Будь осторожен - хэппи энд возможен

Во-вторых, выпивки в эту пятницу было ужасно много. Даже перебор и через край. В-третьих, три последних шота были виновны в том, что он стал слезливой (потому что не знал, как пишется слово «сентиментальной») телкой и написал бывшему. Славка сидел рядом и подбадривал. Если «ну возьми да напиши, если прибило, не ссы, че ты теряешь, скажешь потом – бухой был» можно назвать подбадриванием. Ваня, Ваня, еще раз Ваня. Блять, их там человек семь записано, и все под одним именем! Он вообще вменяемый был, когда номера записывал? Сразу вспомнил, что нет и записывал Слава вообще-то, а Ваня просто вспоминал контакты. Хорошо, что хоть по аватаркам различаются, хотя и расплываются перед глазами децл. На робкое «привет, настроение хуйня» быстро прилетело «из-за меня?». Ну да, блять, из-за тебя. Удивлен что ли? «На работе мудак один испортил», - вот так вежливее, не из-за тебя, конечно, Ванюш. Из-за тебя только депра, бухло, один раз даже слезы в подушку. И Славка, готовый всегда подставить плечо, но он не из-за тебя, он просто самый лучший на свете друг. «Че за мудак? Втащил ему?» – какой он добрый. Нашел уже себе кого-нибудь, поди. «Тимлид. Как ему втащишь?» – ага, и с работы вылетишь. И так жопа кругом, еще и на работе не хватало. «Доебался?» – ох, Ваня, какой ты хороший сейчас, прямо жилетка для слезок. Если бы ты был таким внимательным и заботливым раньше, до всего, может и не было бы этих посиделок в кабаке. И трех последних шотов тоже не было бы. Раз так жаждешь слушать, лови голосовуху. Ваня выбрался из-за столика. Теснота и духота кругом. Бар в погоне за прибылью натолкал посадочных мест выше крыши, даже танцпол сократили чуть не вдвое. Ваня вышел на улицу, заодно и покурить решил. Музыка грохотала уже не так сильно, ощущаясь только слабой вибрацией асфальта. Теплая летняя ночь окутала тишиной и легкостью. Ваня затянулся и начал соображать, как тактичнее поведать в голосовухе трагическую историю всех своих сегодняшних злоключений. Хоть они с Ванькой и расстались почти месяц назад, его никак не отпускало. Как будто за те полгода, что они были вместе, у Вани развилась зависимость от него. А ведь они даже не жили вместе, ночевали иногда, но пока не съезжались. Наверное, из-за этого все и случилось. Раз они в шутку обсуждали, как будут делить пространство в общей квартире, и Ванечка так же в шутку ляпнул, что ему надо много места и тесниться не намерен, поэтому пусть Ваня думает, что к нему перевозить. В идеале с зубной щеткой приходит, потому что у Ванечки нет в квартире места для всех его шмоток. А уже через неделю они расстались. Так тупо – по телефону. Ваня написал ему с утра, а ответа не получил. И в одиннадцать тоже написал, потом в обед, потом после обеда. Только к вечеру на очередной его звонок трубку сняла женщина и попросила сюда больше не звонить. После этого сам Ваня соизволил ответить смской (наверное, в Каменный век смотался для этого), что они расстаются, и кинул в блок. Правда, достал оттуда через неделю где-то, но осадочек остался. На работе Ваня трудился вяло, каждые полчаса бегал покурить, больше тупо пялился в экран, чем кодил. И если в первую неделю коллеги относились с пониманием (Ваня не делал секрета из своей ориентации, парни относились нормально и его личной драмой прониклись), сочувствовали, в первую же пятницу собрались всем отделом в бар, чтобы встряхнуть его, то чем дальше шло дело, тем больше ему намекали, что пора бы заняться своими прямыми обязанностями, тем более, что проект надо завершать, и провисает одна только Ванина часть работы. И вот сегодня грянул гром. Пока Ваня в очередной раз вел внутренний диалог с Ванькой, объяснял ему в своей голове, что расставаться по смс тупо, низко и трусливо, к нему незаметно сзади подкрался тимлид и проникновенно спросил на ухо: – Светло, ты заявление написал уже? Ваня ошарашено обернулся: – Какое? – На увольнение. Ты же хуи пинаешь, наверное, потому что нашел работу новую и все силы туда готовишься потратить? – сука, ну умеет же он таким ехидным быть. – А ты прямо хочешь, чтоб меня уволили? – огрызнулся