Инквизитор и его сестра: Чужак

— Эй! Бен’абас тох хасс ост? — выкрикнул Железный Бык. Эхо Перекрёстка как-то странно преломлялось, но должно было донести его слова до кунари, бегущих по дальнему переходу. Максвелл сверился с картой, которую принесла его сестра — и там этого моста не было в принципе. Очевидно, их противники нашли способ прокладывать новые тропы. — Ц, похоже, разговаривать они не настроены, — протянул Варрик, наблюдая, как воины скрывались в элувиане. Направившись в ту же сторону, Максвелл пробормотал: — Я был бы очень рад, если бы мои оппоненты хотя бы иногда снисходили до разговоров словами через рот и слушали меня, а не игнорировали. При приближении отражение в зеркале показало им какие-то тёмные коридоры. Глубинные тропы. Моментально вспомнилось его похождение по ним. Возвращаться туда Инквизитору, честно говоря, не хотелось, да придётся, видимо… — Здорово, вот мы и на Глубинных тропах, — протянул Варрик. — Чувствую себя всё гномливее с каждой минутой. У меня там борода не заколосилась? Элувиан перенёс их на обзорную площадку, с которой открывался захватывающий дух вид на ущелье, над которым смыкалась твердь земли. Здесь царил мрак, разгоняемый слабым-слабым светом лириумных жил. А вот чего тут не было, так это тишины. Гулкие отголоски взрывов, голосов, металлических ударов поднимались от расположенных на ярусах ниже шахт. Самая огромная лириумная жила тянулась далеко за обрывом и была своеобразным светилом, очерчивающим скалы и силуэты статуй. — Ненавижу пещеры, — всё продолжал бормотать себе под нос Варрик. — И склоны. Неровную землю. Темноту, — принялся перечислять Железный Бык. — Практически все разновидности погоды. — А так же орлесианцев, ферелденцев, невварцев, магов, храмовников, всю Торговую гильдию, нагов, — подхватил Дориан. — Слушайте, мне приходится жаловаться, иначе вы забудете, что я здесь есть и наступите на меня! Я услугу вам оказываю. Усмехнувшись, Максвелл прошёл немного по коридору. Ему было неуютно находиться здесь. Он слишком хорошо помнил свой шок от осознания, что в прошлый свой визит он прогуливался внутри тела спящего титана. Тогда ему компанию составляла Кассандра да Валта с Ренном, потому никто из сопровождавших его сейчас товарищей не осознавал, что на самом деле могло ждать их впереди. Из-за всех этих мыслей ему даже не хотелось особо любоваться архитектурой и таинственной красотой Глубинных троп. Чего нельзя было сказать о Дориане. — Я, конечно, не Эвелин и не Солас, но мне одному кажется во-о-он та женщина похожей на Митал? — спросил он. Согласия или отрицания на лицах друзей не было. — Ладно, понял, высокоинтеллектуальные беседы мне тут вести не с кем. — Ты бы потише беседы вёл, — прислушавшись, прошептал Железный Бык и перекинул свой двуручный топор из руки в руку. — Вряд ли кунари ушли далеко. С лязгом и шипением огня Максвелл обнажил свой пламенный меч. Как давно не было повода достать это смертоносное оружие. Со времён победы над Корифеем, если быть точнее. Им даже далеко идти не пришлось. Компания застала кунари за закладыванием пузатых бочек у закрытого перехода. Бык уже хотел было без предупреждения атаковать, но Инквизитор его остановил и окликнул воинов. Зря. Завидев его, бойцы тут же кинулись в атаку. — Вадешан! — Кто служит Фен’Харелу, тот будет убит по велению Кун! — Мы не служим Фен‘Харелу!!! — настолько громко, насколько мог, выкрикнул Максвелл. Нет, его голос не потонул в звуках битвы, к нему просто не стали прислушиваться. — Ну, ты хотя бы попытался, — подстрелив последнего кунари, констатировал Варрик. — Можно считать, что переговоры провалились? Пнув для верности сражённого и подпаленного его мечом противника, Максвелл поглядел на проход впереди. Он знал, что ничего хорошего впереди их не ждёт. И не ошибся. — Смотрите, как у кунари тут всё налажено, — то ли ворчал, то ли восхищался Варрик, когда они вышли на новую обзорную площадку. Отсюда