Он просто поцеловал еë.

—Мы больше не вместе! - уверенно и без капли огорчения, сказала Джейн. На той стороне трубки послышался громкий и странный звук. Это Макс, подавилась водой, когда услышала, что сказала подруга. —Что? Серьёзно? - с удивлением спросила рыжеволосая. —Да, Макс. Я больше не верю ему. После этой новости, Мэйфилд не могла уснуть пол ночи. Спросите из-за чего? Из-за сильной радости. Потому что, раздолбай Майк не заслуживает такую хорошую девушку, как Оди. Их расставание становится для Макс подарком судьбы, и она уже с нетерпением ждёт утро, чтобы быстро схватить свою дряхлую доску и помчаться к девушке, которая поселилась в еë почти разбившемся, хрупком сердце. И вот, они встречаются. С каждой новой встречей, рыжеволосая продлевает их объятия, пытаясь зарыться во вьющиеся волосы Джейн. Пытаясь всем телом почувствовать еë тепло. Джейн — лучик солнца на январском снегу, переливающийся всеми оттенками радуги. Открытая, радостная, яркая. Её любят все, но никто, кроме Макс, — по-настоящему. Никто не смог и не сможет отдать себя полностью так, как отдаёт себя Макс. Я обожаю это поле потому, что о нём не знает никто, кроме нас с Оди. Никто сюда больше не приходит, не рвёт душистые полевые цветы, любуясь невероятно слепящим солнышком и не рассматривает на синем небе удивительные облака. В этот день словно солнце светило ярче, словно цветы пахли сильнее, словно птицы пели громче. Она что-то напевает под нос, и эта песня больше походит на нечленораздельное бормотание. Её руки ловко переплетают одуванчики и ромашки в корявый венок по моим урокам, а я сижу рядом слушая еë. Оди сидела напротив Макс, они читали комикс, который рыжеволосая купила на неделе для них с Джейн. Страницу Макс, страницу Оди. Оди. Джейн. Одиннадцать. Она такая нежная и прекрасная. Рыжеволосая не может оторвать взгляд от её карих глаз, а когда взгляд этих глаз встречается с долгим пристальным взглядом голубых глаз Мэйфилд, говоря о том, что твоя очередь читать дальше, Макс быстро отводит свои "невинные" глаза, делая вид, что не смотрела на Хоппер безотрывно целых четыре минуты. —Макс, а почему в этом комиксе главный герой не спросил девушку, хочет ли она отношений с ним. Как он понял, что она согласна? - прервав молчание, спросила Оди. —Он просто поцеловал её. Почувствовав, что она не безразлична к нему. И так они поняли, что должны быть вместе - с улыбкой на лице, ответила Мэйфилд, вплетая ярко-жёлтый одуванчик в волосы Джейн. —Так делают взрослые люди? —В основном, да. Это больше подростковый приём, спрашивать: "Будешь ли ты со мной встречаться?" Или что то подобное. Джейн посмотрела на Макс задумчиво и спросила: —А мы с тобой взрослые люди? Ответа не послышалось, ведь пересохшие от жары, не озвученных чувств, не сказанных слов губы Оди, уверенными движениями оказываются на губах Макс. Её язык врезается в Мэйфилд, уверенно и немного странно переплетаясь с еë языком. Мокрыми, обжигающими касаниями. Руки Джейн держат Макс за плечи, слегка сжимая и поглаживая их. На вкус губы Макс — как малиновый куст. Одновременно горький, но тем не менее, не дающий угаснуть надежде, что среди этих ягод есть и сладкие единицы. Оди, кажется, не волнуется, а я готова провалиться сквозь землю, боясь поднимать на неё глаза. Хоппер искоса смотрит на Макс, наблюдая за тем, как изменяется её выражение лица. —Что это было? - наконец спросила рыжеволосая. — За последний месяц я поменяла своё отношение к тебе. Я хочу быть с тобой, Макс. Джейн вдруг начинает заливисто смеяться, рухнув на горячую траву, и щурясь от солнечных лучей. Я приподнимаю уголки губ, устраиваясь рядом, и моё волнение испаряется вместе с Хоукинскими лужами от недавнего дождя. Я, наверное, тогда была самым счастливым человеком в мире.