он. – Или кого из знакомых на мое место нашел? – Ебанулся? Нам проект сдавать надо, а ты сидишь сиськи мнешь. Месяц назад ты с ним расстался, уже соберись! – не похоже, чтобы тимлид собирался с ним ругаться, скорее, хотел так его замотивировать и приободрить, но Ваня, уже, видать, дошел до ручки. – Да иди ты! Тебя че, бабы не кидали никогда? Не видно, что депрессия у меня? Где ваша, блять, корпоративная медицина? Хули ты психолога мне не нашел, раз так паришься за проект? Начальничек. Хуевый из тебя босс, и на нас тебе похуй! Лишь бы бабла срубить! – Ваня так разошелся, что не замечал уже офонаревших взглядов коллег, не замечал Славку, который пытался его успокоить. Видел только лицо своего босса, сначала удивленное, потом удивление сменилось яростью. – В комнату отдыха пошли, – прошипел начальник, – Цирк он тут устроил. В комнате отдыха он упал в кресло-грушу и махнул Ване на соседнее. – Короче, Светло, скажи спасибо, что сроки горят, поэтому ты пока здесь. И спец ты охуенный. Но ты ходишь по краю, Вань, – вздохнул он. – Че ты там так разорался? Че, так хуево до сих пор? – Хуево, но тебя это не касается. Своей личной жизнью займись, а? – Ваня знал, куда бить, и надеялся задеть шефа. Личной жизни у начальника не было все время, что Ваня здесь работал. А это уже почти полтора года. Славка пришел сюда раньше и говорил, что тот отношается только с правой рукой еще дольше. Конечно, про шефа никто не сплетничал, просто все знали об этой его неприятности и про себя сочувствовали. Вслух никто говорить не решался – это было бы уж совсем за гранью, тем более начальник был молодым мужиком, Ваниным ровесником, симпатичным даже, и ему самому, наверное, было херово от такого одиночества. И вот сейчас Ваня точно знал, что это будет удар ниже пояса, но ему даже стыдно за это не было. Раз ему больно, он хотел одарить болью кого-то еще, даже того, кто не при чем совсем. Вопреки ожиданию, начальник не разозлился, не огрел Ваню чем-то тяжелым, он прищурился, моргнул, как будто подавил слезу, потом уставился в пол: – Иди уже. И слушай, Вань, соберись, а? – устало попросил начальник, а Ваня расстроился, что посраться даже по-человечески не вышло, но с другой стороны, настроение-то он шефу подпортил – вон какой недовольный сидит. Ваня пьяно и пространно наговаривал сообщение, сбиваясь то и дело на описание уличных событий, а когда дошел до диалога с тимлидом, то неожиданно сообщил в микрофон, что его шеф вообще-то ничего так, симпатичный даже. Потом посетовал, что тот не то что мужиками или конкретно им, Ваней, не интересуется, ему вообще на такие дела похуй. Залез с головой в свою карьеру и сидит там уютненько. А так симпатичный чувак и умный, так-то Ваня к нему бы подкатил, а ты, дорогой бывший, иди в хуй или куда ты там хочешь. Ваня нажал кнопку, крик души улетел, а телефон, жалобно пискнув о севшей батарее, отключился. Сука! Весь заряд изговорил и, главное, на кого потратил – на мудака. Ваня сунул телефон в карман и вернулся в бар. Перед Славкой на столике красовался пузырь беленькой и чесночные гренки. Живем-живем! Еще через минут десять Ваня увидел, как к ним направляются двое и угрожающе взглянул на Славу: – Ты адрес слил? – Конечно я, мы же не бухаем тут всем отделом по пятницам, – обиженно ответил тот. Своего начальника Ваня сейчас хотел видеть меньше всего, а тот мало того, что приперся окончательно испортить его пятничную попойку, так еще и этого придурка маркетолога с собой приволок, которого Слава тоже, кстати, терпеть не мог. «Душнила», «пиздабол», «высокомерный уебан» –вот примерно такими эпитетами награждал Слава маркетолога, за глаза, разумеется, но тот все равно как-то узнавал об этом и в долгу не оставался: тоже сочинял для Славки обидные, но по крайней мере, цензурные прозвища. А еще Ване стало стыдно: при виде шефа он сразу вспомнил свой спич Ваньке и понял, что да. Подкатил бы, если бы был уверен в успехе. А ведь еще час назад терпеть его не мог. Ну и хуй с ними со всеми: с Ваней, с начальником, с маркетологом этим уебанским вместе со всей его креативной командой. А пришедшие, как назло, шли прямиком