было видно ту часть Глубинных троп, в которой активно занимались разработкой лириума, и надо сказать, организация действительно поражала. Строительные леса, лагеря, снующие туда-сюда люди и эльфы, очевидно, принявшие Кун, и отдающие короткие команды косситы. Где-то раздался взрыв, но никого он не напугал. Похоже, работа шла в штатном режиме. Махнув друзьям, Максвелл свернул в тёмный-тёмный коридор, чтобы не быть замеченным дозорными раньше времени. Вдруг его левая рука вспыхнула зелёным, и Инквизитор невольно тряхнул рукой, точно пытался так сбросить с себя боль. Но вместо этого Якорь загорелся ярче, став факелом для них. — Босс, твоя рука… — Хоть на что-то сгодится, — холодно отчеканил Максвелл. Довольно долго они плутали по коридорам. Многие из них обвалились, где-то разрушения уже успели убрать. Среди тех пострадавших они находили и кунари, и эльфов, и людей. Гномов только не хватало. Дориан умудрился даже отыскать уцелевшие записные книжки и настолько углубился в чтение, что стал намного чаще спотыкаться. Временами он шёпотом ругался и говорил что-то в духе: «Когда Эвелин это увидит…». Проход привёл их к обвалившейся части троп. Оглядевшись, Инквизитор уже хотел скомандовать товарищам возвращаться обратно и искать другой путь, как вдруг среди каменных глыб он заметил просвет. За расселиной находился маленький лагерь, освещённый светом костра. — Там кто-то есть, — шепнул Инквизитор спутникам. — Кажется, это человек. — Невооружённый, — кивнул заглянувший в прореху Железный Бык. — Может, хоть он захочет с тобой поговорить. Кивнув, Максвелл первый спрыгнул в проём. Неизвестный тут же вскинул лежащий подле него на полу меч. — Назад! Я… Ваша рука… — заметив всполохи зелёного, мужчина замер, настороженность на его лице сменилась облегчением. — Вы Инквизитор? — Да. А вы кто? И что делаете тут, среди всех этих кунари? Следом за лидером спустились и остальные его товарищи, и теперь все вопросительно взирали на незнакомца. — У нас совсем мало времени, — торопливо заговорил он. — Пожалуйста, вы должны остановить Виддасалу! — Виддасала занимает высокий пост в Бен-Хазрат, — приглушённо пояснил для Максвелла Железный Бык. — Специализируется на магии. Изучает, ищет, истребляет. — Теперь уже нет, — покачал головой мужчина. — Мне плевать, служите вы Фен‘Харелу или нет, но кто-то должен её остановить. — Да с чего кунари взяли, что Инквизиция ему служит? — задал уже давно мучивший его вопрос Максвелл. — Не знаю. Так говорила Виддасала, и кунари просто приняли это как факт. Посланцы Фен‘Харела доставили много хлопот на Перекрёстке. Саботажничали, напускали на нас духов… — Я так и не услышал, кто ты такой. И почему так много знаешь о кунари? — П-прошу прощения, — пробормотал мужчинаю. — Меня зовут Джерран. Когда-то был сером Джерраном, храмовником в Киркволле, пока не принял Кун. — Да-а, много народу оттуда подалось в Кун, — пробормотал Варрик. — В Киркволле творилось… безумие. Хаос. А у кунари было спокойно, как в центре урагана. Если вспомнить немногочисленные истории Каллена о том, что там происходило, Максвелл даже мог понять этого Джеррана. — Я за порядок и дисциплину, защиту невинных от магии, — продолжал тот. — Но этот план… он так же безумен, как некогда план Мередит. — Мне нужна конкретика, а не твои суждения, — отчеканил Максвелл. Этот затягивающийся разговор уже начинал его раздражать, и боль в руке только усиливала его нервозность. — Что не так с планами этой Виддасалы? — Она… Здесь центр добычи и переработки лириума. Он нужен для… вы когда-нибудь слышали о саирабазах? — «Опасная вещь», — перевёл Железный Бык. — Так кунари зовут магов. — Даже я, храмовник, никогда не видел ничего подобного силам саирабазов. А Виддасала теперь даёт им лириум. Много лириума. Это часть плана, который она называет «Дыханием дракона». — Чепуха, — возразил коссит. — Невозможно, чтобы Виддасала подпустила хоть одного саирабаза