные облака, скрывая небо от света звёзд. Аккуратная Луна в новолуние виднелась даже отсюда, а её свет освещал спальню Альфарда. Каждый мужчина думал о своём, не содрагая воздух попросту. Кто-то настойчиво постучался, дверь открылась, впуская особу. Сириус даже не постыдилсь, сам себе признался, что Принц в этом одеянии и лунном свете, что играл бликами на её волосах, бровях, ресницах и изумрудных волосах, переливался на золотой вышивке платья, выглядела как самая прекрасная дева во всём мире. В комнату, цокая когтями, забежал Желток, скавча положив голову на матрас кровати. Альфард его погладил по голове, не сдерживая улыбку. Принц поставила на прикроватную тумбочку чашку какао, и пузырёк со снотворным и болеутоляющим. Переведя взгляд на парня, девушка молча кивнула учителю, удаляясь. Когда дверь закрылась, Альфард обратился к Сириусу. ― Я знаю, что вы вряд ли когда-то станете по-настоящему близки, ― с грустью проговорил старший Блэк. ― Но всего, чтобы мне хотелось, так это того, чтобы вы держались друг друга. Потому что когда меня не станет, никто не сможет вас защитить и… ― Дядя, что ты такое говоришь! ― ужаснулся Сириус, ― Да ты здоров как бык, и проживёшь ещё побольше чем Дамблдор, не смей ставить на себе крест! Слышишь? Альфард Блэк улыбнулся, приобняв племянника. ― Сириус, у меня ещё столько работы впереди, умирать я точно не собираюсь, не закончив всё. А сейчас, я лягу спать. Если хотите, вы можете остаться на острове, я буду не против. Сириус молча прикрыл дверь, отправившись в свою спальню. Проходя мимо приоткрытой двери в комнату Линды, Блэк на секунду остановился, глядя на её силуэт. Девушка курила возле открытого окна, спрятав лицо в руках. Зайдя в свою комнату, Сириус лёг на кровать, сжимаясь в калачик. Слова Альфарда эхом отдавались в ушах. И хороших эмоций они не приносили.

***

Голова гудела словно улей, глаза слипались от недостатка сна. Сидя за столиком в чайовне в Косом переулке, Линда со скукой мешала ложкой остывший чай. Она как обычно пришла намного раньше, чем нужно было. В последнее время нервы пошли ни к чёрту. Из-за приближающегося мероприятия, от которого зависела вся дальнейшая жизнь Линды, волнение и тревога нарастали с каждым днём. Ежегодная презентация открытий юных волшебников и волшебниц под началом Министерства Магии Великобритании, или же, как его Принц назвала «Эшафот», был очень, очень большим шагом в будущее. Сама презентация проходила целую неделю, а каждый день выделялся для одной отросли магии, Артефакторика была последней. И, среди участников, Линда была единственной девушкой. А значит, внимание к ней будет повышенное. Плюс, высокое происхождение, плюс, частое мелькание в прессе, плюс, брак с Блэками, плюс, наставничество Альфарда Блэка, плюс, ненависть Уильяме Мамбллера, одного из судьей, плюс… Так можно было идти до бесконечности. ― Выглядишь неважно, ― проговорил Томас, садясь напротив. ― И я тебя тоже рада видеть, ― усмехнулась Принц. ― Где остальные? ― Рози родители привезут туда на машине, Сьюзен должна скоро подойти, она с сестрой старшей встречалась, Финн с Себастианом, как всегда, опаздывают, Дора должна как-то сбежать от родни, а Ксено стоит позади тебя. ― Спасибо, что вызвались помочь, ― спокойно проговорил Лавгуд, тоже усаживаясь на свободный стул. ― Вы не представляете, насколько я вам признателен. ― Ксено, мы ещё даже ничего не сделали, ― улыбнулась Линда. ― Тем более, это всего два дня работы, ты же там потом жить будешь! ― добавил Томас. ― А потом можем сходит в торговый центр, Рози очень хотела научить нас кататься на чём-то магловском, не помню название. — Это называется «ролики», ― вклинился Спарроу, вошедший в чайовню вместе с Фарлоу и Шервуд. — Это обувь с колёсиками. Довольно интересно, но мне больше нравится скейты. Это доски с колёсами. ― Маглы очень любят колёса, ― усмехнулся Финн. ― Ну, чего сидим, кого ждём? ― Так ещё Дора должна подойти… ― начала Линда, но Лавгуд её перебил. ― Она попросила вчера, чтобы мы сначала подключили к её камину каминную сеть, она по-другому не