Беги.

В углу сидело тело, трясясь и тихо всхлипывая. Парень зажал рот руками. Коленки пробивала дрожь. Ноги стали ватными, а глаза были полны слёз. Сердце бешено билось, отдавая болью в груди. В горле стоял ком, из-за которого дышать становилось почти невозможно, а в редкие моменты, когда всё-таки получалось делать судорожный вдох, воздух покидал лёгкий с той же скоростью, и всё начиналось заново. Хантер послушал разговор императора и Кикиморы. Парень шёл к дяде после смены, чтобы обсудить новую миссию. Дверь в зал Белоса была приоткрыта, из-за чего можно было различить два голоса.

…

— Просто продолжай готовиться к дню независимости, — послышался раздражённый голос. — Это очень важный день в жизни всей империи. — А мальчишка? — подала голос Кикимора. — Пока он ничего не ведет и выполняет свою работу, пусть живёт. Как только он что-то заподозрил, я лично сотру его с лица кипящих островов. Парень бежал со всех ног. Только сейчас он понял, что случилось с прошлыми золотыми стражами. Почему ему не рассказывали о них. Он всё это время был игрушкой в руках Бэлоса. Игрушкой, что можно в любой момент сломать и выбросить. Раньше он боялся, что сделают с его палисманом, если обнаружит. Сейчас Хантер боится оставаться здесь, императора, смерти.

…

Выход был один — бежать. Бежать куда подальше и больше никогда не возвращаться обратно. Дядя, которого Хантер раньше боготворил, оказался не таким уж и хорошим. Парня трясло и тошнило от всего происходящего. Палиспан, которому совсем недавно дали имя «Оладушек» летал рядом, не зная как утешить хозяина. — Нам нужно бежать, — промямлил дрожащий голосом золотой страж. Неважно куда, главное чтобы его не нашли, не убили. Найти укрытие, временное или постоянное, а может скитаться по улицам и переулкам, скрываясь от стражи. Парень встал на ватные, ноги всё ещё трясясь. Наощупь найдя в шкафу чёрный плащ, он надел его на себя. Достав небольшую сумку, и Хантер до отвала набил её бельём и деньгами, хоть и тех и тех было немного. На лицо Золотой страж надел маску, но не рабочую, а другую, под цвет плаща. Руки тряслись, не слушаясь тела. Хантер уже перестал замечать слёз обиды, они сами по себе катились по щекам, оставляя солёные дорожки под маской. Парень встал на окно, тихо отпирая его. Оладушек превратится в трость, неподвижно застывая деревом.

…

На улице было промозгло, даже с тёплой кофтой приходилось трястись и покрываться мурашками. Ночи на кипящих островах Холодные, особенно после дневного дождя. Хантер съёжился под слоями ткани. Капюшон прикрывал волосы, но всё-таки одна передняя прядь смогла выбиться. Прогуливаясь по узкой улочке, можно было заметить нелегальных торговцев, что не имея лицензии выходили в тёмное время суток на отдалённые части города, скрываясь от закона. Чаще те продавали чем-нибудь безобидным, но находились и такие, которые продавали что-то несущее реальную угрозу. Их глаза сверкали в темноте, но никто не спешил завлекать к себе покупателя. Были и бандиты, что как и Хантер не зная куда идти скитались по таким местам или продавали краденые вещи торговцам. Хоть они тоже наводили жуть, но давали надежду. «Может быть стражи не сунутся сюда.» — подумал парень подходя к прилавку с едой, хотя та и не выглядела аппетитно, но Хантер остановил на ней взгляд, сомневаюсь, но решил всё-таки пройти мимо. Не так уж он и сильно хотел есть, чтобы отправится в первый день. Злые взгляды осматривали чужака, которого раньше не видели, но бывший Золотой страж не обращал на это внимание. В принципе на него и раньше так смотрели, только в замке. «Теперь Кикимора вряд-ли снова услышит этот противный голос» — подумал Хантер, гладя сидящего на плече палисмана. Парень очень его любил. До этого он и не знал, буд-то можно за столь короткое время так привязаться к кому-то. Пока светло волосы летал в облаках, тот и не заметил, как свернул в безлюдный переулок. Ни единой живой души не было в темноте, даже стража, что обходила бы это место. Или ему это только казалось?..