к лириуму ближе, чем на сто шагов. — Это только часть плана, — повторил Джерран. — Я не смог узнать всего. Кунари не нравится, когда задают много вопросов. — И какова была лично твоя роль в этом деле? — задал следующий вопрос Инквизитор. — Кунари хотели, чтобы я поделился с ними… всем, что знаю о лириуме. Откуда он берётся, каковы его возможности, как им пользоваться… Я знал достаточно после службы в Ордене. Но они узнали ещё больше… Не знаю точно как. Может, у Хартии купили сведенья. — Невозможно, чтобы кунари сами добывали лириум, — взял слово Варрик. — Он убивает всех, кроме гномов. — Сначала убивал и кунари. Но у их рабочих такая дисциплина, что с ними сравнятся разве что усмирённые. И они очень быстро учатся. Научились и этому, — как-то обречённо ответил бывший храмовник. — Что это вообще за место? — встрял Дориан и замахал перед его лицом найденной записной книжкой. — Что эльфийские зеркала и статуи делают на Глубинных тропах? — Я не знаю. Могу сказать лишь то, что это место близко к… чему-то вроде источника лириума. Чем дальше мы роем, тем больше его становится. Может, эльфы здесь тоже копали?.. Когда-то. Этот ответ мага не особо устроил, но он отступил и снова принялся ругаться по-тевинтерски. — И какова цель этого плана, «Дыхания дракона»? — вернулся к главной теме Максвелл. — Виддасала называет это «спасением Юга». Означать это может только одно: вторжение. Но этот рудник — единственный источник лириума для кунари. Они используют для добычи гаатлок — взрывчатый порошок в круглых бочках, — так им не приходится касаться сырого лириума. Если вы заберёте запалы из центрального склада, то сможете вставить заряды в гаатлок и взорвать его. Рудники заполыхают. — Ты считаешь, этого будет достаточно, чтобы остановить Виддасалу? — Это было бы хорошее начало. Глубинные охотники и обвалы задержат подкрепление. А оно придёт только когда случается беда. Этого времени должно хватить, чтобы отыскать Виддасалу и пресечь войну в зародыше. Скрестив руки на груди, Максвелл задумался. У него нет ни одной причины верить этому Джеррану, в его руках не было ни одного неопровержимого доказательства его слов. Да, кунари гуляли через элувианы, складировали гаатлок в немыслимых количествах, в их бумагах было что-то про «вторжение», а сами кунари атаковали Инквизицию, едва завидев, но без конкретики они всё ещё рисковали допустить катастрофическую ошибку. И он всё ещё не знает, почему во всём этом замешан эльфийский бог обмана и неудач. Кстати, об обмане. Этот человек вполне мог быть приманкой, которая навешала им тут сейчас на уши годовой запас лапши. Однако Железный Бык не выглядел настороженным. Может, им действительно правду сказали. — Беги отсюда, — наконес сказал он Джеррану. — Скоро тут будет жарко, а мне нужны живые свидетели планов Виддасалы. — Я постараюсь. Удачи, милорд Инквизитор. Центральный склад в той стороне. О да, удача им понадобится. — Пока шахты не взрываем, — шагая в указанном направлении, сказал Максвелл. — Пока я не увижу эту Виддасалу, не хочу предпринимать никаких действий с серьёзными последствиями. Продолжаем искать документы, которые бы подтвердили агрессивный настрой кунари. — Ты серьёзно веришь, что у нас ещё есть шанс разрешить всё миром? — удивился Варрик. — Нет, я верю, что смогу найти достаточно доказательств, чтобы свернуть Священный Совет и направить умы послов на проблемы посерьёзнее. — Значит, ты не станешь распускать Инквизицию? Вопрос Железного Быка застал его врасплох. События последних суток серьёзно пошатнули уверенность Максвелла в том, что настало время расформировать их организацию. Если угроза кунари реальна, то миру сейчас как никогда нужна их сила. — Посмотрим. Похоже, это становится привычкой — спасать Тедас. За обшариванием каждого угла они провели больше времени, чем рассчитывал Инквизитор. Несколько раз они натыкались на глубинных охотников и патрули кунари, однако, к