сможет. ― А предки не поймут куда она смылась? ― насторожилась Сьюзен. Все пожали плечами, но спорить никто не стал. Взмахом палочки вызвав Ночного Рыцаря, компания, хоть и без комфорта, но хотя бы в хорошем настроении. Когда автобус резко остановился, и будущие пятикурсники просто вывалились на улицу словно мешки с картошкой, Линда оглядела Оттер-Сент-Кэчпоул. Обычный маленький пригород, пару магазинов, ратуша, церковь, да и пару жилых домов, ничего примечательного. К ним тут же подбежала Рози, прыгая на шеи, обнимая. ― Божечки, я за вам так заскучилась! ― Мы же приезжали к тебе буквально неделю назад, ― проговорил Томас. ― И что! Компания рассмеялась, отправившись к зелёным холмам и пройдя мимо нескольких домов, которые точно были построены волшебниками, компания наконец-то вышла к странному, даже страннее несуразного свинарника, дому, отдалённо напоминающего цилиндр. Вокруг него сад зарос, заборчик превратился в труху, чёрная краска облупилась, а где-то виднелся птичий помёт. ― Ксено, я тебя умоляю, скажи, что нам можно будет пользоваться магией? ― взмолвилась Сьюзен, парень рассмеялся. ― Не волнуйтесь, дом бабушки числится среди домов волшебников. Да, снаружи выглядит не очень, но внутри… ― Всё в разы хуже? ― хохотнул Финн, но зайдя в дом, забрал свои слова обратно. Внутри хоть и было пыльно, грязно, мебель была покрыта белой тканью, но оказалось довольно мило. Стены были разрисованы невиданными до этого существами, стопки книг стояли то тут, то там, а в каждом предмете чувствовался запах старости. Линда тут же отыскала расписанный камин, став настраивать связь с камином Лестрейнджей, координаты которых Пандора прислала Ксено. Лавгуд спустился в подвал, занявшись местом силы, чтобы настроить канализацию, свет и тому прочее. Сьюзен взялась за сад, всё же, благодаря родителям, что очень любили растения, она прекрасно умела с ними работать, Рози присоединилась к ней. Финн с Себастианом стали убирать ткань с мебели, пытаясь убрать пыль и паутину в углах. С камина посыпались изумрудные искры, и вот, перед ними стоит Пандора Лестрейндж, отряхивая сажу с одежды. Девушка тут же обняла лучшую подругу, улыбаясь. ― Как ты от предков свинтила? ― спросил Спарроу, обнимая Дору. ― Я думала сначала через окно сбежать, но мама узнала о моих планах, и разрешила воспользоваться камином, но отцу ни слова. И братьям тоже. ― Я думала, что ты с ними близка, ― удивилась Рози, перепачканная грязью. ― Были, ― погрустнела Пандора. Ребята быстро забылись в работе, наперебой шутя, раскрывая душу, и делясь планами на будущее. Рози рассказала, что очень хочет попасть на обучение к немецкому астрологу Клаусу Вайдингеру после школы. Себастиан желал продолжить свою спортивную карьеру и вступить в основной состав Умбренских Ос. Финн готовился стать мракоборцем, как и Сьюзен. Томас хотел стать журналистом, как его мать, а Ксено открыть свою газету, где каждый сможет опубликовать свою статью, какой бы дурацкой она не была. Пандора хотела попасть в Отдел Тайн, чтобы всерьёз заняться научными изучением Чар ― Флитвик даже обещал ей написать рекомендательное письмо. А Линда в красках рассказала о своих переживаниях по поводу предстоящего Эшафота, от которого буквально зависит её жизнь. ― Так ещё я не смогла найти портного, который согласится пошить одежду для Эшафота мне! ― с горечью воскликнула Линда, особо резким движением сметая пауков с угла комнаты. ― Никто не согласился брать с тебя мерки? ― удивилась Рози. ― Они хоть объяснили причину? ― спросила Пандора. Линда опустила голову, говоря что-то нечленораздельное. Финн, нахмурившись, крикнул с кухни. ― Чего-чего? ― Яхтлкстюм. ― Чего?! ― Я хотела себе костюм! ― воскликнула Принц, злясь, ― Костюм-тройку, с жилеткой, галстуком, перчатками, мантией и цилиндром, а также туфлями! Как только портные слышали мои пожелания, то сразу спрашивали мерки моего парня, отца, брата, друга, та хоть троюродного деда по маминой линии! А когда я отвечала, чтобы они брали с меня мерки, потому что это костюм на меня, они отнекивались, и хлопали