к ним. Славка скрипнул зубами, подвинулся, немного освободил стол. Тут же подскочил официант принять заказ. Ваня из вредности решил накидаться еще сильнее и не поддерживать даже видимость разговора. Когда в бутылке оставалось совсем чуть-чуть, а у него перед глазами все троилось и мир стал казаться не таким гнусным, его начальник сделал Славе какой-то знак и наклонился к Ване: – Домой поедем? Пока ты еще идти можешь? Ваня посмотрел на него. Начальник расплывался и всем своим видом напрашивался на поцелуй. Ну на хуй! Как будто Ваньке изменять собрался, хотя какой тут Ванька, тут и покруче есть. – Поднимайся, – шеф помог ему встать и даже облокотил каким-то образом на себя. – Там такси уже ждет. Ване казалось, что он отрубился даже раньше, чем сел в машину, но сон, точнее, пьяное забытье, чуть освежило его, и, стоя у подъезда уходящей ввысь новостройки, он озадаченно смотрел на начальника, ищущего ключи. – Я откуда твой адрес знаю? Пришлось к себе везти, – пожал плечами тот. – Если че, кофе сварить могу и таблетки есть. До утра доживешь, обещаю. В лифте Ваня не выдержал. Ехать на двадцать пятый этаж, по его мнению, было слишком долго, и чтобы скоротать время, он прижал к стенке начальника и поцеловал. – Ваня, – прошептал он ему в губы, а тот, что удивительно, не оттолкнул, а совсем наоборот. Двери лифта распахнулись совсем не вовремя – Ваня еще продолжил бы. Шеф окинул его непонятным взглядом и сочувственно спросил: – До фига выпил, да? А Ваня вообще-то был почти трезвый уже и, попав в чужую квартиру, продолжил начатое. А шеф не сопротивлялся совершенно, как будто так и было задумано. Как будто это не с ним Ваня днем поругался и не его называл мудаком, а пару минут назад Ваней. И уже в тот момент, когда Ваня полез к своему начальнику в штаны, тот мягко его отстранил: – Вань, ты же пьяный, давай это до утра отложим? Если утром еще захочешь, я весь твой. Тебе где постелить? – На диване, – буркнул Ваня. Ему стало обидно и больно, что оттолкнули сейчас. И кто! Чувак, у которого сто пудов секса не было уже года два, а сейчас само в руки идет, а этот дурачок отказывается. Моралист хренов. Но с другой стороны – как многообещающе – «если захочешь утром». Конечно, Ваня захочет! Уже ложась спать он попросил поставить телефон на зарядку. Утром проверит, что там Ванька на его тираду прислал, а сейчас действительно спать надо, пока вертолеты не полетели. Утро разбудило его запахом кофе и еще фразой «я весь твой», всплывшей в мозгу. Надо хоть зубы как-то на скорую руку почистить и можно продолжать вчерашнее, точнее, сегодняшнее ночное. Ваня сразу прошлепал в ванную, на ходу включая телефон. Показываться перед шефом не при параде не хотелось. Выдавив на правый указательный палец немного пасты и почти засунув его в рот, Ваня левой рукой включил телефон и залез проверить вчерашние чаты. Голосовуха была прослушана, а слева в кружочке была совсем не та аватарка, которая должна была быть. Рука затряслась. В жопу пасту. Ваня вымыл руки, открыл чат. Вся, вся, сука, ночная беседа, все его излияния: и про мудака, и про тимлида, и голосовуха эта были в чате с его начальником. Которого он вчера, мать его, поцеловал. И который обещал ему утро. В дверь постучали. Ваня проигнорировал. Опять постучали. – Вань, открывай давай, все равно придется. Ну а хули, надо держать удар. Ваня открыл. Теперь поцеловать (ну как так-то, а?) хотелось еще сильнее, и всего остального тоже хотелось. Если он вчера это не из жалости, конечно. – Ты меня в телефоне переименуй, пожалуйста, а то, кажется, вчера все это не мне предназначалось. Сколько у тебя там Вань? – Семь, наверное. – Много. Тогда меня запиши «Ваня Евстигнеев», так точно не перепутаешь. – «Ванечка» запишу, – и принялся довершать то, на чем ночью они прервались. После этого на кухне Ваню ждал кофе и дотошные расспросы, как же так вышло. Пришлось начинать от печки. Во-первых, неделю назад Ваня разбил в хлам телефон, а симку они со Славой потеряли в густой парковой траве. Быстро купили новый, но Ваня был не в том состоянии, чтобы забивать контакты, и Слава пришел ему на помощь, как умел.