счастью, тревогу в шахте никто объявить не успел. Из относительно хороших новостей, им удалось отыскать несколько приказов, по которым указывалось, где нужно расположить бочки гаатлока. Помимо Зимнего дворца в этих бумагах указывались и другие места как в Орлее, так и в Ферелдене. Ещё они отыскали записку, в которой говорилось о том, что и в этих подземельях появлялся таинственный маг в маске волка, посланник Фен’Харела. Он оставил после себя синее негасимое пламя, которое до сих пор горело в некоторых коридорах. Из плохого — всё это означало, что «Дыхание дракона» было не выдумкой, а реальностью, которая вот-вот постучится в двери. — Нет, вы хотя бы понимаете, что всё это значит? — отыскав очередные исследования, которые тут, похоже, проводили эльфы, Дориан снова не смог сдержать эмоций. — Тут написано, что древние эльфы копали здесь сами. Без помощи гномов. Может, тогда гномов и не было вообще. Варрик, что скажешь об этом? Ты знаешь что-нибудь об истории своего народа? — Только то, что они боятся упасть в небо. Посверкунчик, потерпи немного, мы скоро выберемся из этих пещер, и ты сможешь Эвелин все уши прожужжать своими находками. — А ты до сих пор не понял, что эти находки имеют не только историческую ценность? Да если история эльфов не такая, как мы все до этого думали, то выходит, что эти самые посланцы Фен’Харела как раз в курсе правды и активно пользуются настоящим наследием своего народа. Но подумай, почему именно сейчас? Кто или что мешало им раньше узнать правду? — Не знаю и знать не желаю. — Даже для сюжета своих книг? — Я для них и так любую чепуху выдумать могу. А в жизни я хотел чего-нибудь более адекватного. Мешать их перепалке Максвелл не собирался. Наоборот, она немного даже успокаивала. Была, пожалуй, той стабильностью, которая ещё поддерживала его боевой дух. Все эти тайны прошлого и заговоры настоящего определённо не шли на пользу нервам. Чуть прибавив шаг, он нагнал Железного Быка. — Ты как, Бык? Мы же сражаемся с твоими собратьями… — Я больше не кунари, — спокойно ответил он. — И что бы они ни делали, я готов остановить их. — Думаешь, «Дыхание дракона» реально. — Судя по тому, что мы здесь видим… — он указал на освещённые факелами ярусы, к которым тянулись каменные мосты. Там уже суетились воины, готовясь дать отпор их команде. — Да, угроза реальна. Но если то, что мы услышали о Виддасале, правда, тогда нужно бы сообщить Арикун… Только меня всё равно никто не послушает. — Значит, будем справляться своими силами. — Обнажив меч, он выкрикнул бегущим им навстречу бойцам-кунари: — Мне не нужны ваши жизни! Я лишь хочу поговорить с Виддасалой! И снова его слова были проигнорированы. Они шли по шахтам, прорубая себе путь мечом и огнём. В буквальном смысле. Боевое безумие скоро начало поглощать разум Максвелла, даже левая рука меньше стала тревожить его. Ведомый скорее инстинктами, Инквизитор вскидывал левую руку и выпускал накопившуюся энергию во врагов. Он не понимал сути этой силы, однако пока она помогала, надо пользоваться. Да и после таких «взрывов» ему становилось легче. — Если тот храмовник не солгал, запалы должны быть где-то здесь, — сказал Максвелл, проходя в просторное сухое помещение. Свет огня в лампах трепыхался от сквозняка, поднятого магией и взрывами гаатлока. Несколько бочек гаатлока всё-таки взорвалось. Случайно. Кто-то задел их во время стычек, прогремели взрывы, грохот которых теперь эхом перекатывался по коридорам. — Выживший в Бреши. Вестник перемен. Вскинув голову, Максвелл огляделся. Голос отражался от высоких каменных стен, однако Железный Бык уверенно указал на соседний проход, и все друзья высыпали на открытую платформу. Вокруг них темнела пропасть, а за ней, на одном из мостов между ярусами, стояли кунари. Среди них выделялась женщина с закреплённым на плече талмудом. — Герой Юга, — гордо вскинув голову, она с презрением воззрилась на Инквизитора сверху вниз. На