у меня перед носом дверью, даже от денег отказывались! ― А ты не думала купить магловский костюм, у них же есть женские модели… ― предложил Томас. ― Не хочу я магловского, я хочу нормального, волшебного костюма-тройку, пошитым волшебником для волшебника! ― Воу-воу, мы поняли, Линда, мы поняли, выдохни, ― замахал руками Спарроу. ― Ты везде обращалась? ― Конечно, везде, куда пробиться смогла. ― А ты обращалась к де Лампо? ― спросил Ксено. ― Де чего? ― переспросил Финн. ― Де Лампо, ― спокойно повторил Лавгуд. — Это дорогой производитель одежды, французский. Мама очень хотела бы их мантию из шёлка, но к ним попасть очень сложно ― очередь идёт на года. ― Я помню ты на одном из балов Слизней была в их мантии! ― воскликнула Рози. ― Это же Альфард тебя с ними связал? Может, тогда попросишь у него через связи как-то на встречу к ним попасть. ― Нет, ― отрезала Принц, ― Альфарда сейчас я лишний раз тревожить не хочу. ― Тогда может другие Блэки смогут тебе помочь? ― предложила Пандора. ― К примеру, Вальбурга Блэк, твоя будущая свекровь. Линда призадумалась, прикрывая глаза. На дне рождении Главы Лестрейнджей, Леди Блэк, за игрой в бридж, прямо сказала, что, если её невестке понадобится любая помощь, будь это недопонимание с другими аристократами или совет, Линда может смело обращаться к ней. Принц не хотела обращаться к Вальбурге Блэк ― она в принципе не хотела их подачки. Но и идти на Эшафот в платье девушка не могла ― вновь влезать в них, это себя не уважать. В открытую дверь вежливо постучались. Мальчишка, лет четырёх, не больше, с огненными волосами, усеянный веснушками, словно солнце зацеловало его больше, чем кого-либо, неловко заглянул в дом. Смутившись внимания старших, он вытянул корзинку, накрытую полотенцем вперёд, чуть ли не крича: ― Здравствуйте, новые соседи! Меня зовут Билл Уизли, я живу на соседнем холме! Моя мама приглашает вас вечером на ужин, в «Нору», а также передаёт яблочную шарлотку! Пандора, стоявшая ближе всех к двери, улыбнулась, забирая из рук Билла корзинку и говоря: ― Мы с радостью прейдём к вам в «Нору». Может, нам что-нибудь тоже принести на стол?

***

Уизли всегда отличались своей гостеприимностью. И пусть у них не было таких богатств, как у других чистокровных, зато, у них было то дружелюбие, щедрость и честность, которая помогала им выживать. А ещё, эти люди больше всего ценили свою семью. И друзей. Истинные гриффиндорцы. По случаю повышения на службе целых трёх рыжих мужчин ― главы семьи Артура Уизли, что стал главой маленького сектора по борьбе с неправомерным использованием изобретений маглов и двух братьев миссис Уизли, которые благополучно закончили обучение в Мракоборческом центре и вступили в отряд быстрого реагирования во главе с Аластором Грюмом, который от недавнего времени стал Главой Мракоборческого Центра, семья решила устроить праздник. По такому случаю, семья Уизли созвала всех соседей с округи, всех друзей семьи, чтобы отпраздновать такое значимое событие. Четырёхлетний Билли оббежал все дома Оттер-Сент-Кэчпоула, постучав в двери всех волшебников. Во двор «Норы» прибыли и две молодые семьи ― Диггори и Фоссеты, поздравляя с повышением по службе. Пришла огромная компания подростков, изголодавшие после долгой уборки старого дома Мелоди Лавгуд, которых миссис Уизли тут же посадила за стол, откармливая. И, конечно же, приехали друзья близнецов Пруэттов. Последнего, кого собирался увидеть Саймон на этом празднике был его брат с друзьями. Джим, заметив Принц в этой толпе, тут же присоединился к ней, расспрашивая о жизни, словно они совсем не списывались все эти годы. Спарроу же уплетал жареные картофель за две щеки, а после, когда часть гостей разошлась, развлекал маленького Билла, Чарли и Седрика фокусами с карточной колодой. И, когда зов никотина стал слишком громким, Саймон быстро смылся на задний дом, к разлогому дереву возле огорода. ― Принц? ― воскликнул парень, девушка подскочила, пряча сигарету за спину. ― Ты куришь? ― Нет, ― из её рта вышел дым, от чего Спарроу рассмеялся. ― Да, я курю. Это настолько