её рогах блестели металлические наконечники, а плетёные одежды отличались от всех тех, что ему приходилось видеть ранее. — Видассала, я полагаю? — Не ожидала, что ваш народ оставит вас на свободе, когда вы покончите с Брешью. Ваше дело сделано, Инквизитор. Теперь пора покончить с вашей магией. — Ещё не поздно отложить оружие и поговорить! Кажется, ещё никогда Максвелл так упорно не пытался разрешить проблему миром. Влияние Жозефины, не иначе. — Не притворяйтесь, что не понимаете, чему положили начало. Я привыкла к катастрофам, но этот хаос на Юге выходит за все рамки. Кун разрешил вашему народу попытаться обуздать собственную магию. Но вы наглядно показали, что нам следовало вмешаться и уже давно. — Хотите сказать, «Дыхание дракона» для этого? Убить наших правителей, чтобы обуздать нашу магию? — Вы думаете, закрытие Бреши всё исправило? Что последствий нет и не будет? В день, когда мы увидели Брешь, Кун определил наш путь. Мы должны были устранить ваших правителей и пощадить тех, кто трудится. Посланец Фен’Харела всё пустил под откос. Из-за него теперь погибнут те, кого можно было оставить в живых! Опять этот посланец! Максвелл уже начинал ненавидеть эту тень прошлого. — Что за посланец? И почему вы думаете, что Инквизиция с ним на одной стороне? На этот вопрос Виддасара не ответила. Отвернувшись, она приказала: — Убейте Инквизитора. Жду завтра всех в Дарваарде, — и направилась прочь. Стиснув зубы, Максвелл проследил взглядом за бросившимися врассыпную бойцами, как на постах забили тревогу. Что ж, хотя бы совесть будет чиста перед Жозефиной. Не его вина, если оппонент не желал прислушиваться к нему. — Никого не щадим, — отрывисто приказал он спутникам. — Эти шахты должны взлететь на воздух. Друзья переглянулись. Они прекрасно знали этот тон лидера — и побаивались, когда слышали его. Теперь Максвелл всё чаще выпускал зелёное пламя Якоря, всё ожесточённее кидался в бой. Железный Бык едва поспевал за своим разъярённым лидером, чтобы прикрыть его от неожиданных атак. Дориану и Варрику после них почти не оставалось работы, и они занимались тем, что подпаляли все бочки с гаатлоком, какие только находили. Шахты дрожали от взрывов, рушились мосты и колонны, многовековой гранит трещал и осыпался дождём из гальки. Кунари лишь ненадолго могли замедлить разрушения. Максвелл самолично пламенным мечом поджёг самый большой запал у подъёмников и с удовлетворением посмотрел на взвившееся пламя. — А теперь нам пора возвращаться. Нужно предупредить Совет о «Дыхании дракона». Конец его слов заглушил грохот отвалившейся скалы с той стороны, откуда они пришли в шахты. За собой она потянула множество укреплений, а следом появилась вода. В считанные минуты её потоки пробились сквозь камни и начали заливать пещеры. — Надеюсь, нам не придётся плавать, — немного нервно пробормотал Варрик. — Давайте убираться отсюда, пока здесь всё не затопило. На обратном пути им почти не встречались противники. Кого-то они убили раньше, кто-то погиб под обвалами. Лишь несколько групп, для которых приказ был важнее собственных жизней, ждало их в засаде. Всполохи боевых заклинаний и искры от скрещенных мечей отражались в потоках воды, бегущей по ступеням и коридорам Глубинных троп. — Ну что, кто расскажет Каллену и Жозефине, что мы воюем с кунари? — завидев знакомые проходы, с которых начинался их путь, спросил Максвелл. — Не смотри на меня, — покачал головой Железный Бык. — Я расскажу, если хочешь, — предложил Варрик. — Но они же решат, что я вру. — Они меня убьют, — тяжело вздохнул Максвелл, свернул за угол. И замер. Элувиан, через который они попали сюда, был завален. Его мягкий голубой свет пробивался сквозь камни, но добраться до него попросту не представлялось возможным. — Сейчас мы это исправим! — Железный Бык, откинув оружие, принялся сдвигать самый большой валун. Но едва он смог его откатить, как на это место насыпалось ещё несколько камней. — Нас затопит быстрее, чем мы расчистим путь, — констатировал Дориан, глядя на повышающийся уровень воды. — Или завалит! — выкрикнул Варрик и указал на трещины, испещрившие стены. — Ребята, уходим! Дважды просить не пришлось. Едва друзья выбежали из коридора, как потолок рухнул, окончательно отрезав их от элувиана. Паниковать было нельзя. Все это прекрасно понимали, а потому молча думали, что теперь делать. Едва ли это единственный выход. Где-то наверняка была дорога на поверхность. Если бы у них была хотя бы одна карта этой части Глубинных троп! Подземные воды пробивали всё больше стен, судя по звуку, где-то рядом должен был высвободиться ещё один поток, и Максвелл пошёл вперёд просто чтобы не стоять на месте. Бредя без конкретной цели, он споткнулся обо что-то. Этим «чем-то» был бывший храмовник Джерран. Его тело было поражено чьим-то мечом. Кунари нагнали предателя. — Недалеко смог убежать, — пробормотал Инквизитор, поднял голову… и увидел фигуру в шкуре чёрного волка. Неизвестный стоял на вершине лестницы и просто глядел на них. Его очертания скрадывал сумрак, однако Максвелл достаточно насмотрелся видений, чтобы не сомневаться — перед ним некто в образе Ужасного Волка, Фен’Харела. — Кто ты? Враг нам или друг? Друзья обернулись на голос лидера и тоже увидели неизвестного мага в шкуре. Тот же промолчал и отвернулся, медленно направился куда-то дальше по коридору. — Ну уж нет! Если это из-за тебя на нас напали кунари, ты ответишь на все мои вопросы! С этими словами Максвелл взлетел по ступеням, пару раз едва не поскользнувшись из-за потоков воды. Однако наверху уже никого не было. Сквозь шум воды и грохот обвалов услышать шаги неизвестного было нереально, и Инквизитор кинулся в первый попавшийся проход, в котором увидел свет. Но то был свет элувиана. Ещё одного. — Спасены! — воскликнул Дориан при виде перехода. — Идёмте уже отсюда, пока и это место не обвалилось, — бурчал Варрик, поглядывая на стены. Максвелл же хотел обшарить здесь всё, перевернуть все Глубинные тропы, но найти неизвестного в волчьей шкуре. Но, встретившись взглядом с Железным Быком, его порыв подостыл. — Босс, нам пора. Сейчас есть проблемы поважнее поисков этого посланца Фен’Харела.

***

Эвелин беспокойно металась из стороны в сторону по комнате, которую советники Инквизитора сделали чем-то вроде ставки командования. Брошенный мабари, которого Каллен подобрал на рынке Халамширала, хвостиком следовал за ней. Присев на край стола, на котором были разложены карты и отчёты разведчиков Лелианы, Каллен одними глазами следил за своей невестой. Первый день Священного Совета завершился. Час был поздний, а от Максвелла вестей не приходило. Несколько раз Эвелин порывалась кинуться за братом, но Каллен отговаривал её, оперируя самыми разными доводами: от увещеваний, что она понятия не имеет, где его искать, до напоминаний, что, пока Инквизитора нет, она фактический лидер. Это на неё действовало, но недолго. Бесшумно приоткрыв дверь, в комнату заглянула Лелиана. Эвелин её не заметила, зато увидел Каллен. Советники обменялись взглядами, в которых было всё: тревога за друзей, готовность к действиям и страх неизвестности. Оставаясь незамеченной для Эвелин, Тайный Канцлер скрылась за дверью, и Каллен поднялся с места, чтобы встать на пути невесты. Замерев перед ним, она подняла на него взгляд. Давно он не видел её такой напуганной и растерянной. Обняв любимую, Каллен положил её голову на своё плечо. У него не было слов, которые успокоили бы её. И ей нечего было сказать, чтобы воодушевить и дать жениху надежду на то, что всё будет хорошо. Мабари продолжал крутиться рядом, вынюхивая что-то, и вдруг встал в стойку. Заметив его напряжённый взгляд, устремлённый в дверь, Каллен отстранил Эвелин и зашагал к выходу. Но дверь открылась скорее, чем он успел до неё дойти. — Я жив, цел и вернулся с плохими новостями, — с порога объявил Максвелл. Видок