странно? ― Для тебя ― очень. Девушка фыркнула, закатив глаза. Спарроу, подпалив сигарету, краем глаза наблюдал за былой мисс Правильность, про себя усмехаясь. Походу Гидеон кое-кому задолжал мешок галеонов. ― Тебе Финн привычку эту навязал? ― Можно и так сказать, ― Принц помолчала, добавляя. ― Курение успокаивает. ― А ты рядом со мной волнуешься? ― Саймон сам хохотнул от своей шутки, Линда краем рта усмехнулась. ― И это тоже. У меня на носу важное мероприятие ― представление артефакта в Министерстве. А там меня никто за нормального ученого не считает ― для них я курица, которой скоро яйца нужно будет нести. ― Джим рассказывал, ему в прошлом году повезло побывать на представлении зельев ― скука смертная, ― подумав, Саймон спросил. ― А ты не думала, раз там, как я понял, тебя не уважают по причине прекрасного пола, то может, тебе стоит вести себя как мужчина? Принц нахмурилась, потому Спарроу пришлось объяснить. ― Ну, я не говорю тебе усы отращивать. Но суть ты поняла, я надеюсь. ― Я не настолько уверена в себе, Спарроу, ― покачала головой девушка, делая затяжку. ― А ты и не обязана. Расскажу секрет ― чтобы быть уверенным человеком, нужно просто вести себя как лучший, даже если чувствуешь себя худшим. Мне на сцене помогает. Девушка промолчала, поворачиваясь к уходящему солнцу. И сделав последнюю затяжку, потушила окурок, выкидывая его в мусорный бак. ― Надеюсь ты прав. А, чуть не забыла, ― улыбнулась Принц, ― После Себастиана, я ваша главная фанатка, потому с нетерпением жду новый альбом. Девушка стала удалятся и Саймон, напоследок, вытянув колоду карт, подошёл к ней, вкладывая их в руку. ― Я заметил, что ты следила за моими фокусами побольше малых спиногрызов, ― парень достал из кармана фломастер, и отыскав нужную карту, расписался на ней. ― Джокер? Почему именно Джокер? ― Потому что ты самый, что не на есть, Джокер, Принц, ― улыбнулся Саймон, выдыхая вверх дым. ― Никогда не знаешь, когда этот ублюдок подпортит всем игру, повернув её в свою сторону. Девушка ничуть не обиделась на «ублюдок», и, стукнула парня кулаком в плечо, совсем легонько. На её пухлых губах расцвела улыбка, а колода карт отправилась в карман брюк.

***

― Мисс Принц, заходите в кабинет. Встав, девушка прошагала к двери с золотой табличкой «Тиффани и Тимоти де Лампо», открывая. Всё же, Леди Блэк сдержала своё слово, и Главы модельного дома быстро нашли время для Линды Принц. В большом светлом кабинете, девушку тут же встретили двое двойняшек, с золотыми короткими волосами, девушка в розовом платье, парень в розовом костюме. Оба стояли возле тубусом с тканью, о чём-то споря на французском, но Линда, с её скудными знаниями в языке, так и не смогла понять их слов. Как только за Принц хлопнула дверь, де Лампо замолчали, оборачиваясь и растекаясь в улыбке. Не успела Принц и слова сказать, как её подвели под руки к зеркалу, уже заваливая вопросами. ― Юбка-карандаш будем делать? ― Вашим глазам подошёл бы изумрудные, mon chéri. ― Oui oui, frère, я с тобой полностью согласна. ― Декольте глубокое, или все закрываем? ― Ce serait un crime de le cacher! ― Хватит, ― отчеканила Линда, находясь на грани срыва. ― Мне не нужны платья. Я пришла сюда за костюмом-тройкой, цилиндром и туфлями. Для себя. Де Лампо переглянулись, парень, Тимоти, пропел. ― Oulialya, а вы не так просты, mon chéri. ― Не расскажите нам, к какому именно мероприятию вы так готовитесь, мадмуазель Принц? ― Ежегодная презентация открытий юных волшебников и волшебниц под началом Министерства Магии Великобритании. ― Allons-nous commencer une révolution, Tiffany? ― спросил Тимоти, хищно улыбаясь. Девушка взяла лицо Принц в руки, покрутив из стороны в сторону, улыбнулась. ― Exactement, mon frère. Et pas seulement une révolution, mais un véritable spectacle que la Grande-Bretagne verra pour la première fois. Линда почувствовала на несознательном уровне, что у этих де Лампо в голове те же идеи, что у неё. Что там сказал Спарроу ― она настоящий Джокер? ― Пора перевернуть игру в мою сторону, ― улыбнулась Принц, де Лампо закивали.