у него был тот ещё. В грязи, пыли, его сапоги оставляли мокрый след, а доспех был в крови и подпалинах. Советники слушали рассказ лидера с одинаково мрачными лицами. Они лучше любого в Инквизиции понимали, насколько всё плохо. — «Дыхание дракона», — повторила Лелиана. — Кунари обожают метафоры. — Давайте оставим обсуждение их пристрастий на более мирные времена, — фыркнул Каллен. — У нас есть вполне реальная угроза вторжения, которая уже реализуется противником. И с этим надо что-то делать. — Я по-прежнему не понимаю, почему они считают нас врагами, — просматривая бумаги, принесённые Максвеллом из шахт, проговорила Тайный Канцлер. — Почему они нас обвиняют в служении Фен’Харелу? И что в этом в принципе плохого? — Корифей пытался выставить себя богом, — напомнил Каллен. — Может, кто-нибудь, знающий эльфийскую историю, делает то же самое? Близнецы переглянулись. В рассказе их обоих фигурировал неизвестный в шкуре чёрного волка, и уже одно это внушало тревогу. — Ну, мы ведь знаем, что Митал существовала на самом деле, — наконец решилась сказать Эвелин. — И даже дожила до наших дней. Может, и сам Фен’Харел как-то смог сделать это? — Возможно, — кивнула Лелиана. — То, что ты увидела в эльфийских руинах, явно указывает реальность Ужасного Волка. И то, что его посланец почему-то помогает вам — это тоже факт. — Сомнительная помощь, — наморщив носик, отметила Жозефина. — Пока у нас из-за него больше проблем. — Как бы то ни было, завтра на Совете мы должны сообщить об угрозе «Дыхания дракона», — сказал Максвелл. — У нас ещё одна зацепка — Дарваард. Там завтра что-то будет, и мы должны быть там. Эви, тебе снова придётся заняться поисками. Я хочу, чтобы от этой Виддасалы и её кунари остался только пепел. Сглотнув, Эвелин кивнула. Такой брат пугал её не меньше, чем остальных. Горе врагам Инквизитора, он в таком состоянии мог и голыми руками убивать. Раздался стук в дверь. Без разрешения в кабинет прошли послы Ферелдена и Орлея, эрл Теган и герцог Сирил. Окинув взглядом не успевшего переодеться после боя Инквизитора, они скривились. — Господа! — воскликнула Жозефина. — Что вы здесь делаете? — Прошу прощения, леди Жозефина. Произошёл инцидент с одним из ваших солдат… — начал было герцог, но эрл его перебил: — Как. Вы. Смеете? Мало того, что Инквизиция решила не сообщать Священному Совету о трупе кунари… — Орлей был бы только рад помочь в данном деле, — не упустил шанса вставить Сирил. — Но теперь ваша стража нападает на слуг! Вы перегибаете палку! — Спасибо, что сообщили об этом, господа, — не дав Максвеллу возможности сказать хоть слово, Эвелин с самым добродушным и милым видом вышла вперёд. — Милорд Инквизитор лично разберётся, что случилось. Даю слово. Что до кунари, мы были намерены завтра представить Совету все сведенья об этом инциденте. — Благодарю вас, миледи, милорд, — коротко поклонился им герцог Сирил. — Орлей готов оказать Инквизиции любую поддержку, как и всегда. В отличие от него, посол Ферелдена был настроен куда агрессивнее. — Секреты и ложь, — почти выплюнул в лицо Эвелин. — Вы вообще понимаете, почему мы боимся вашу Инквизицию? Выставляете себя панацеей от всего. Когда вы втянете нас в очередную войну? Завтра? Послезавтра? Эвелин отвела взгляд. Не говорить же ему, что они уже воюют с кунари? — Эрл Теган, я понимаю ваши опасения, — ледяным тоном заговорил с ним Максвелл. — Однако, как верно говорят в народе, если хочешь сделать что-то хорошо, делай это сам. У нас сейчас есть проблемы поважнее солдат-дебоширов, и, хотя я не верю, что мои люди могли беспричинно атаковать, но разберусь с этим недоразумением лично. Как и с кунари. А теперь, если вас не затруднит, не могли бы вы оставить нас с моими советниками наедине? В глазах послов мелькнул страх. Невовремя, ой как невовремя они пришли. У Инквизитора и так было дурное настроение, так от их появления оно стало только хуже. Хотя, казалось бы, куда ещё-то?